Севастополь (1911)
«Севастополь»
(с 1921 г. «Парижская коммуна»)
(с 1921 г. «Парижская коммуна»)
 Российская Империя |
 Морские силы РККА |
 ВМС РККА |
 СССР |
Общие сведения
Линейный корабль «Севастополь» был заложен на Балтийском заводе 3 июня 1909 г., спущен на воду 16 июня 1911 г., и введен в состав Балтийского флота в ноябре 1914 г. В составе 1 бригады линейных кораблей Балтийского флота, базирующейся на военно-морской базе Гельсингфорс (Хельсинки), принял участие в 1 мировой войне. На стороне красных принял участие в гражданской войне, в частности артиллерийским огнем поддерживал сухопутные части в период обороны Петрограда в 1919 г.
В марте 1921 г. команда линейного корабля приняла участие в антибольшевистском восстании, известном в историографии как Кронштадтский мятеж, в ходе которого «Севастополь» обстреливал укрепления форта «Красная горка» и позиции частей РККА в районе городов Ораниенбаум, Сестрорецк и железнодорожных станций на северном побережье Финского залива. После подавления восстания корабль был переименован и стал называться «Парижская коммуна».
В 1929 г. совершил переход на Черное море, где после частичной модернизации стал флагманом Черноморского флота, и единственным линкором. 5 ноября 1933 г. на Севастопольском морском заводе (завод № 4103) начались капитальный ремонт и модернизация линкора, которые проводились по проекту модернизации линейного корабля «Гангут» («Октябрьская революция»). В ходе проведенных работ были усовершенствованы силовая установка, система управления огнем, навигационная аппаратура, аппаратура связи, зенитная артиллерия, были изменены обводы корпуса и надстроек, были демонтированы авиационная катапульта и минно-торпедное вооружение.
18 февраля 1938 г. «Севастополь» («Парижская коммуна») был вновь введен в состав Черноморского флота в качестве флагмана. С февраля 1940 г. по апрель 1941 г. проведена очередная модернизация корабля, в ходе которой совершенствовалась силовая установка и система ПВО линкора, корабль лишился авиационного вооружения.
Принял участие в Великой Отечественной войне, участвовал в боевых действиях по обороне Севастополя. За период войны корабль совершил 15 боевых походов, 10 артиллерийских стрельб по позициям противника, отразил 21 налет авиации противника. 8 июля 1945 г. «Севастополь» за боевые отличия был награжден орденом Красного Знамени. В 1953 г. был переформирован в учебный линкор. В 1956 г. выведен из состава флота и передан Севастопольской базе Главчермета для демонтирования.
История создания
Основная статья: Линейные корабли типа «Севастополь»
Постройка и испытания
В один день, 3 июня 1909 года, на Балтийском заводе прошли торжества по поводу закладки линкоров «Севастополь» и «Петропавловск», а на Адмиралтейском - «Гангут» и «Полтава».
16 июня 1911 года на Балтийском заводе в торжественной обстановке состоялся спуск линкора «Севастополь» - головного корабля серии.
Однако после спуска работы непосредственно на всех кораблях серии практически прекратились. Причина заключалась в непоступлении на судостроительные заводы предназначенного для монтажа на линкорах оборудования, механизмов, вооружения. Фактически достроечные работы начались лишь через полгода после спуска. В течение 1912 года преимущественно велись корпусные работы: устанавливали главные бортовые броневые пояса; оборудовали по срочно переработанным чертежам, из-за принятия на вооружение в 1911 году 305-мм снарядов новых образцов, артиллерийские погреба; формировали и растачивали фундаменты под башенные установки.
Основной объем достроечных работ пришелся на 1913 год. За этот период были закончены все работы по корпусу, в том числе установка брони, был уложен деревянный настил верхней палубы, установлены дымовые трубы, мачты, боевые рубки, мостики. На корабли погрузили оборудование энергетических установок. Первая половина 1914 года ознаменовалась окончательным монтажом оборудования, систем, устройств, монтажом 305-мм башенных установок и подготовкой кораблей к сдаточным ходовым испытаниям.
По мере готовности к ходовым испытаниям линейные корабли переводились в Кронштадт. Первой закончилась приемка работы энергетической установки линкора «Севастополь». 27 сентября машинная команда этого корабля в течение трех часов, в условиях отказа от форсирования режима работы, поддерживала мощность в 32 950 л.с. при частоте вращения главных турбин 260 об/мин, что на 950 л.с. превосходило проектную. Скорость при этом составила 19 уз, водоизмещение равнялось 25 300 т, осадка - 9,14 м.
К моменту вступления линейных кораблей в строй штатная комплектация каждого из них состояла из 31 офицера, 28 кондукторов и 1066 нижних чинов.
Описание конструкции
Корпус
Корабли типа «Севастополь» являлись низкобортными гладкопалубными линейными кораблями мониторного типа с четырьмя башнями главного калибра, размещёнными в диаметральной плоскости и равноудалёнными друг от друга. Их силуэт отличался лаконичностью: две рубки, две мачты и две дымовые трубы. Форштевень дредноута имел ледокольное образование.
Корпус изготавливался из трех сортов стали: обыкновенной мягкой судостроительной с предельным растяжением не менее 20%; повышенного сопротивления — с растяжением не менее 18%; высокого сопротивления — с удлинением не менее 16% и имел три непрерывных палубы и две платформы. На верхней палубе на одном уровне равноудаленно друг от друга располагались: четыре башни, две боевые рубки (в носу и корме) и две дымовые трубы.
Основу набора корпуса составлял киль коробчатой формы до 2 метров высотой, 150 шпангоутных рам и форштевень. От 27-го до 128-го шпангоутов простиралось двойное дно, которое переходило в двойные борта, разделенное флорами и стрингерами на независимые отсеки. Бимсы под верхней палубой на большей части длины корабля были расположены не поперек корпуса, как практиковалось прежде, а вдоль, и шли параллельно стрингерам. Этим привлекалась большая часть материала листов палуб в работу по обеспечению продольной прочности, лучше обеспечивалась устойчивость палуб. Листы переборок были значительно утоньшены по сравнению с проектами предшествующих классов, однако система их подкреплений продумана более рационально. Прочность переборок при этом не снизилась.
Корпус делился на отсеки 13-ю главными водонепроницаемыми переборками, которые подкреплялись вертикальными стойками (пиллерсами). На линкоре имелись две бортовых броневых продольных водонепроницаемых переборки, которые устанавливались в 3,4 метрах от бортов и служили, как дополнительная противоминная защита корабля.
Листы наружной обшивки были расположены таким образом, что «пазы их шли точно под стрингерами и перекрывались широкими накладными планками, чтобы при наибольшем расчетном напряжении на килевой качке не происходило коробления днищевой обшивки при работе ее на сжатие». Это позволило увеличить эйлеровы напряжения[1] в местах обшивки и привлечь, таким образом, большую часть площади листов в обеспечение продольной прочности корабля. Все эти меры позволили значительно уменьшить вес корпуса, который в целом оказывался легче на 19 %
На средней палубе располагались, кают-компания офицеров и кондукторов, лазарет, операционная, каюты врача и фельдшеров, корабельная церковь и каюта священника, подбашенные пространства башен главного калибра, перевязочный пункт и аптека, канцелярия, шпилевое устройство. На нижней палубе располагались помещения провизии, винный погреб, румпельные отделения, кормовой центральный пост, радиотелеграфная рубка, носовой центральный боевой пост, помещения сухой провизии и баня. В трюме устраивались погреба боезапасов, отделения трюмных помп и насосов.
Первоначально линкоры предполагалось оснастить решетчатыми мачтами американского типа. Но из-за неудачного опыта применения этих мачт на предшественниках вместо них установили две обычные облегченные стержневые, высотой 40,4 и 32,6 м.
Бронирование
Линейные корабли типа «Севастополь» имели необычную систему бронирования: броней был прикрыт весь надводный борт. Главный броневой пояс высотой 5,06 метра, опускался, при проектной осадке, ниже ватерлинии на 2 метра и нижней частью опирался на специальную полку, принимавшую на себя его вес. Плиты крепились к корпусу с помощью броневых болтов, без использования деревянной подкладки, и проходили сквозь бортовую обшивку связываясь с силовым набором корпуса. Плиты бортовой поясной брони по ватерлинии имели толщину 225 мм в средней части корпуса, уменьшаясь к оконечностям: в нос от 29 шпангоута до форштевня - 125 мм и в корму (до кормового броневого траверза) - 125 мм, а в районе ахтерштевня — 100 мм.
Верхний броневой пояс высотой 2,72 м и толщиной 125 мм также простирался по всей длине корабля от первой башни до четвертой. В носовой оконечности линкора толщина его уменьшалась до 75 мм, а в корме, позади четвертой башни, броня отсутствовала. Броневые траверзные плиты в кормовой части располагались под углом к форштевню и имели толщину в 125 мм. Носовой траверз верхнего пояса имел толщину броневых листов 50 мм. Продольные броневые переборки проходили по всей длине цитадели на расстоянии 3,4 метра от борта и между нижней и средней палубами имели толщину в 50 мм, а между средней и верхней — 37,5 мм. Помещения, находившиеся между бортом и продольной переборкой, сверху и снизу броневого скоса заполнялись углем.
Горизонтальная броневая защита включала броневые палубы: нижнюю (карапасную), среднюю и верхнюю. Нижняя карапасная палуба толщиной 12 мм, в районе цитадели и носовой оконечности, стелилась, на стальную палубную обшивку толщиной 12 мм. К бортам она имела скосы из броневых листов толщиной 50 мм, которые упирались в нижние кромки главного броневого пояса. В кормовой оконечности нижняя палуба была горизонтальной по всей ширине корпуса (без скосов) и имела толщину в 25 мм. Средняя броневая палуба, в районе цитадели в средней части корабля, имела толщину 25 мм и 19 мм — в пространстве между бортами и продольными броневыми переборками. В носовой оконечности толщина средней палубы равнялась 25 мм по всей ширине корабля, а в кормовой — 37,5 мм по всей его ширине, уменьшаясь до 19 мм над румпельным отделением. Она служила преградой для проникновения осколков при разрыве снаряда в первом междупалубном пространстве. Верхняя броневая палуба толщиной в 37,5 мм покрывала цитадель и носовую оконечность, уменьшаясь в кормовой оконечности - до 6 мм.
Бронирование боевых рубок (носовой и кормовой) было одинаковым: вертикальная броня достигала толщины 254 мм, крыши — 100 м, а пола — 76 мм. Труба, защищающая провода между боевой рубкой и центральным постом, имела толщину 76 мм, а в самой рубке — 127 мм. Румпельные отделения прикрывались броней толщиной 100-125 мм, кожухи дымовых труб — броневыми листами толщиной 22 мм.
Башенные установки 305-мм орудий главного калибра защищались броневыми плитами толщиной 203,2 мм, а тыльные плиты имели толщину 305 мм. Крыши башенных установок были прикрыты броней толщиной в 76 мм, а броня неподвижных барбетов была толщиной над верхней палубой 150 мм и ниже — 75 мм. Барбеты концевых башен имели толщину ниже верхней палубы 125 мм. Элеваторы защищались броневыми листами толщиной 25,4 мм.
Энергетическая установка и ходовые качества
Главная энергетическая установка корабля механическая, четырехвальная с 10 паровыми турбинами системы Parsons и 25 водотрубными котлами системы Yarrow. Машинно-котельная установка занимала всю среднюю часть корабля от первой до четвертой башни. Паровые водотрубные котлы системы Yarrow треугольного типа размещались в четырех котельных отделениях. В первом котельном отделении располагалось три малых котла в один ряд, предназначенных для использования только жидкого топлива. Во втором котельном отделении размешались 6 жидкотопливных котлов в два ряда. В третьем и четвертом котельном отделениях было установлено по восемь котлов (по четыре в ряду). Эти котлы имели смешанное отопление — угольное и нефтяное. Котлы вырабатывали пар давлением в 17,5 атмосферы и для сжигания нефти оборудовались форсунками Торникрофта, которые включались при форсировании котлов на полном ходу. Котельная установка снабжалась водоопреснительными аппаратами, а котлы оборудовались средствами для тушения огня в топках. Продукты сгорания отводились в две дымовых трубы. Диаметр носовой дымовой трубы равнялся 4,32 м, а высота над палубой — 14,6 м. На расстоянии 29,4 м от нее находилась кормовая дымовая труба, имевшая диаметр 5,60 м и ту же высоту, что и носовая.
Главные механизмы состояли из 10 турбин системы Parsons, размещавшихся в трёх (два бортовых и одно среднее) машинных отделениях в корму от третьей башни, и холодильников (конденсаторов) к турбинам, расположенных в двух соседних с турбинными отделениях. В каждом из двух бортовых машинных отделений было установлено по одной турбине высокого давления переднего хода (ТВДПХ) и одной турбине высокого давления заднего хода (ТВДЗХ), которые размещались в раздельных цилиндрических кожухах и работали на два бортовых гребных вала. В среднем машинном отделении находились две ТВДПХ для обеспечения крейсерской скорости и две ТНДПХ в раздельных цилиндрических кожухах, а также две ТНДЗХ, заключенные в один кожух. Турбины среднего машинного отделения работали на два средних гребных вала.
Отработанный пар из турбин поступал в два главных холодильника. Проходя через конденсаторы, пар охлаждался до состояния воды и с помощью двух центробежных насосов, расположенных там же, поступал к котлам для нагрева. Турбины передавали вращение на четыре трехлопастных винта диаметром 3,28 м и шагом 3,05 м. Крайние винты отстояли от диаметральной плоскости и киля соответственно на 6,40 и 3,05 м.
Суммарная мощность турбин достигала 32 000 л.с. при частоте вращения 280 об/мин, что обеспечивало достижение скорости 21,75 узла. При форсированном режиме эти значения возрастали — мощность достигала 42 000 л.с. при частоте вращения 300 об/мин, а скорость хода — 23 узла. При этом на 1 м² колосниковой решетки сжигалось 188,5-190,0 кг угля в час. Полный запас угля включал 1500 тонн, мазута 700 тонн, что позволяло линкору пройти около 3000 миль при скорости хода в 12 узлов.
Вспомогательное оборудование
Рулевое устройство включало два балансирных руля: большой площадью 28,3 м² и малый площадью 13,5 м². Наибольшее время перекладки большого руля из среднего положения на борт (35°) составляло 30 секунд. Радиус установившейся циркуляции достигал 239 метров при угле крена 3,4°. Наибольший же возможный крен, при внезапной перекладке руля, не превосходил 10°.
Электроэнергетическая система корабля работала на постоянном токе напряжением 225 В и переменном токе напряжением 135 В. Электроэнергию вырабатывали 4 турбогенератора мощностью по 320 кВт каждый, расположенные попарно в отсеках второй и третьей башен на нижней палубе и 5 дизель-генераторов. Два дизель-генератора мощностью по 320 кВт и три по 120 кВт располагались в помещениях на нижней палубе в кормовой и носовой части соответственно. Благодаря компаундному возбуждению и применению уравнительных соединений генераторы могли работать параллельно по два между собой. Защитная аппаратура включала предохранители и автоматы. В условиях боя электроэнергией обеспечивались все системы и устройства связи, ведения огня, управления кораблем, а также две трети осветительных приборов.
Якорно-швартовное устройство состояло двух становых и одного запасного якоря системы Холла массой 8,23 т каждый и двух стоп-анкеров массой по 2,95 т. Якоря выбирались цепью калибром 76 мм длиной 320 м с помощью двух паровых шпилей мощностью по 250 л.с. Кроме этого, в носу размещались два паровых шпиля тягой по 25 т и в корме еще два шпиля с электроприводом для выполнения швартовных операций.
Осушительная система состояла из девяти трюмно-пожарных насосов системы Вартингтона производительностью по 75 т/ч каждый. По одному насосу размещалось в каждом из котельных и турбинных отделений и по одному — в каждом из двух отделений холодильников (конденсаторов). Управление клапанами этих насосов находилось возле самих насосов. В пожарную систему, кроме упомянутых выше, девяти трюмно-пожарных насосов входили также два центробежных насоса производительностью по 150 т/ч. Пожарная магистраль была кольцевой и располагалась под нижней палубой, поднимаясь у крайних башен под среднюю палубу. Магистраль имела перемычки в котельных и турбинных отделениях, отделениях холодильников (конденсаторов). Диаметр труб магистрали равнялся 150 мм. Насосы присоединялись к магистрали при помощи поперечных труб диаметром 75 мм. От магистрали шли отростки наверх и вниз к 76 пожарным клапанам. Кроме случаев использования при пожаре, пожарная система предназначалась и для прочистки решеток кингстонов, фановых и сточных труб, для инжекторов осушительной системы при выкачивании грязной воды из бань и прачечных.
Водоотливная система включала в себя 14 гидравлических турбинных насоса системы инженера-механика Ильина производительностью по 500 т/ч, которые размещались в различных важнейших помещениях трюма. Каждый из них откачивал воду из своего помещения, но при необходимости по перепускной системе к нему могла подаваться вода и из соседних помещений. Управление водоотливными насосами и клапанами перепускной системы осуществлялось с верхней палубы; исключение составляли клапаны оконечностей.
Система затопления была оборудована 28 кингстонами с клапанными коробками. Для обеспечения затопления из отделений трюма на среднюю палубу шли «воздушные» трубы. Со средней палубы осуществлялось и управление затоплением. Система выравнивания крена и дифферента состояла из кингстона, затопляющего через перепускные клапаны и трубы по четыре отсека на каждом борту.
Помещения корабля вентилировались 111 вентиляторами общей производительностью 317400 м³ воздуха в час. Из них 29 вентиляторов имели производительность по 6000 м³; 25 вентиляторов — по 3000 м³; 57 вентиляторов — по 1200 м³. Вентиляторы объединялись в различные группы, обслуживавшие ряд автономных систем. Диаметр трубопроводов этих систем колебался в пределах от 50 до 474 мм.
В состав шлюпочного вооружения входили: два паровых катера, размещенных по бортам верхней палубы в районе 102—112 шпангоутов; два 20-весельных барказа длиной 11,6 метра, размещенных между паровыми катерами; на рострах над 20-весельными барказами находились два моторных катера; два 20-весельных моторных барказа — по бокам кормовой трубы; два 6-весельных вельбота длиной 8,5 метра — на шлюпбалках между 49 и 53 шпангоутами; два 6-весельных яла — на шлюпбалках между 41 и 48 шп. Для выполнения операций с плавсредствами предусматривались четыре крана, два из них грузоподъемностью по 5 т.
Экипаж и обитаемость
На момент вступления кораблей в строй штатная комплектация экипажа составляла: 31 офицер, 28 кондукторов и 1066 нижних чинов (унтер-офицеров и матросов). Каюты офицеров и жилые помещения кондукторов располагались в кормовой части на средней палубе. Кубрики команды находились в носовой части на нижней палубе, спальные места в них размещались на рундуках и подвесных койках. Прием пищи нижними чинами происходил в кубриках. Обогрев на корабле обеспечивался с помощью парового отопления. Паровое отопление эффективно действовало при температуре наружного воздуха до -15° С, обогревая жилые и рабочие помещения до температуры не ниже +15° - +17°С.
Вооружение
Главный калибр
Артиллерия главного калибра состояла из 12 орудий Обуховского завода 305-мм/52 образца 1907 года. Орудия размещались в четырех равноудаленных друг от друга трёхорудийных поворотных башнях MK-3-12 Металлического завода. Орудие стальное, нарезное, с поршневым затвором не имело цапф. Компрессор станка гидравлический, веретенного типа, накатник — гидропневматический.
Башенная установка состояла из неподвижной и вращающейся частей. Неподвижная часть включала в себя жесткий барабан прикрытый бронированным барбетом и центрующий штырь. Вращающаяся — столы, которые размещались внутри барабанов. На верхней плоскости стола крепилась рубашка под броню башни и устанавливались орудийные станки. Стол опирался на горизонтальные катки (144 шаров диаметром по 102-мм), которые катались в специальных погонах. Верхний погон крепился к нижней части вращающегося стола, а нижний — к верхней части неподвижного жесткого барабана. К нижней части стола крепилась центральная подачная труба, выполнявшая функцию боевого штыра. В боковом направлении башня удерживалась 20 вертикальными катками, которые катались в погонах, расположенных между жестким барабаном и подачной трубой. Катки вращались на осях, закрепленных в ползунах с помощью пружин Бельвиля, которые при стрельбе сжимались, создавая амортизацию по отношению к жёсткому барабану. Для ремонта и осмотра катков предусматривался подъем башни на восьми 100-тонных гидравлических домкратах.
Башни располагались в диаметральной плоскости корпуса так, чтобы иметь возможность вести огонь на любой из бортов в следующих секторах: первая — от 0 до 155°; вторая и третья — от 25 до 155°; четвертая — от 25 до 180°. Таким образом, все орудия могли открыть огонь по цели, находящейся на курсовых углах от 25 до 155°, и, тем самым, сектор совместного бортового залпа имел угол 130°. Башни впервые были оборудованы вентиляцией и отоплением. Для вращения башенных установок и вертикального наведения орудий предусматривались электрические приводы, снабженные гидравлическими регуляторами скорости (муфтами Дженни).
Посты горизонтальной наводки располагались слева от крайнего левого орудия в каждой башне. При горизонтальном наведении башни усилие передавалось от электродвигателя мощностью 30 л.с. через гидравлический регулятор скорости, находившийся на столе башни, к двум винтовым лебедкам, которые входили в зацепление с цевочным ободом, укрепленным на неподвижном жестком барабане. Горизонтальную наводку можно было выполнять и из поста башенного командира. Время поворота башенной установки на 180° составляло 1 мин при крене 8°. Вращать башню можно было также вручную. Для этого требовались усилия не менее 10-12 человек, которые с помощью специальных розмахов могли обеспечить вращение со скоростью 0,5 град/с.
Башня оборудовалась тремя постами вертикальной наводки. Вертикально орудия могли наводиться либо раздельно, либо по два, по три вместе с одного поста наводки. Вертикальное наведение каждого орудия производилось от электродвигателя мощностью 10 л.с. воздействующего на привод через гидравлический регулятор скорости, через шестерню к зубчатому сектору, жестко скрепленному с цапфами орудия. Сектор вертикального наведения находился в пределах от -5° до +25°; время наведения в этих пределах составляло не более 10 с а ручной — 45 c.
Наибольшая расчетная скорострельность орудий составляла 1,8 (практическая 1,2) выстрела в минуту. Предельная дальность стрельбы снарядами массой до 470,9 кг при их начальной скорости 762 м/с и угле возвышения орудия 25° составляла около 23,23 км. В состав боекомплекта из расчета 100 выстрелов на ствол, входили бронебойные, полубронебойные и фугасные снаряды образца 1911 года и заряды к ним весом 132 кг бездымного пороха. Боеприпасы хранились на стеллажах в подбашенном отделении, в верхней части которого располагался зарядный погреб, в нижней — снарядный. Температура воздуха в погребах поддерживалась автоматически (15-25°С) с помощью устройства аэрорефрижерации системы Вестингауз-Леблан. Погреба были оборудованы системами орошения и затопления. Башни впервые были оборудованы вентиляцией и отоплением.
Из стелажей снаряды поднимались специальными храповыми приспособлениями, укладывались на тележки и подавались к подготовительным столам. Далее снаряды поступали в питатели нижних зарядников, расположенных в подачкой трубе. Каждый зарядник загружался одним снарядом и двумя полузарядами. После этого, боеприпасы поднимались электролебедками в перегрузочное отделение, а оттуда заряды и снаряды подавались с помощью верхних зарядников в боевое отделение башни. Лебедки для подъема верхних и нижних зарядников были устроены одинаково и отличались только мощностью электродвигателей. Двигатели снабжались спиральными тормозами на случай отключения электропитания, что предохраняло зарядник от произвольного спуска. Башни были также оборудованы независимой ручной подачей. Открывание замка орудия и заряжание осуществлялись также от электрических приводов и составляло не более 4 секунд. Досылка снарядов производилась с помощью электрического прибойника кинематически связанного с приводами вертикального наведения орудия. Прибойники могли действовать при углах заряжания от +3° до -3°. Время заряжания орудия составляло не более 40 секунд. Расчет включал 10 человек.
Вспомогательная артиллерия
Противоминная артиллерия состояла из 16 орудий 120-мм/50 Виккерса образца 1905 года, объединённых в восемь бортовых батарей. Носовые батареи группировались в районе первой и второй башен главного калибра, а кормовые — в районе третьей и четвертой башен. Орудия располагались в казематах, образованных продольной переборкой и бортом. Сверху и снизу каземат ограничивался верхней и средней палубами. В каждом плутонге, разделенном броневым траверзом, устанавливалось по два орудия таким образом, чтобы при горизонтальных углах обстрела каждого в пределах 120—130° одновременно четырьмя орудиями могла обстреливаться цель, находившаяся на любом курсовом угле. Углы вертикального наведения находились в пределах от -10 до +20°. Оси орудий находились на расстоянии 4,6 м от поверхности воды, поэтому отражение атак миноносцев в свежую погоду с наветренного борта представляло известные трудности. Первоначально проектом предусматривалось вдвигание 120-мм орудий по особому рельсу с помощью лебедок внутрь каземата, после чего порты должны были закрываться стальными ставнями. Однако при постройке из-за сложности конструкций от этого устройства отказались.
Орудие стальное, нарезное, с поршневым затвором размещалось на станке с центральным штыром. Заряжание картузное. Компрессор гидравлический, накатник пружинный. Подъемный механизм секторный. Поворотный механизм червячного типа. Высота оси ствола от основания тумбы 1117-мм. Орудия вращались на основаниях, которые были жестко скреплены с кольцевыми щитами из 75-мм противоосколочной брони, прикрывавшими амбразуры и вращавшимися вместе с орудиями. Вертикальное и горизонтальное наведение производилось в ручную. Угловые скорости вертикального и горизонтального наведения были соответственно 3,5 и 6—8 град/сек. Предельная дальность стрельбы снарядами массой 28,97 кг при начальной скорости 795 м/с составляла 13,9 км, скорострельность — 7 выстрелов в минуту. Кроме централизованного управления каждая батарея могла вести огонь самостоятельно под управлением плутонгового командира. С этой целью на верхней палубе были установлены специальные броневые колпаки с амбразурами для плутонговых командиров.
В состав боекомплекта входили фугасные снаряды образца 1911 года из расчета 250 выстрелов на ствол и заряды к ним весом 7-8 кг бездымного пороха. Впоследствии количество боеприпасов было увеличено до 300 выстрелов на ствол. Боезапас размещался в артиллерийских погребах под каждым плутонгом и подавался в каземат ленточными элеваторами.
Зенитная артиллерия
До 1917 - 4 x 1 - 47/40 Hotchkiss
1916 - 1917, Sevastopol: - 4 x 1 - 47/40; + 2 x 1 - 75/48 Canet AA, 1 x 1 - 40/39 Vickers AA
1920 - 1922, all: AA guns were replaced by 6 x 1 - 76/28 8K
11/1933 - 1.1938, Parizhskaya Kommuna: - 6 x 1 - 76/28; + 6 x 1 - 76/52 34K, 6 x 1 - 45/44 21K, 12 x 1 - 12.7/79
4/1941, Parizhskaya Kommuna: - 6 x 1 - 45/44, 4 x 1 - 12.7/79; + 12 x 1 - 37/63 70K
(4 - 7.1942), Parizhskaya Kommuna: + 4 x 1 - 37/63 70K
1/1946, Sevastopol: 4 x 3 - 305/52, 16 x 1 - 120/50 Vickers, 6 x 1 - 76/55 34K, 16 x 1 - 37/73 70K, 8 x 1 - 12.7/79, 2 seaplanes, type 281 radar
Минно-торпедное вооружение
Торпедное вооружение состояло из четырех однотрубных, неподвижных 450-мм подводных торпедных аппаратов, установленных в бортовых отсеках в носовой части корабля. В боекомплект входило 12 парогазовых торпед модели 45-12 (образца 1912 года) с «влажным подогревом». Вес каждой торпеды составлял 810 кг при весе боевой части 112 кг. Дальность стрельбы составляла 3000 и 6000 м при скорости хода 39 и 29 узлов соответственно. Торпедные аппараты предназначались лишь для самообороны линкора в крайнем случае, при выходе артиллерии из строя.
Модернизации и переоборудования
История службы
Первая Мировая война
Весной и в начале лета 1915 года линкоры «Севастополь», «Петропавловск», «Гангут», «Полтава» несколько раз выходили в море, а их экипажи, осваивая корабли, проводили в районе Центральной позиции артиллерийские стрельбы и маневры. Тем временем командование противника в конце июля — начале августа провело набеговую операцию силами крупного соединения. В ходе ее германская эскадра, в составе которой было и два линкора-дредноута, с боем форсировала Ирбенскую минно-артиллерийскую позицию и три дня господствовала в Рижском заливе.
По уходе из залива германских кораблей Балтийским флотом проводились мероприятия по восстановлению минных заграждений в Ирбенском проливе. 14 августа участие в этом приняли и экипажи «Севастополя» и «Гангута». Непосредственно в тот день мины выставляли девять миноносцев. Обеспечивавшие прикрытие крейсеры «Олег» и «Богатырь» держались ближе к проливу, а линкоры - мористее, к югу от 58-й параллели. Несмотря на то, что операция проходила в условиях сильного шторма, постановка 310 мин прошла успешно.
Несчастный случай в фарватере
На следующий день корабли, разбившись на две группы, находясь в прямой видимости друг друга, следовали в Гельсингфорс стратегическим фарватером. В состав первой группы входили «Гангут» и «Олег», в состав второй - «Севастополь» и «Богатырь». Ширина обозначенного фарватера составляла 108 м. Дул свежий ветер силой до 5 баллов, и корабли, двигавшиеся со скоростью 12 узлов, испытывали небольшую килевую и бортовую качку. Примерно в 10 ч 45 мин «Севастополь» дважды с силой ударился о грунт.
При последовавшем третьем, еще более сильном, ударе линкор остановился, но через несколько минут, дав задний ход, сошел с мели без посторонней помощи. Вскоре идущий впереди «Гангут» оказался на участке фарватера, где часть вех вследствие свежей погоды была утрачена или снесена с места. В результате и этот линкор один раз с силой ударился о грунт. Наиболее серьезно пострадал «Севастополь»: оказалась смятой нижняя часть форштевня; повреждения днищевой части протянулись вплоть до района второй башни и захватывали до трех поясьев наружной обшивки на каждом из бортов.
Это были и вмятины и трещина, а также две пробоины. Корабль принял более 350 т воды, затопившей в основном междудонное пространство под носовыми котельными отделениями. Полученные «Севастополем» повреждения пришлось в течение полутора месяцев исправлять в кроншадтском доке. Еще дважды в годы Первой мировой войны «Севастополь» серьезно повреждал днищевую обшивку, днищевой набор, килевую балку. Несомненно, аварии являлись следствием сложности управления в стесненных условиях восточной части Балтийского моря кораблями таких размерений.
Революция 1917 года и Гражданская война
3 марта 1917 г. в Гельсингфорсе стало известно об отречении от престола императора Николая II. На «Андрее Первозванном» и «Императоре Павле I» команды зверски расправились с неугодными офицерами, подняли красные флаги и навели орудия на корабли 1-й бригады. Вскоре на них также были подняты красные флаги и зажжены красные клотиковые огни. На дредноутах же всех офицеров разоружили, а позже собрали в кают-кампании «Севастополя», где они и просидели несколько дней. К этому моменту на каждом корабле создавался судовой комитет. На «Севастополе» выборы в него прошли в ночь на 4 марта.
5 марта линкоры посетили депутаты Государственной Думы. На линкоре «Севастополь» побывал Ф.И. Родичев – он выступил перед бывшими нижними чинами с речью о значении революции. После визита делегации «новоиспеченные» граждане умиротворились, и офицеров выпустили по каютам. 12 марта команда линкора присягнула Временному правительству. Погоны отменили, слово «дисциплина» каждый стал понимать по-своему. 16 марта экипажи линкоров ходили на митинг, где выступал А.Ф. Керенский. 17 марта посетили похороны «жертв революции».
С 28 марта на линкоре начала деятельность комиссия по улучшению быта команды. Постепенно офицеры стали покидать корабли самовольно, некоторых изгоняли, к концу марта на «Севастополе» не осталось ни одного врача. 17 апреля состоялись выборы в бригадный комитет. 18 апреля прошли перевыборы судового комитета. Теперь в него входило 25 человек, а возглавил комитет гальванёр П. Перепёлкин.
В конце апреля был создан Центробалт – выборный революционно-демократический орган флота. 24 апреля линкоры посетил комиссар Временного правительства на Балтийском флоте Ф.М. Онипко. 9 мая линкоры посетил военный и морской министр А.Ф. Керенский. На кораблях всё чаще проходили митинги, судовые работы почти не производились, дисциплина уже начала «хромать». Всё более заметным становилось влияние партии большевиков и их агитаторов. 20 мая матросам разрешили при увольнении на берег носить штатское. В начале июня на линкорах побывали представители Кронштадта и объяснили морякам своё понимание слов «свобода, равенство и братство».
21 июня состоялись очередные перевыборы судового комитета. На этот раз в нём насчитывалось аж 42 человека, но не осталось ни одного офицера. Теперь он функционировал «при заметном повороте к большевизму». 5 и 6 июля экипажи линкоров ходили на митинг в Гельсингфорсе. 7 июля Временное правительство начало «закручивать гайки» и вступило в противостояние с Центробалтом. Его председателя П.Е. Дыбенко арестовали.
11 июля команды всех линкоров приняли резолюцию о полном подчинении Временному правительству, хотя до этого выступали за большевиков. Боевой подготовкой корабли занимались эпизодически. 13 июля бригада ушла в Ревель, 1 августа корабли вернулись в Гельсингфорс; 14 ав- густа дредноуты выходили на практические стрельбы, а 17 и 18 августа – совершали эволюции.
1 сентября Временное правительство провозгласило Россию республикой. Экипажам линкоров это не понравилось, так как в названии не было слова «демократическая», и 2 – 3 сентября они подняли красные флаги. Росло количество митингов и собраний, судовые работы проводились редко, падал уровень дисциплины. Например, на «Севастополе» общие собрания команды в сентябре проводились 6, 8, 12, 15 (дважды), 20, 22 и 29 (дважды). В конце сентября прошли перевыборы судового комитета. 24 сентября на дредноутах побывала эссерка М.А. Спиридонова, которая призвала моряков быть бдительными. 30 сентября все линкоры привели в состояние 2-часовой готовности и отменили увольнения на берег.
После начала операции «Альбион» на всех дредноутах прошли митинги о скорейшем прекращении войны. На «Севастополе» митинг состоялся 3 октября. К этому моменту на линкоре уже находился комиссар Я. Мохов от Центробалта. Период с 5 по 12 октября бригада провела на внешнем рейде Гельсингфорса, но приказа не последовало. 13 октября прошли собрания команд по выбору депутатов в Учредительное собрание. 17 октября экипаж поддержал резолюцию ЦКБФ и призвал «выступить на защиту революции».
24 октября от каждого дредноута 1-й бригады из Гельсингфорса в Петроград отправилось около 150 вооружённых матросов, которые принимали участие в захвате власти и помогали большевикам занять Зимний дворец и другие стратегические пункты. Их активно использовали в качестве революционного десанта для установления советской власти на местах. Так при помощи моряков дредноутов и произошла большевистская революция, а в руках одной партии оказалась власть над огромной страной. 25 октября на «Севастополе» никаких судовых работ не проводилось. Зиму 1917/18 г. линкоры так и простояли во льду на рейде Гельсингфорса.
Одним из первых решений Советского правительства стал декрет о мире «без аннексий и контрибуций». Однако это положение не устраивало командование германской армии, которая продолжала наступление по Прибалтике. Следом за ней шли и корабли германского флота. Создавалась ситуация, при которой немцы могли захватить все корабли Балтийского флота. Этого нельзя было допустить – упразднённое командование флота и Центробалт начали действовать.
Сначала из Гельсингфорса в Кронштадт перевели линейный корабль «Гражданин» и три крейсера. Потом из Ревеля в Гельсингфорс перешли 56 кораблей и вспомогательных судов. Они вывезли много ценного флотского имущества. 19 февраля приняли решение о перебазировании первого отряда, в который вошли линкоры и крейсера. На них начали спешно грузить продовольствие, топливо и различное имущество с многочисленных флотских складов и арсеналов. Ситуация ухудшалась с каждым днём. К 12 марта все приготовления были закончены, и утром ледоколы «Ермак» и «Волынец» взломали лёд вокруг линкоров – они выбрали якоря, задымили огромные трубы – и поход начался. Он вошёл в историю как «Ледовый поход».
На Большом Свеаборгском рейде к линкорам присоединились крейсера, которые пришли из Ревеля. Корабли выстроились в кильватерную колонну и пошли в Кронштадт. Первыми шли ледоколы, которые пробивали фарватер во льду. За ними – «Рюрик», «Петропавловск», «Гангут», «Полтава», «Севастополь», «Адмирал Макаров» и «Богатырь». В первый день прошли 10 миль и на ночь движение прекратили. Утром «Ермак» обошёл корабли и сломал лёд, после этого движение продолжилось. Днём прошли мимо маяка Южный Гогландский.
В третий день похода ледовая обстановка ухудшилась, и «Ермаку» периодически приходилось выручать корабли из ледового плена. Толщина льда доходила до 1 метра. На четвёртый день движение отряда замедлилось, а потом и совсем прекратилось. Следует отметить, что линкорам очень пригодились их ледовые форштевни. «Ермак» медленно вёл корабли, огибая ледяные торосы. 17 марта первый отряд достиг Кронштадта. Корабли преодолели 180 миль.
После исправления повреждений два линкора осенью 1918 г. перевели на стоянку в Петроград, а «Севастополь» и «Петропавловск» остались зимовать в Кронштадте. Их экипажи постепенно уходили воевать на фронты Гражданской войны – на бронепоезда, на корабли речных флотилий, в сухопутные части. Экипажи значительно уменьшились. Остатки флота свели в состав Действующего отряда (ДОТ). Сначала в его состав включили «Полтаву», потом – «Севастополь», а затем выбрали «Петропавловск». На него забрали «излишки» экипажей с «Гангута» и «Полтавы», которые поставили на «длительное хранение».
В ДОТ также вошли «Андрей Первозванный», крейсер «Олег», эсминцы и подлодки. Планировалось включить в его состав и «Севастополь», но он не принимал участия в боевых действиях первой половины 1919 г. и стоял у Балтийского завода в Петрограде. На 1 сентября в его экипаже оставалось 1180 человек, из них 90 – партийные, председатель ячейки – Мигачёв.
Осенью 1919 г. началось второе наступление войск на Петроград. Для его отражения использовали все наличные силы. Линкор «Севастополь» вошёл в состав ДОТ. Буксиры вывели его и поставили на огневую позицию около Гутуевского острова в Петрограде. Отсюда 20 и 21 октября он вёл огонь главным калибром по позициям противника – по Красному Селу, Павловску и Большому Пикко.
Его огонь остановил продвижение белых и позволил перейти в контрнаступление красным. 30 октября буксиры вернули его на Балтийский завод. В плане ДОТ на 1920 г. он числился вместе с «Петропавловском», но никаких реальных действий для введения линкора в строй не предпринималось.
В ноябре 1920 г. линкор перевели на зимовку в Кронштадт. Там он простоял без движения до весны 1921 г. Вместо старых, опытных моряков экипажи пополнялись новобранцами, которые ничего не знали, ничего не умели – все называли их «иван-моры». Они не проводили никаких судовых работ на линкорах. Корабли постепенно пришли в ужасное состояние. Вот как описано в отчёте от 31 января 1921 г. по линкору «Севастополь»:
|
Механизмы корабля находятся в плачевном состоянии… Площадки в кочегарках пришли в совершенную негодность, зольники прогорели, нефтепровод требует пересмотра прокладок, а также горловинных про- кладок нефтехранилищ, сквозь которые нефть, просачиваясь, скопляется в трюме. При шуровке и выгребании шлака горящий уголь, просыпаясь сквозь площадку (в кочегарках) и зольники, может попасть в трюм, где нефть воспламенится… уже было два пожара… | 
|
Однако именно «иван-моры», а также «шпана и клёшники» стали основой для антибольшевистского выступления моряков, которое вошло в историю как Кронштадтское восстание 1921 г.
Кронштадский мятеж
Основная статья: Кронштадтский мятеж
Именно экипажи «Севастополя» и «Петропавловска» оказались основной движущей силой антибольшевистского мятежа, который датируется 28 февраля 1921 г. Началось всё на митинге на Якорной площади. Ораторов из партии большевиков освистали, и на трибуну поднялись другие люди, которые провозгласили лозунг: «Советы без большевиков».
Вот как их выступления описал один из очевидцев:
|
|
Всё накопившееся за три года в груди этих голодных и озлобленных людей вылилось наружу в страстных зажигательных речах |
|
Они быстро составили резолюцию с требованиями и на митинге 1 марта утвердили её. В городе побывал М.И. Калинин, но не сумел убедить мятежников. Коммунисты, находившиеся в Кронштадте, были арестованы, и в крепости начал деятельность военно-революционный комитет. Он выпустил большое количество приказов и начал активно пропагандировать свои идеи в Петрограде. Ленин на Х съезде РКП(б) в Москве назвал их самой большой угрозой Советской власти. На предложения о переговорах мятежники не реагировали, и был проведён штурм, но он был плохо подготовлен и завершился неудачей. Кронштадт 7 марта начали обстреливать и бомбить.
В этот день оба линкора обстреливали цели на побережье – форт «Краснофлотский», Лисий нос, города Ораниенбаум и Сестрорецк. Тухачевский сообщил в Москву:
|
|
Матросня обороняется, артиллерия их отвечает полностью |
|
. Им отвечали форты «Краснофлотский» и «Передовой», бронепоезда и полевая артиллерия. Вмерзшие в лёд корабли регулярно бомбила авиация. Налёты состоялись 8, 11, 12 и 13 марта. 12 марта самолёты провели аэрофотосъёмку крепости – она была нужна для подготовки второго штурма.
16 марта в «Севастополь» попали три снаряда (1х305-мм и 2х76-мм) с форта «Краснофлотский», на нём начался пожар; 14 моряков погибли, 36 были ранены. 17 марта бомба попала в правый борт «Севастополя». Но и линкоры своим огнём сдерживали наступление красных. Вот как описал действие их огня один из участников штурма:
|
|
Снаряды крупных калибров, ударившись о ледовую поверхность, взрывались и уходили под воду вместе с огромной массой льда, увлекая за собой людей, повозки и лошадей |
|
Тухачевский приказал 18 марта атаковать оба линкора «удушливыми газами и отравляющими снарядами». 17 марта «красные» подошли к крепости по льду и провели второй штурм. Вечером в 187-ю бригаду пришли парламентёры с «Севастополя» и заявили, что команда линейного корабля сложит оружие, если им гарантируют жизнь. К этому моменту они захватили линкор и своими силами уничтожили или арестовали мятежников. Те хотели попытаться взорвать дредноут или повредить артиллерию, но моряки им помешали. Ситуация на «Петропавловске» развивалась так же. Мятежники с других кораблей и фортов отчаянно сопротивлялись, но проиграли.
Окончательно они прекратили борьбу 18 марта, многие из них ушли по льду в Финляндию. Оба линейных корабля удалось захватить практически без сопротивления. Их теперь охраняли курсанты из петроградских училищ. Всего с 7 по 17 марта «Севастополь» выпустил по позициям «красных» 375х305-мм и 875х120-мм снарядов. К моменту подавления восстания на «Севастополе» находилось 658 человек. Вот как о них сказано в отчёте: «Настроение подавленное, все приказания исполняются беспрекословно». На обоих линкорах побывал Дыбенко и произнёс речь перед командами. 19 марта в Кронштадте состоялся парад на Якорной площади.
Моряков, которые не сбежали по льду в Финляндию и не погибли при штурме, судили и приговорили к различным срокам наказания. В их числе – командир корабля Я.И. Белецкий, врио командира корабля Б.А. Карпинский, помощник командира Г.А. Деннер, военморы Н.Г. Мазуров, Г.С. Корзун, В.С Бекман, П.Н. Левицкий, С.А. Сафонов, А.А. Тихонов и другие. Большинство из них расстреляли. В приговоре суда сказано:
|
|
Боевые действия линкора «Севастополь» принесли неисчислимый вред рабоче-крестьянской Республике, отняв у неё убитыми и ранеными несколько тысяч честных красных бойцов и нанеся огромный материальный вред уже и без того бедной материальными средствами стране |
|
.
В составе Морских сил Балийского моря (1921-1929 гг.)
Приказом начальника МСБМ И.К. Кожанова «Севастополь» 31 марта 1921 г. был переименован в «Парижскую коммуну». Экипаж линкора прошёл «чистку», и вскоре его стали пополнять новые моряки. На 28 апреля в него входило 846 человек, включая 15 человек комсостава. 25 апреля на линкоре вновь возник небольшой пожар в третьей кочегарке, но его потушили силами экипажа. Моряки постепенно начали приводить корабль в порядок и устранять многочисленные повреждения.
С 1922 г. он числился в составе Учебного отряда МСБМ, а в 1923 г. принимал участие в манёврах – стоя на Большом Кронштадтском рейде, линкор обеспечивал связь штаба МСБМ и сил флота. Ремонт корабля продолжался, но в основном силами экипажа. 17 сентября 1924 г. «Парижская коммуна» вошла в состав МСБМ. 5 ноября линкор перевели в Ленинград к стенке Балтийского завода для окончания ремонта.
4 апреля 1925 г. корабль вошёл в состав полубригады линкоров МСБМ. С 20 по 27 июня «Парижская коммуна» и «Марат» (бывший «Петропавловск») ходили в «Большой поход» по Балтике до Кильской бухты под флагом председателя РВС СССР М.В. Фрунзе. Их сопровождали шесть эсминцев. С 20 по 23 сентября линкоры принимали участие в манёврах МСБМ около Моонзундских островов.
В следующие годы походы, учения и манёвры сил МСБМ продолжились. С 1926 г. в них принимал участие и линкор «Октябрьская революция» (бывший «Гангут») – 1 августа три линкора встретились в открытом море. В 1926 г. «Парижская коммуна» прошла 2300 миль за 219 ходовых часов, в 1927 г. – 3883 мили за 292 ходовых часа, в 1928 г. – 3718 миль за 310 ходовых часов. В зимнее время (с ноября по апрель) линкоры проводили ремонт и небольшие модернизации – установили по три 76-мм Лендера на первой и четвёртой башнях, они получили параваны. На «Парижанке» для снижения задымления фок-мачты и мостика изменили форму верхней части первой дымовой трубы.
В конце 1920-х годов Турция начала модернизацию линейного крейсера Yavûz Sultân Selîm. В составе МСЧМ не было ни одного линейного корабля – «Свободную Россию» потопили по приказу Ленина в Новороссийске в июне 1918 г., а «Генерала Алексеева» в ноябре 1920 г. «белые» увели в Бизерту. Был момент, когда правительство Франции предложило вернуть его СССР, но потом это решение связали с «царскими» долгами, и линкор остался ржаветь в Бизерте. Четвёртый черноморский дредноут «Демократия» так и не достроили. В этих условиях единственным способом сохранить статус-кво на Чёрном море оказался перевод туда дредноута из состава сил МСБМ.
Военное руководство СССР приняло решение использовать для этого «Парижскую коммуну». Линкор начали готовить к походу. Запланировали провести небольшую модернизацию, имевшую своей целью улучшить мореходность линкора. Для этого НТКМ и техническое бюро Балтийского завода разработали несколько вариантов носовой наделки. Они прошли пробные испытания моделей в Опытовом судостроительном бассейне. Наилучшим признали шестой вариант наделки. Установили дополнительный высокий фальшборт, изменили форму носовой части. Заменили трубки во всех котлах и все стволы орудий главного калибра. Работы проводил Балтийский завод с октября 1928 г. по май 1929 г. В мае 1929 г. линкор проходил испытания в Финском заливе. Вместе с линкором на Чёрное море решили перевести крейсер «Профинтерн». 31 октября 1929 г. началась трёхнедельная подготовка к походу. По мнению начальника ВМС РККА Р.А. Муклевича, линкор мог стать силой, которая «значительно усилит прибрежную оборону Чёрного моря и придаст ей недостающую до сих пор боевую устойчивость».
Переход на Чёрное море (1929 – 1930 гг.)
22 ноября 1929 г. отряд покинул Кронштадт под флагом начальника бригады линкоров МСБМ Л.М. Галлера. Целью похода экипажам объявили манёвры на Средиземном море, заход в Геную или Палермо. Общая продолжительность похода – 37 дней. До Толбухина маяка их сопровождали два эсминца. Вечером 24 ноября они прибыли в Кильскую бухту. Здесь их заправили топливом транспорты «Металлист» и «Железнодорожник». Линкор принял 36 т угля. Утром 25 ноября погрузку продолжили, добавив ещё 692 т угля (по другим данным – 672 т). Всего на борту линкора находилось 2122 т угля, 581 т мазута и 442 т воды. Утром 26 ноября отряд ушёл дальше. В 2 часа ночи 27 ноября он прошёл мыс Скаген.
30 ноября 1929 г. произошла вторая заправка у маяка Барфлёр. Заправку проводили танкер «Советская нефть» и пароход «Пролетарий». Первый стал у левого борта линкора, второй – у правого. В ночь на 1 декабря заправку мазутом корабля продолжил транспорт «Железнодорожник», но вскоре он получил повреждения. Всего на линкор погрузили 1134 т угля. Линкор принял от танкера 360 т воды. 2 декабря поход продолжился. В Бискайском заливе отряд попал в жесточайший шторм. Размахи бортовой качки линкора достигали 29°, крейсера – 34°. Вскоре крейсер получил повреждения, и отряду пришлось зайти 4 декабря в Брест.
До 7 декабря 1929 г. на кораблях исправляли повреждения. Одновременно произошла очередная погрузка: на линкор приняли 300 т угля, на крейсер – 210 т мазута и воду общей массой 700 т. В 11.50 7 декабря отряд покинул Брест. Погода стала ещё хуже – шквальный ветер достигал 12 баллов, волны были выше 10 метров. Размах качки линкора достигал 35° (по другим данным – 38), крейсера – до 40°. На «Парижской коммуне» через три часа после выхода с рейда часть наделки отломилась, её кусок забросило на палубу; он разрушил правую часть волнолома у первой башни. Наделка не сработала, и на практике она стала «огромным черпаком, в который при килевой качке набирались десятки тонн воды, деформировавшей носовую оконечность верхней палубы и поддерживающие её пиллерсы и переборки». Внутрь корабля начала поступать вода, вскоре он получил дифферент 0,9 м на нос и перестал всходить на волну. В этой ситуации не оставалось другого выхода, кроме как вернуться в Брест – отряд прибыл туда в 16 ч. 10 декабря 1929 г.
14 декабря 1929 г. линкор перевели с внешнего рейда на внутренний. После этого экипаж и французские компании начали устранение повреждений. Приняли решение демонтировать весь дополнительный фальшборт в носовой части линкора. Их стоимость оценили в 6370 долларов. 19, 20 и 23 декабря 1929 г. на корабль погрузили 1180 т угля и 285 т мазута. Часть угля (около 40 т) разместили в кормовых кубриках для создания дифферента на корму. Всего на корабле разместили 824 т угля, 714 т мазута и 624 т воды. В 16 ч. 24 декабря линкор, окончив ремонтные работы и погрузку, вышел на внешний рейд Бреста. С учётом опыта похода, машинные и котельные кожухи закрыли листовым железом, а вентиляторы забили заглушками и залили цементом.
Отряд несколько суток ждал относительно хорошую погоду и в 11.57 26 декабря 1929 г. ушёл в море. При ветре силой 4-5 баллов и весьма значительной зыби крен линкора доходил до 28°, а крейсера – до 35°. Однако корабли продолжили поход. Как отмечалось в отчёте командира линкора К.И. Самойлова: «Отсутствие наделки отразилось на линкоре в выгодную сторону, нос поднимался на волну значительно легче, чему способствовал и незначительный дифферент на нос...». Он достигал 0,3 м. Вода внутрь линкора на этот раз попадала в минимальных количествах. В ночь на 30 декабря 1929 г. корабли прошли Гибралтар и вошли в Средиземное море.
1 января 1930 г. отряд стал на якорь в бухте Кальяри. Утром 2 января линкор начал заправку от парохода «Плеханов», который пришвартовался к левому борту. При сильном волнении на борт погрузили 1660 т угля. Потом «Парижская коммуна» передала на крейсер 146 т мазута – для этого он стал к правому борту. Затем на кораблях провели небольшой ремонт и окраску. 6 января корабли перешли в порт Кальяри. 7 января 1930 г. разрешили увольнение на берег. 8 января корабли украсили флагами расцвечивания, и они произвели салют в 21 выстрел в честь дня рождения королевы Италии. Днём корабли ушли в море. 9 января они прибыли в Неаполь и стали у южной стенки гавани. Моряки посетили Везувий и развалины города Помпеи. Также они побывали в гостях у писателя М. Горького в Сорренто. 13 января писатель сам посетил корабли, пробыв на линкоре и крейсере около шести часов. Потом корабли приняли на борт всё необходимое для продолжения похода – на линкоре имелось 1583 т угля, 716 т мазута и 686 т воды.
14 января 1930 г. корабли ушли в море. Незадолго до выхода командирам и комиссарам линкора и крейсера сообщили, что отряд идёт в Чёрное море. После выхода из порта об этом сообщили экипажам кораблей. Все моряки восприняли приказ восторженно. Для маскировки отряд некоторое время шёл курсом к Гибралтару, но потом пошёл к Мессинскому проливу. В море они встретили английскую эскадру и несколько отрядов кораблей. К 22.17 16 января 1930 г. отряд подошёл к Дарданелам. В 3.17 17 января корабли вышли из пролива и вошли в Мраморное море. В 09.20 корабли подошли к Босфору, и их встретил на катере военно-морской атташе. В 11.25 линкор «Парижская коммуна» и крейсер «Профинтерн» вошли в Чёрное море.
В 11.16 18 января 1930 г. у мыса Сарыч их встретили эсминцы МСЧМ и гидросамолёты. В 13.40 корабли отряда вошли в Севастопольскую бухту. Переход занял 56 дней и 21 час. Из них 22 суток и 2 часа – на ходу, пройдено 6296 миль. Линкор израсходовал 6473 т угля и 1825 т мазута. 20 января 1930 г. отряд объявили расформированным и флаг Л.М. Галлера на «Парижанке» спустили. Оба корабля вошли в состав МСЧМ. «Парижская коммуна» стала самым сильным боевым кораблём на Чёрном море и оставалась им до 1950 г.
Служба на Чёрном море (1930 – 1941 гг.)
После столь длительного и трудного похода оба корабля встали на ремонт в Севастопольском морском заводе. Его планировали совместить с небольшой модернизацией – на «Парижскую коммуну» решили установить новейшее зарубежное оборудование, купленное за валюту. Речь идёт о гидросамолёте КР-1, который на самом деле являлся летающей лодкой HD.55 конструкции Эрнста Хейнкеля. СССР закупил для флотской авиации в 1930 г. 20 таких самолётов. На Чёрном море находилось 7 машин. Их получили крейсера «Червона Украйна», «Профинтерн», а позднее – и «Красный Кавказ».
Один гидросамолёт установили на «Парижанке». Для облегчения его взлёта на третьей башне линкора установили катапульту К-3 немецкого производства. Это полиспастная пневматическая катапульта, смонтированная на ферменной балке, склёпанной из стальных профилей. Длина – 27,32 м, вес – 18 т. При старте самолёт разгонялся до скорости 30,6 м/с (или 110 км/ч). Для обслуживания требовалось 6-8 человек из БЧ-6. Первый старт самолёта с неё состоялся 8 октября 1930 г. Её стали довольно активно использовать, но вскоре она вышла из строя. Зимой 1931/32 г. катапульту отремонтировали, и в феврале она прошла успешные испытания. После этого её иногда использовали по своему прямому назначению на учениях.
Линейный корабль и крейсер значительно повысили боевой потенциал МСЧМ. Следует напомнить, что, в отличие от Балтики, здесь в годы Гражданской войны потеряли почти все боевые корабли и вспомогательные суда – часть потопили красные в Новороссийске, другие затопили англичане около Севастополя, остальные были уведены белыми в Бизерту. С огромным трудом удалось первым ввести в строй крейсер «Коминтерн». Потом достроили корабли в Николаеве и подняли несколько затопленных. Всего в состав МСЧМ входили 1 линкор, 3 крейсера, 5 эсминцев и 6 подлодок, несколько тральщиков, различные катера и гидроавиация. В Николаеве достраивался крейсер «Красный Кавказ».
Боевая подготовка на Чёрном море, как и на Балтике, носила сезонный характер. Она начиналась в апреле – мае и продолжалась до октября. Летом проходили многочисленные стрельбы, учения и манёвры. Осенью флот совершал традиционный «мандариновый» поход вдоль побережья Кавказа. Зимой корабли замирали на бочках и у причалов в севастопольских бухтах. На кораблях проводился ремонт, они стояли в доках, на некоторых производились небольшие модернизации. Весной флот «просыпался», и всё повторялось. Линкор «Парижская коммуна» стал флагманом МСЧМ, символом возрождения мощи флота и являлся любимцем моряков и жителей Севастополя. Они с гордостью следили за манёврами огромного корабля, который с любовью называли «Парижанка». За три года линкор побывал в Новороссийске, ходил вдоль побережья Кавказа. На нём побывало огромное количество различных гостей.
После завершения осенних манёвров МСЧМ 1933 г. линейный корабль «Парижская коммуна» 5 ноября 1933 г. поставили к причалу Севастопольского морского завода для проведения капитального ремонта и модернизации. К этому моменту проект модернизации ещё не подготовили, велась его детальная проработка, с учётом опыта работ на «Марате» и «Октябрьской революции», большого числа проектных решений и находок из многочисленных вариантов восстановления и модернизации линейного крейсера «Фрунзе». Проект должен был не только устранить многочисленные конструктивные недостатки перво- го отечественного дредноута, но и значительно повысить его боевые возможности.
Начальник ВМС РККА В.М. Орлов 3 марта 1933 г. утвердил оперативно-тактическое задание. Его откорректировали в НИВК и 7 апреля передали КБ-4 Балтийского завода для разработки проекта. 3 марта 1934 г. заместитель начальника ВМС РККА И.М. Лудри представил доклад наркому обороны К.Е. Ворошилову о проведении модернизации «Парижской коммуны».
В нём говорилось следующее – в целях усиления тактических свойств необходимо:
1) усилить горизонтальное бронирование средней палубы до 75 мм;
2) усилить зенитную оборону путём установки 100-мм орудий вместо 76-мм;
3) ремонт проводить непрерывно, а не в зимний период, в этом случае линкор будет готов к 1 марта 1936 г.;
4) точная стоимость работ ещё не определена, но ориентировочно по судостроительной части – около 32 млн рублей, по вооружению – 16 млн рублей.
Нарком 28 марта эти предложения утвердил. Следует отметить, что срок завершения работ не выполнили из-за модернизации башен главного калибра. В 1935 г. его перенесли, по решению наркома, на 1937 г. Но и этот срок не удалось выполнить. Линкор сдали 9 января 1938 г.
Корабль получил строительный номер С-4103. Главным строителем назначили С.П. Кириллова. Проект предусматривал огромный объём работ, и по его окончании ВМФ СССР фактически получал новый боевой корабль, который являлся самым сильным на Чёрном море[2].
- прошла модернизация трёхорудийных башен главного калибра. Угол вертикального наведения увеличился до 40°. Дальность стрельбы возросла до 161 кбт., специальным дальнобойным снарядом – до 241 кбт. Скорострельность возросла до 2 выстрелов в минуту. Толщину брони крыш башен увеличили до 152 мм;
- были модернизированы ПУС главного калибра системы Гейслера;
- прошли модернизацию ПУС противоминного калибра системы Гейслера;
- было значительно усилено зенитное вооружение корабля. На обеих надстройках разместили по три 76,2-мм орудия 34-К. На носовой и кормовой башнях установили по три 45-мм полуавтомата 21-К, на площадках обеих мачт – по шесть 12,7-мм пулемётов ДШК. Для управления ими установили два 3-м и два 1,5-м дальномера. Вооружение стало соответствовать современным требованиям. Следует отметить, что перед войной его состав был изменён в связи с усилением роли авиации в современной войне;
- авиационное вооружение и оборудование частично демонтировали, но оставили два крана для гидросамолётов, катеров или тяжёлых танков;
- линкор получил новую носовую надстройку по образцу «Октябрьской революции», с одним КДП для главного калибра и двумя КДП для противоминного калибра;
- появилась новая кормовая надстройка с одним КДП для главного калибра и двумя КДП для противоминного калибра;
- изменилась форма первой дымовой трубы;
- обновили средства радиосвязи и кораблевождения, улучшили прожекторное устройство;
- установили средства звукоподводной связи;
- установили дымовую аппаратуру № 2 в носовой части линкора;
- оборудовали ПЭЖ;
- демонтировали 25 котлов, и на их место установили 12 котлов с нефтяным отоплением с линейных крейсеров типа «Измаил». Вместо четырёх котельных отделений сделали шесть. Все котельные вспомогательные механизмы заменили новыми, также с линейных крейсеров типа «Измаил»;
- полностью отремонтировали главные турбины;
- в среднем турбинном отделении демонтировали турбины крейсерского хода;
- линкор получил новую носовую наделку с полубаком высотой от верхней палубы 1,38 м. Изготовили новые якорные клюзы и волнорез;
- установили новые поперечные переборки на 69,5 и 80,5 шпангоута и новые продольные переборки от 64 до 86 шпангоута по обоим бортам на третьем стрингере;
- установили новые продольные переборки от 46 до 57 мм шпангоута по обоим бортам и новую поперечную переборку на 51 шпангоуте;
- установили броневую поперечную переборку толщиной 50 мм на 13 шпангоуте;
- бронирование кожухов дымоходов между средней и верхней палубами увеличилось до 56 мм;
- 25-мм палубный настил между первой (27 шпангоут) и четвёртой (125 шпангоут) башнями заменили 75-мм цементированной бронёй. Это позволяет выдерживать попадания 500-кг фугасных авиабомб;
- заменили настил верхней палубы от 125 до 150 шпангоута;
- на средней и нижней палубах перепланировали ряд новых жилых, служебных, санитарных и культурно-просветительских помещений;
- палубные вентиляторы заменили на шесть электровентиляторов производительностью по 25 000 куб. м в час;
- установили новые кормовые дизели;
- установили новые шлюпочные краны.
Это далеко не полный перечень работ, которые прошли на «Парижской коммуне» в 1933-1938 гг. Общая стоимость работ оценивалась в 43,5 млн рублей, а по некоторым данным, превысила 50 млн рублей. Основная масса работ завершилась к 1937 г., но отдельные работы продолжались до начала 1938 г. На испытаниях корабль показал скорость 23,12 узла. Приёмный акт подписали 9 января 1938 г. 18 февраля на корабле вновь подняли военно-морской флаг.
Как уже отмечалось, модернизация линкора продолжалась и далее. Это связано с двумя факторами. Дело в том, что его нормальное водоизмещение выросло до 26 130 т. При этом метацентрическая высота составила всего 1,1 м против бывших 2,2 м. При стандартном водоизмещении в 27 060 т она уменьшалась до 0,8 м.
Как отмечает в своих воспоминаниях офицер линкора:
|
|
… в море, на ходу, при изменении курса руль запрещалось класть более 5 градусов в одну и в другую сторону. Одновременно уменьшался ход, так как корабль при поворотах стремительно падал на бок и выпрямлялся с трудом. Командир или старший помощник командира при перекладке руля был около вахтенного рулевого и строго контролировали его. |
|
Для решения этой проблемы предложили оборудовать «Парижскую коммуну» блистерами (булями). Одновременно они улучшают противоминную и противоторпедную защиту линкора. Проработки этого вопроса начались ещё в середине 1930-х годов. Однако этот проект очень долго прорабатывался, проводилось много испытаний и экспериментов. Осенью 1937 г. на Чёрном море провели серию опытов. Линкор, тем временем, принимал активное участие в манёврах и учениях, проводил стрельбы. Например, за 1939 г. он прошёл 4203 мили за 296 ходовых часов. Помимо учений, корабль принял участие в съёмках художественного фильма «Моряки» и праздновании Дня ВМФ. До 1938 г. линкор подчинялся непосредственно командующему флотом, потом он вошёл в состав эскадры и стал подчиняться её командиру Л.А. Владимирскому.
К августу 1939 г. Севастопольский морской завод изготовил 36 отсеков для линкора. Их разместили на стенке Северного дока. 3 ноября 1939 г. «Парижскую коммуну» поставили в док. На корабле ежедневно работало около 5 000 человек. Сначала корпус корабля тщательно очистили, потом покрасили. Были демонтированы торпедные аппараты. В феврале 1940 г. к бортам прикрепили первые секции. Работы по установке блистера на корабле продолжались до начала июля 1940 г. Он представлял из себя в собранном виде бортовую наделку дли- ной 144 м, которая прикрывала борт от 12,5 до 132 шпангоута. В носовой и кормовой частях размещались «зализывающие» части – для лучшей обтекаемости. Его нижняя часть состояла из камеры расширения и пространства между внутренней переборкой и бортом корабля, которое заполняется топливом или водой. Внутреннюю поверхность булей окрашивали свинцовым суриком. С установкой булей стандартное водоизмещение увеличилось до 27 060 т, полное возросло до 30 395 т. Ширина корабля увеличилась до 32 метров (по 2,5 м на борт). Метацентрическая высота возросла на 0,79 м – для стандартного и 0,6 – для полного водоизмещения. Эти показатели были вполне достаточными. Максимальная скорость линкора снизилась до 22,5 узла. Уменьшилась и дальность плавания, но незначительно.
9 июля 1940 г. «Парижскую коммуну» вывели из дока. Эта операция потребовала ювелирной точности, так как расстояние от стенок ворот дока до выступающей части булей составляло всего по 1 м 40 см на борт. Всё прошло нормально, и линкор занял своё место на бочках. На него немедленно заселился экипаж, который жил в палатках в бухте Голландия. Сначала провели приборку, окраску и дезинсекцию. Потом грузили боеприпасы, продовольствие, имущество, различные запасы, потом принимали топливо. Через неделю корабль уже вышел в море. На День флота, в июле 1940 г., его поставили на бочки в Севастополе. Во время осенней проверки нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов дал высокую оценку уровню боевой подготовки экипажа «Парижской коммуны» и издал приказ по ВМФ, где корабль ставился в пример. Линкор принял участие в очередном «мандариновом» походе. Он вышел на первое место среди кораблей ВМФ по огневой подготовке и отработке боевой организации.
В апреле 1941 г. на каждую из башен установили по три 37-мм автомата 37-К. Это значительно улучшило возможности по борьбе со скоростными самолётами вероятного противника. К этому моменту стабилизировался офицерский состав корабля:
- командир корабля капитан 1 ранга Ф.И. Кравченко;
- замполит капитан 2 ранга Крыкин, позже Б.Г. Колодкин;
- старший помощник М.З. Чинчарадзе;
- помощник Бобынин, позже Громов;
- командир БЧ-1 Дукальский;
- командир БЧ-2 Баканов (командир 1 дивизиона (главный калибр) Петросьян, командир 2 дивизиона (противоминный калибр) Благин, потом Горюшин, командир 3 дивизиона (зенитные орудия) Лиенталь, потом Громов);
- командир БЧ-4 Бочкарёв;
- командир БЧ-5 М.И. Королёв (она имела три дивизиона – дивизионом движения командовал Рулев, электротехническим – Константинов, дивизионом живучести – Айзин);
- интендантскую службу возглавлял Суховаров, медицинскую – Кольченко, главным боцманом был Жуков.
Общая штатная численность экипажа по новым нормативам достигла 1730 человек, но на деле она не превышала 1200. Из них офицеров – 66 человек, старшин – 250 человек. В результате ситуация с обитаемостью огромного корабля была крайне тяжёлой и койки в кубриках приходилось ставить в четыре яруса.
Летом 1941 г. на Чёрном море прошли большие манёвры. В них принимали участие все корабли Черноморского флота. В последний мирный день корабли флота вернулись в Главную базу с манёвров и встали на свои штатные места. Крупные корабли стояли на бочках в Северной бухте Севастополя: «Парижская коммуна» – на траверзе Аполлоновой пристани, «Красный Кавказ» – у Павловского мыска, «Красный Крым» – у Инженерной пристани, «Червона Украина» – у Куриной пристани, «Молотов» и «Ворошилов» – у бухты Голландия. Готовность к походу была объявлена № 4. Линкор покинуло три штаба – штаб флота, штаб эскадры и группа адмирала И.С. Исакова. Начали приём боеприпасов, топлива и провизии. После ужина из экипажа в увольнение на берег отпустили 30% личного состава (до 24 часов), 50% офицеров и сверхсрочников (до 8 утра). Вечером по городу объявили традиционное затемнение. Так завершился субботний вечер 21 июня 1941 года.
Служба в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1944 гг.)
Ранним утром 22 июня 1941 г. был проведён первый налёт немецкой авиации на Севастополь. Самолёты не бомбили город и корабли, а старались сбрасывать магнитные мины на фарватер. По ним вели огонь береговые батареи. Линкор, как и другие корабли эскадры, огня не открывал. Немедленно объявили готовность № 1, и на берег послали рассыльных за моряками. К 5 часам утра с берега из увольнительных вернулись все моряки. Днём 22 июня на корабле прошёл митинг. В первые дни войны он получил пополнение из флотского экипажа – теперь на борту находилось 1670 человек. До конца июля он так и стоял на бочках на своём штатном месте и в море не выходил. Налёты на Севастополь иногда случались, немецкие самолёты проводили аэрофотосьёмку, продолжали минировать фарватер, иногда бомбили порт и бухту. 14 июля 1941 г. зенитчики корабля провели первую стрельбу по немецкой авиации. Тогда командование ЧФ решило перевести линкор в более безопасное место. Для этого выбрали точку у причала на траверзе торпедного арсенала в Троицкой бухте Севастополя. Здесь для «Парижской коммуны» установили две бочки. С неё сняли кран для гидросамолёта. Одним из первых «Парижская коммуна» получила размагничивающее устройство, но работам по его монтажу сильно мешали були. Ряд моряков корабля ушли добровольцами в морскую пехоту и принимали активное участие в обороне Одессы.
В середине сентября 1941 г. линкор переставили в Троицкой бухте лагом к берегу, в качестве «подушки» использовали две баржи. Огромный корабль требовалось спрятать от вражеской авиации, которая стала проявлять большую активность. Инженерный отдел ЧФ прислал огромную маскировочную сеть и 600 моряков десять дней «украшали» её обрезками жёлтой и зелёной ткани. Одновременно на баке и юте построили несколько деревенских домиков, правый борт линкора раскрасили под брекватер. В таком виде «Парижская коммуна» стояла в Севастополе до конца октября 1941 г. Ещё четыре раза зенитчики линкора открывали огонь по авиации противника, но к боевым действиям командование ЧФ корабль не привлекало. Дело в том, что Черноморский флот господствовал на Чёрном море. В его состав входило огромное количество боевых кораблей: линкор, 2 новых и 3 старых крейсера, 4 лидера, 8 новых и 5 старых миноносцев, 2 сторожевых корабля, 13 новых тральщиков, большое количество подводных лодок, различные катера. У этой армады не было достойного противника, и только часть кораблей флота использовали для дозорной или конвойной службы. В обороне Одессы принимали участие старые крейсера, эскадренные миноносцы и канонерские лодки. Единственный черноморский линкор командование флота всячески оберегало и не использовало в боевых действиях.
Осенью ситуация на сухопутном фронте ухудшалась с каждым днём. 16 октября 1941 г. наши войска оставили Одессу. В конце октября передовые части противника прорвали оборону частей РККА и ворвались в Крым. В их руках оказались все аэродромы, кроме севастопольского. Возникла реальная угроза захвата Севастополя, который был беззащитен с сухопутного фронта. По решению Военного совета главные силы Черноморского флота спешно перебазировались на Кавказ. Началась подготовка к эвакуации флотских складов, арсеналов, мастерских и госпиталя. Времени командование ЧФ дало мало, и силами экипажа за борт сбросили маскировочную сеть и домики. Поздним вечером 31 октября 1941 г. «Парижская коммуна» вышла из Главной базы флота в сопровождении крейсера «Молотов», лидера «Ташкент» и эсминца «Сообразительный». Шли они со скоростью 20-21 узел и 4 ноября 1941 г. корабли пришли в Поти. В небольшую гавань огромный корабль ввели буксиры СП-7 и СП-13.
Утром 9 ноября 1941 г. «Парижанка» выполнила транспортный рейс и доставила из Поти в Новороссийск 400 человек пополнения и 500 т боеприпасов. Этот город регулярно бомбила немецкая авиация. 11 ноября зенитчики принимали участие в отражении крупного налёта и сбили He-111. В ночь на 13 ноября 1941 г. линкор ушёл в Поти. Днём место стоянки корабля было хорошо «обработано» самолётами противника. Именно Поти стал основным местом базирования линкора. Для линкора спешно подготовили причал, выделили два буксира, установили противоторпедный бон.
Этот небольшой тыловой кавказский порт вскоре стал основным местом базирования кораблей ЧФ, но он абсолютно не был подготовлен к базированию такого числа плавсредств, включая линкор, и возникало много проблем. Не было мастерских, отсутствовали станки и рабочие, не хватало плавкранов, в порту не было крупного дока, на его территории не имелось ни больших складов, ни арсеналов. Руководство флота искало способы усиления ПВО базы, которое не соответствовало новым угрозам.
Участие в боевых действиях
Ситуация в Крыму была очень сложной, и командование ЧФ решило использовать линкор для огневого воздействия на противника. Весь полуостров был захвачен, кроме Севастополя. Требовалось помочь его защитникам и нанести удар по силам врага. 27 ноября в 18.40 «Парижская коммуна» вышла из Поти в сопровождении эсминца «Смышлёный» на свою первую боевую стрельбу. Поздно вечером корабли подошли вплотную к внутренней кромке минного заграждения в районе мыса Феолент и стали маневрировать. 28 ноября с 0.13 по 0.33 линкор обстреливал сёла Байдары, Павловка и Тыловое, где были расквартированы части 24-й пехотной дивизии Вермахта. По ним было выпущено 146 снарядов главного калибра (по другим данным – 153). По высотам 387 и 566 вели огонь противоминным калибром и выпустили 299 снарядов. Эсминец выпустил 120 снарядов. Стрельба велась с частичной корректировкой наблюдательными постами, дистанция 130 – 140 кбт. Для определения места на берегу установили красный огонь.
Утром 29 ноября корабли вернулись в район Поти. Погода стала быстро ухудшаться, ветер усилился и вскоре перешёл в штормовой. Войти в порт не представлялось возможным, так как огромный линкор сносило с фарватера. Несколько дней «Парижанка» стояла на якорях на внешнем рейде, но погода продолжала ухудшаться. Тогда приняли решение ввести корабль в порт с помощью буксиров. При швартовке волна накрыла носовую часть линкора и смыла за борт трёх человек из баковой группы. Все они погибли. Главного боцмана зажало между тумбами управления паровыми шпилями якорей, капитан-лейтенанта Бобынина волна сбросила за борт, но он успел ухватиться за леера. Сильными порывами ветра корабль начало разворачивать, и швартовым концом он перевернул буксир «Красный октябрь», который затонул. На нём погибло трое моряков. Ветром линкор снесло с фарватера, и он сел на мель. Позднее с помощью дополнительных буксиров его смогли стянуть с неё и с огромным трудом поставить корабль к причалу. Для этого пришлось создать крен на правый борт в 3-5° и временно затопить три отсека. Внутрь приняли 400 т воды. Вскоре начался «тягун», и корабль стало «водить» у причала. Вновь создавалась опасность аварийной ситуации. По приказу Л.А. Владимирского в цистерны приняли балласт и посадили линкор на грунт до улучшения погоды. В ноябре «Парижанка» командованием к походам не привлекалась. За это время Поти дважды бомбила немецкая авиация, но линкор не пострадал. На корабле проводились работы по исправлению повреждений.
17 декабря 1941 г. немцы начали зимнее наступление на Севастополь. Сначала их атаки успешно отражались защитниками города, но потом во всех секторах обороны ситуация ухудшилась. Вновь возникла угроза падения Севастополя. Командованию ЧФ и СОР пришлось ввести в бой все резервы. В Севастополе в конце декабря собрали «ударный кулак» из кораблей ЧФ. Они вели огонь по противнику, в порт непрерывно доставляли подкрепление с Большой земли, что позволило отразить зимнее наступление, и Севастополь выстоял! И в этом значительная заслуга «Парижской коммуны» – всего один день линейный корабль провёл в Севастополе, но эффект от визита был велик. Весь день центр города сотрясали раскаты залпов главного калибра. Каждый снаряд, который артиллеристы посылали по немецким позициям, был «именным». Эту стрельбу видели сотни жителей и защитников города. Каждый залп они встречали овациями, в воздух летели шапки-ушанки и бескозырки. Генерал И.Е. Петров так сказал об этом: «Артиллерия решила исход боя за Севастополь!». И в утверждении есть признание заслуг грозных выстрелов «Парижской коммуны». Поход линкора в осаждённый город стал символом мужества и стойкости моряков-черноморцев. В память о военном эпизоде в Севастополе на улице Ленина установлен памятник.
Во второй половине декабря трижды командование ЧФ приказывало командиру линкора готовить корабль к походу в Севастополь, но потом отменяло свой приказ. Лишь 27 декабря линкор покинул Поти без эскорта, так как все эсминцы были задействованы в боевых операциях или находились в ремонте. 28 декабря в море его встретили лидер «Ташкент» и эсминец «Смышлёный», которые вышли из Севастополя. К 22.00 они были в подходной точке севастопольского фарватера. Их провели в порт. «Парижская коммуна» своим ходом вошла в Северную бухту. У Павловского мыска её встретили два буксира, развернули кормой и ввели в Южную бухту. Здесь, в районе холодильника, для неё заранее приготовили бочку по корме и в 01.12 29 декабря 1941 г. она заняла своё место. С берега в боевую рубку протянули телефонный кабель из штаба СОР.
На «Парижанке» всё было готово к началу обстрела. Для неё определили цели в третьем и четвёртом секторах обороны. Здесь успешно развивали своё наступление немецкие части, и по ним требовалось нанести мощный удар. Стреляли по площадям на дистанции 35 – 40 кбт., корректировку получали по телефону. Вскоре последовали первые целеуказания, и линкор начал обстрел позиций противника. Огонь вели из всех башен и орудий противоминного калибра правого борта. Утром линкор попытались атаковать два Ju-88, но их отогнали наши истребители. За день они совершили 58 вылетов для прикрытия пришедших кораблей. По обоим берегам Южной бухты развернули дополнительные позиции зенитных батарей, но погода в этот день не благоприятствовала полётам – сплошная низкая облачность, снежные заряды. По кораблю открыла огонь немецкая крупнокалиберная батарея, но её удалось быстро подавить. Утром и днём 29 декабря 1941 г. корабль провёл 15 стрельб и выпустил 135 двенадцатидюймовых и 184х120-мм снарядов.
В 17 часов при залпе из первой башни получил повреждение первый блистер правого борта. Пороховыми газами оторвало верхний и передний листы. Несколько часов ушло на исправление повреждений. Моряка, который работал электросваркой, накладывал швы и пояса, отправили вниз на верёвке и прикрыли сверху брезентом для маскировки корабля. В первой и третьей башнях к этому времени из строя вышло по одному орудию, и они больше не могли вести огонь. Одновременно автотранспортом с передовой на корабль доставляли раненых и им оказывали в кают-кампании первую помощь. После исправления повреждений стрельба продолжилась. Вечером по немецким позициям выпустили 36х305-мм и 60х120-мм снарядов.
В ночь на 30 декабря 1941 г. буксир аккуратно вывел корабль из Южной бухты, своим ходом «Парижанка» прошла Северную бухту, боновые ворота, по фарватеру и ушла на Кавказ. На её борту находилось 1025 человек (по другим данным – 1200), которых разместили в кубриках и на батарейной палубе. Всё время похода им непрерывно оказывали помощь. В 16.00 30 декабря линкор встал у Элеваторного причала в Новороссийске. Немедленно началась выгрузка раненых и их отправка в госпитали. В течение трёх суток экипажу «Парижанки» пришлось испытывать воздействие «боры», а потом бороться с её последствиями. Скорость порывов ветра достигала 42 м/с, началось оледенение корпуса и надстроек линкора. Левый борт, верхняя палуба и надстройки оледенели от брызг. Потом норд-ост на время стих, и у моряков появилась возможность устранить повреждения и подготовиться к новому походу.
В 16.14 5 января 1942 г. «Парижская коммуна» в сопровождении эсминца «Бойкий» вышла из Новороссийска в район Феодосии. Погода в тот день не благоприятствовала походу – снежные заряды и 6-бальный шторм. Но корабли смогли вовремя прийти в назначенную точку. С 01.28 по 01.55 6 января линкор выпустил 168 снарядов главного калибра (по другим данным – 165) по немецким позициям в районе селений Салы и Старый Крым. «Бойкий» выпустил 60 снарядов по позициям у села Щебетовка. Огонь вёлся в сложных погодных условиях, по площадям и без корректировки. Утром 6 января корабли вернулись в Новороссийск и стали у Импортного причала. Порт продолжала регулярно бомбить немецкая авиация, и 7 января 1942 г. корабли ушли в Поти.
Дважды командование использовало «Парижанку» для огневой поддержки десантов в Судак. Утром 11 января 1942 г. линкор вышел в море в сопровождении эсминца «Смышлёный». Они шли в район Феодосии. В море эскорт поменялся – теперь его сопровождали эсминцы «Бодрый» и «Железняков». 13 января с 02.32 по 02.59 корабль обстреливал позиции противника в районе селений Изюмовка и Старый Крым. По ним выпустили 139 снарядов главного калибра. Огонь вновь велся по площадям и без корректировки. Во время обстрела из строя вышли ещё по одному орудию в третьей и четвёртой башнях. Корабли благополучно вернулись в Поти. 14 января корабль перешёл в сопровождении «Железнякова» и «Безупречного» в Новороссийск. 15 января 1942 г. в 13 часов они вышли в район Феодосии. С 23.45 до 00.24 16 января 1942 г. проводился обстрел неприятельских позиций. Выпустили 125 снарядов главного и 585 противоминного калибра. В этот раз противник ждал наши корабли и применил против них авиацию. На «Парижскую коммуну» совершали налёты немецкие самолёты, которые находили цель по вспышкам выстрелов. Для затруднения их прицеливания и бомбометания на время налётов линкор прекращал стрельбу и маневрировал. Зенитного огня не открывали. Попаданий не было, но от близких разрывов вышло из строя одно 120-мм орудие. Потом корабли увеличили ход и направились на Кавказ. При возвращении в базу их вновь атаковала авиация. Отряд 17 января благополучно вернулся в Поти. Но этот порт теперь регулярно бомбила немецкая авиация. Дважды за время стоянки зенитчикам линкора пришлось открывать огонь. 25 февраля 1942 г. они сбили один вражеский самолёт.
26 февраля 1942 г. «Парижская коммуна», эсминцы «Бойкий» и «Бдительный» вышли в море в очередной поход. На этот раз целью командование выбрало порт Феодосии. По данным разведки, в нём базировались немецкие торпедные катера. В 01.02 27 января линкор открыл огонь главным калибром по гавани и причалам порта. Он израсходовал полсотни снарядов и вместе с охранением отошёл мористее. С 00.23 28 февраля 1942 г. линкор обстреливал позиции в районе селения Старый Крым. Было израсходовано 50х305-мм и 20х120-мм снарядов. Огонь велся по площадям. Во время стрельбы вышло из строя ещё одно 305-мм орудие. После окончания обстрела корабли отряда вернулись в Новороссийск. Этот порт также подвергался регулярным налётам. При налёте в ночь на 8 марта в линкор попало несколько зажигательных бомб, но с ними моряки быстро справились. При отражении налёта 18 марта 1942 г. зенитчикам «Парижанки» удалось сбить ещё один немецкий самолёт.
20 марта 1942 г. в 18 часов «Парижская коммуна» вышла из Новороссийска в очередной боевой поход. Её сопровождали эсминцы «Бойкий», «Безупречный» и «Железняков». Море сильно штормило, началось обледенение кораблей. Командование решило заменить «Железнякова» «Бдительным». На этот раз из главного калибра линкора обстреливали немецкие войска на Керченском полуострове. Отряд, несмотря на сильный шторм, благополучно добрался до Феодосийского залива. Шторм оказался таким сильным, что в дымовые трубы линкора брызги залетали сверху. В 01.29 21 марта открыли огонь по позициям в районе сёл Владиславовка и Ново-Михайловка. Он вёлся по площадям и без корректировки, выпустили 128 (по другим данным – 131) двенадцатидюймовых снарядов. После завершения обстрела отряд отошёл мористее. В кормовой части корабля появилось несколько трещин, и стала поступать вода. Следующей ночью отряд вернулся – и обстрел немецких позиции повторился. На этот раз истратили 168 (по другим данным – 164) снарядов главного калибра. После этого корабли ушли в Поти. При возвращении 15 марта толщина льда на надстройке, башнях и стволах достигала 20-30 см.
Этот боевой поход стал для «Парижской коммуны» последним. Во время обстрелов вышло из строя ещё одно орудие главного калибра. Теперь огонь могли вести всего шесть орудий линкора, остальные были расстреляны и требовали замены стволов. Возник вопрос – где и как их менять. Ранее подобную сложнейшую операцию провели на батареях № 30 и № 35. Удалось в короткий срок восстановить их боеспособность, причём операция проводилась под огнём противника. В арсеналах Главной базы ЧФ оставалось несколько 305-мм орудий, но их требовалось доставить на Кавказ. С этой целью в Севастополь 11 марта 1942 г. вышел крейсер «Красный Крым». Он доставил защитникам СОР 125 т боеприпасов, ещё 14 т – для нужд флота. На него погрузили эти стволы. Вечером крейсер покинул Севастополь, приняв на борт 246 раненых. Он благополучно доставил их на Кавказ. Остальные тела 12-дюймовых орудий доставили из Сталинграда с завода «Баррикады».
Их замена являлась крайне сложной и трудоёмкой операцией. Она проводилась в тяжелейших условиях – базы на Кавказе регулярно бомбили, они не имели необходимого оборудования, плавкранов и станков, не хватало людей. Тем не менее, работы завершили за 20 дней. Одновременно с заменой стволов проходил ремонт ПУС противоминного калибра, оптики и элеваторов подачи боезапаса. 12 апреля «Парижская коммуна» снова вернулась в строй. К этому моменту на корабле был новый командир – с 21 марта им командовал капитан 1-го ранга Ю.К. Зиновьев. 19 апреля он вывел линкор в море для испытаний в сопровождении лидера «Харьков», эсминцев «Бойкий» и «Дзержинский». К этому моменту стратегическая ситуация на Чёрном море изменилась: сюда перебросили торпедные катера и мини-субмарины, резко увеличили количество авиации в Крыму, противник решительно наступал на позиции Крымского фронта и готовил новое наступление на Севастополь. Город-крепость был блокирован с моря, и противник начал операцию «Лов осетра».
22 апреля на «Парижской коммуне» побывал командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф.С. Октябрьский. Он заявил экипажу: «Ваш линкор имеет большое значение для политической обстановки на Чёрном море. Сохранить корабль, держать его в полной боевой готовности – вот та задача, которая стоит перед Вами». Испытания новых орудий главного калибра проходили 26 апреля. Корабль вышел в море в сопровождении эсминца «Бойкий», четырёх сторожевых и трёх торпедных катеров. С воздуха их прикрывали пара И-153 и пара МБР-2. В районе боевой подготовки состоялись стрельбы, которые прошли успешно.
7 мая нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов посетил Поти. Он осмотрел новую базу флота и побывал на линкоре. В ходе беседы с экипажем ему задали вопрос о возвращении кораблю его исторического названия. Нарком обещал подумать. Немцы развивали наступление на Северный Кавказ и рвались к каспийской нефти. В этих условиях командующий Северо-кавказским направлением приказал приготовить для обстрела вражеских позиций крейсеры «Красный Крым» и «Ворошилов», лидеры «Ташкент» и «Харьков». Не забыл он упомянуть и о линкоре. Но Ф.С. Октябрьский получил директиву от наркома ВМФ о запрете привлекать линкор, крейсера «Молотов» и «Ворошилов» к набеговым операциям.
Ситуация под Севастополем продолжала ухудшаться – 21 мая немцы начали новый штурм города. Ему предшествовали многодневная артиллерийская подготовка и массированные налёты. Город был полностью блокирован с моря. Немецкая авиация господствовала в севастопольском небе. Позиции советских войск непрерывно обстреливались, каждое передвижение в городе или бухтах не оставалось незамеченным. Самолёты охотились за каждым грузовиком, за любой группой солдат или матросов. Город обстреливали из крупнокалиберных орудий. Защитники СОР вскоре начали испытывать острый недостаток боеприпасов, в городе не хватало воды и продовольствия, не было медикаментов.
Быстроходные боевые корабли с большим трудом по ночам прорывались в осаждённую крепость. Они быстро разгружались, принимали раненых и немедленно уходили на Большую землю. К доставке грузов стали активно привлекать подводные лодки. В этих условиях использовать линейный корабль у берегов Крыма без надёжного прикрытия не представлялось возможным. В конце мая 1942 г. Военный совет ЧФ предложил Ставке перебросить на линкоре в Севастополь 25 танков КВ, но на это никто не пошёл. Севастополь был обречён. Линкор в море так и не вышел. Потопление «Грузии» и «Свободного» показало правильность этого решения Ставки. Единственное, что сделали, – с корабля в июне сняли часть боезапаса для орудий главного калибра и погрузили его на эсминец «Сообразительный». Но в Севастополь эти снаряды так и не попали. 3 июля город пал после 250-дневной обороны. Началась битва за Кавказ.
Линейный корабль «Парижская коммуна» продолжал находиться в Поти. Несколько раз немецкая авиация совершала на порт массированные налёты. Чтобы их избежать, 12 сентября линкор временно перевели в Батуми. Этот небольшой кавказский порт ещё меньше подходил для базирования такого огромного корабля. Здесь бывают сильные осенние шторма, и после одного из них линкор решили вернуть в Поти. В 1942 – 1943 гг. ушло воевать на сухопутный фронт в сводный полк эскадры 540 моряков. Они совершили немало подвигов, 39 моряков с «Парижанки» погибли в боях за Родину. 4 марта 1943 г. линкор посетили Рогов и Кулаков, 9 марта – Каганович. Потом на корабле вновь побывал Н.Г. Кузнецов.
В годы Великой Отечественной войны в СССР начали возрождаться воинские традиции – появилась гвардия; вспомнили о славных подвигах Александра Невского, Минина и Пожарского, Суворова и Кутузова; на флоте вновь стали гордиться именами Ушакова и Нахимова, Казарского, Макарова и матроса Кошки, стали широко пропагандировать подвиги русских моряков во время первой обороны Севастополя.
31 мая 1943 г. линейному кораблю вернули славное имя города русской воинской славы – «Севастополь». Он стал единственным из бывших кораблей Российского императорского флота, которому во времена СССР вернули его «царское» имя.
Служба под прежним именем - «Севастополь»
Битва за Кавказ продолжалась, но ситуация начала складываться в пользу советских войск, и вскоре началось контрнаступление. В августе 1943 г. с линкора сняли часть экипажа, и на армейских складах они получили полевые 102-мм орудия. Линкоры образовали береговую батарею «Севастополь», которая приняла активное участие в Новороссийской десантной операции. За это время усилили зенитное вооружение корабля – четыре 37-мм автомата, два счетверённых 12,7-мм Виккерса и дополнительные крупнокалиберные пулемёты ДШК (по данным С.С Бережного – 14х12,7-мм). ДШК первым на ЧФ получил английскую радиолокационную станцию типа 281.
После «Чёрного вторника» (потопление лидера «Харьков» и 2 эсминцев 6 октября 1943 г. немецкой авиацией) Ставка запретила использование в боевых операциях крупных кораблей флота. Больше линкор во время войны в море не выходил и продолжал стоять у пирса в Поти. Часть экипажа «Севастополя» послали на Север, для приёмки от союзников линейного корабля «Архангельск».
В апреле 1944 г. советскими войсками был взят Крым, 9 мая 1944 г. освободили Севастополь. В бухтах Севастополя немедленно начали работу уцелевшие тральщики Черноморского флота. Они старательно очищали их от «наследства войны». Это позволило к середине осени подготовить бухты к базированию кораблей Черноморского флота. В сентябре боевые действия на Чёрном море завершились. Немцам пришлось затопить свои подлодки у побережья Турции. Больше никаких угроз не существовало, и эскадра начала подготовку к возвращению в Севастополь. Для неё подготовили солидное охранение. На переходе морем линкор, крейсера и эсминцы сопровождали многочисленные сторожевые катера и «малые охотники». В воздухе барражировали советские самолёты.
Днём 5 ноября 1944 г. эскадра подошла к Севастополю. Первым в город морской славы вошёл гвардейский крейсер «Красный Крым». Вторым в бухту вошёл линейный корабль «Севастополь». Жители города собрались у памятника затопленным кораблям и приветствовали корабли флота. Флот вновь вернулся в Севастополь.
8 июля 1945 г. линейный корабль «Севастополь» был награждён орденом Красного Знамени за вклад в разгром нацистской Германии.
Послевоенная служба (1945 – 1956 гг.)
После окончания боевых действий на Чёрном море моряки вновь стали обживать севастопольские бухты. Водолазы постепенно поднимали со дна затонувшие корабли и сбитые самолёты, на берегах бухт быстрыми темпами восстанавливали старые или возводили новые жилые дома, вновь задымили заводские трубы. Иногда в бухтах обнаруживали мины или авиабомбы, но их быстро уничтожали тральщики.
Большая часть флота базировалась в Южной бухте Севастополя. Здесь находились оборудованные причалы, более – менее сохранилась флотская инфраструктура. У причала Севморзавода стоял линкор «Севастополь». Как правило, буксиры ставили его кормой к причалу, поперёк бухты. Своим огромным корпусом он перегораживал почти половину бухты и немного мешал эсминцам, тральщикам и подлодкам. Здесь же первое время проходили традиционные военно-морские парады на 1 мая и 7 ноября. Корабли ставили на бочки и украшали флагами расцвечивания и иллюминацией. Вскоре Северную бухту вновь «украсили» бочки, и на них встали крупные корабли флота.
Черноморский флот пополнили трофейные румынские и болгарские корабли. Позже компанию им составили и итальянские корабли. В их число входил и линейный корабль «Новороссийск» – самый крупный и мощный боевой корабль Черноморского флота того времени. На него передали часть экипажа «Севастополя», для скорейшего введения линкора в первую линию. После ремонта и модернизации оба линкора продолжали совершать походы по Чёрному морю, принимать участие в манёврах и учениях. На День флота и другие праздники их традиционно ставили в Севастополе на бочки.
Черноморский флот пополнили в больших количествах боевые корабли, построенные на николаевских заводах – крейсера проекта 68-К и 68-бис, эсминцы проекта 30-бис, тральщики 254-го проекта, большое количество подводных лодок. В этих условиях боевая ценность прославленного корабля-ветерана снижалась. Ещё в 1948 г. приняли решение не проводить капитальный ремонт линкора, а эксплуатировать его до полного износа материальной части. Её решили поддерживать только текущими ремонтами. Например, в 1950 г. на ремонт линкора потратили 12,5 млн рублей. В таких условиях корабль постепенно вырабатывал свой ресурс, но моряки заботились о родном корабле и поддерживали его в идеальном порядке. Об этом периоде из истории «Севастополя» очень интересную и правдивую книгу написал писатель-маринист Анатолий Алексеевич Азольский. Она называется «Затяжной выстрел».
Моряки-черноморцы продолжали гордиться своим линкором и некоторые по-прежнему называли его «Парижанка», другие говорили о нём – «Краса и гордость черноморского флота». Его всегда узнавали в море и в бухте, благодаря огромным размерам и характерному изгибу первой дымовой трубы. Он принимал участие в съёмках художественных фильмов «Голубые дороги», «Командир корабля», «В мирные дни». На корабле-ветеране постоянно выступали с концертами артисты, о нём не забывали шефы. Во время ремонтов и модернизации постоянно обновляли вооружение и оборудование. Он получил новые РЛС иностранного производства, а потом их заменили на отечественные.
Осенью 1951 г. «Севастополь» завоевал переходящий приз Главнокомандующего ВМС СССР по артиллерийской стрельбе. За 1951 г. линкор прошёл 7794 мили, в 1952 г. – 5753 мили. 15 мая 1954 г. линейный корабль «Севастополь» включили в состав 46-й дивизии учебных кораблей Черноморского флота. 24 июля его переквалифицировали в учебный линейный корабль. Он продолжил совершать учебные походы по Чёрному морю. В 1955 г. на Чёрном море прошло большое количество различных учений и манёвров. Потом «Севастополь» поставили на Севморзавод для ремонта.
29 октября 1955 г. от взрыва в севастопольской бухте на бочках погиб линейный корабль «Новороссийск». Эта катастрофа унесла жизни 619 моряков. Причина взрыва неизвестна до сих пор. После ужасной трагедии боевая подготовка Черноморского флота продолжилась. Особое внимание в ней стали уделять борьбе с подводными диверсантами. Из-за «Новороссийска» военное руководство страны резко изменило свои взгляды на крупные боевые корабли – линкоры стали считать излишне крупными мишенями, строительство крейсеров проекта 68-бис и ещё ряда кораблей приостановили. Вскоре настал черёд и «Севастополя», и его отправили «на иголки».
С выходом Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 февраля 1956 г. об исключении из состава ВМФ СССР всех устаревших боевых кораблей началось списание прославленных в годы Великой Отечественной войны кораблей-ветеранов. К сожалению, ни один из крупных надводных боевых кораблей не был сохранён как памятник героизму советских моряков. Приказом Главкома ВМФ СССР от 18 августа 1956 г. Краснознамённый линейный корабль «Севастополь» был исключён из состава ВМФ СССР, в связи со сдачей в ОФИ для разборки на металл.
Последний советский линкор спустил свой флаг в Севастополе в 17.10 30 января 1957 г. Его поставили у Аполлоновой пристани и начали демонтаж орудий и башен главного калибра, потом противоминной артиллерии. Все ценные орудия, приборы и системы снимали и увозили на многочисленные флотские склады, разбросанные по всей территории огромной страны. Потом там же с него срезали надстройки и первую трубу. Корпус линейного корабля буксиры увели в Инкерман на базу Главвторчермета. На Чёрной речке его огромный корпус резали ещё достаточно долго.
Память
К сожалению, в тот период никто всерьёз не задумывался о сохранении исторического и культурного наследия. В результате, огромное количество легендарных боевых кораблей попилили «на иголки». Не избежали этой участи и советские линейные корабли. На Балтике порезали «Октябрьскую революцию», на Чёрном море утилизировали «Севастополь». Насколько известно, никаких попыток сохранить легендарный корабль для потомков не предпринималось. Зато при разборке «Севастополя» десятки предметов с него пополнили экспозиции флотских музеев.
В старой экспозиции ЦВММ в Санкт-Петербурге находились корабельный телефонный аппарат и зенитный полуавтоматический прицел пулемёта ДШК-1. Особо следует отметить краснознамённый флаг «Севастополя», который висел в одном из залов. Другой краснознамённый флаг линкора до сих пор находится в витрине экспозиции Музея Черноморского флота в Севастополе. Кроме него, там же разместили машинный телеграф, уникальную пепельницу из кают-кампании линкора и стол-секретер из каюты командира БЧ-5. На открытой площадке музея установили 37-мм зенитный автомат 37-К с «Севастополя». Рядом находятся один его 305-мм снаряд и пара 320-мм снарядов с «Новороссийска». В экспозиции военно-морского флота на открытой площадке Музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве установлен 90-см прожектор с «Севастополя».
В память об «огненных» походах «Парижской коммуны» в годы Великой Отечественной войны, ставших примерами мужества и стойкости моряков-черноморцев, в Севастополе на улице Ленина между библиотекой имени Л.Н. Толстого и детской художественной школой установлен небольшой монумент. На его барельефе изображён линейный корабль, ведущий огонь по противнику из Южной бухты Севастополя. Под рисунком надпись: «Флагманский корабль эскадры линкор «Севастополь» ведёт огонь по врагу из Южной бухты 29 декабря 1941 года».
С именем «Севастополя»/«Парижской коммуны» связаны судьбы сотен офицеров и десятков тысяч матросов, которые в разные годы проходили на нём воинскую службу. В семейных архивах сохранились пожелтевшие фотографии линкора и его бравых моряков. Как правило, они подписаны как «Наша «Парижанка», либо «Краса и гордость Черноморского флота». Многочисленные фотографии линкора сохранились в музеях, архивах и в частных коллекциях собирателей морской фотографии.
Славные имена линейного корабля «Парижская коммуна», крейсеров «Красный Крым», «Красный Кавказ», «Червона Украйна», «Молотов», «Ворошилов» и «Коминтерн», лидеров «Харьков» и «Ташкент» давно стали историей Черноморского флота. Кораблей с такими названиями больше нет и, наверное, никогда не будет в составе ВМФ Российской Федерации. Но их подвиги в годы Великой Отечественной войны золотыми буквами вписаны в историю отечественного военно-морского флота.
Награды
| Награды линкора «Севастополь» | |||
|---|---|---|---|
 |
8 июля 1945 года линкор «Севастополь» был награждён орденом Красного Знамени. | ||
Командиры
| Командиры линкора «Севастополь» / «Парижская коммуна» | |||||
|---|---|---|---|---|---|
| Командиры линкора «Севастополь» (1911-1921) | |||||
| № | Звание | ФИО | Фото | Период командования | Примечания |
| 1 | капитан 1 ранга | Бестужев-Рюмин Анатолий Иванович |  |
07.1911 - 08.1915 | этап постройки |
| 2 | капитан 1 ранга | Иванов Леонид Леонтьевич |  |
17.08.1915 - 08.1916 | |
| 3 | капитан 1 ранга | Владиславлев Пётр Петрович |  |
08.1916 - 04.1917 | |
| 4 | капитан 1 ранга | Вилькен Павел Викторович |  |
04.1917 - 05.1918 | |
| 5 | военмор-командир | Ставицкий Сергей Петрович |  |
04.1918 - 11.1918 | |
| 6 | военмор-командир | Вонлярлярский Константин Владимирович | |
11.1918 — 02.1919 | |
| 7 | военмор-командир | Ставицкий Сергей Петрович | |
02.1919 - 02.1920 | |
| 8 | военмор-командир | Белецкий Яков Иванович | |
02.1920 - 03.1921 | |
| Командиры линкора «Парижская коммуна» | |||||
| 9 | военмор-командир | Карпинский Борис Андреевич | |
03.1921 | вр.и.д. командира линкора |
| 10 | военмор-командир | Бологов Николай Александрович |  |
20.03.1921 - 08.1921 | |
| 11 | военмор-командир | Самойлов Константин Иванович |  |
06.1924 - 15.07.1930 | |
| 12 | военмор-командир | Кадацкий-Руднев Иван Никитич |  |
15.07.1930 - 01.11.1930 | |
| 13 | военмор-командир | Летавет Александр Иванович | |
01.11.1930 - 10.1932 | |
| 14 | военмор-командир | Салмин Евгений Иванович |  |
10.1932 - 12.1933 | |
| 15 | капитан 1 ранга | Пуга Антон Яковлевич | |
12.1933 - 09.1937 | |
| 16 | капитан 3 ранга | Челпанов Фёдор Иванович |  |
09.1937 - 12.1937 | |
| 17 | капитан 1 ранга | Леер Александр Фридрихович |  |
12.1937 - 07.1938 | |
| 18 | капитан 2 ранга | Челпанов Фёдор Иванович | |
07.1938 — 08.1939 | |
| 19 | капитан 1 ранга | Кравченко Фёдор Иванович |  |
08.1939 – 21.03.1942 | |
| 20 | капитан 1 ранга | Зиновьев Юрий Константинович |  |
21.03.1942 – 28.12.1944 | В мае 1943 г. кораблю восстановлено наименование «Севастополь» |
| Командиры линкора «Севастополь» (1943-1957) | |||||
| 21 | капитан 1 ранга | Романов Михаил Фёдорович |  |
28.12.1944 – 04.03.1947 | |
| 22 | капитан 1 ранга | Беляев Борис Павлович | |
04.03.1947 - 10.09.1949 | |
| 23 | капитан 1 ранга | Уваров Пётр Васильевич |  |
08.1949 - 09.1951 | |
| 24 | капитан 1 ранга | Лобов Семён Михайлович |  |
09.1951 - 12.1953 | |
| 25 | капитан 1 ранга | Коровкин Василий Александрович |  |
12.1953 - 30.01.1957 | |
Этот корабль в искусстве
Корабль представлен в игре «Мир кораблей» в качестве советского линкора V уровня «Парижская коммуна».
См. также
Литература и источники информации
Литература
- Царьков А.Ю. Линейный корабль «Севастополь». — Москва: 2015. — (Морская коллекция).
- Цветков И.Ф. Линейные корабли типа «Севастополь» (1907-1914 гг.) Часть I проектирование и строительство. — Санкт-Петербург: 2005. — (Военные корабли мира).
- Васильев А. Первые линкоры Красного флота. «Марат», «Октябрьская революция», «Парижская коммуна». — Москва: «Яуза», «Коллекция», «Эксмо», 2008. — 144 с. — (Арсенал коллекция).
Ссылки
- www.navweaps.com
- www.navypedia.org
- Линейный корабль «Севастополь» («Парижская коммуна») // Черноморский флот
- Судьба линкора «Парижская Коммуна» // Корабельный портал
- Линейный корабль «Парижская коммуна» // Военная энциклопедия
- Фото броненосцев: ЛИНЕЙНЫЙ КОРАБЛЬ «СЕВАСТОПОЛЬ» (1909 г.) // Русские броненосцы
Галерея изображений
«Севастополь», 1911-1921 гг.
-
«Севастополь» на достройке, 1914 г. -
Линкор «Севастополь» у Балтийского завода, июль 1914 г. -
Линкор «Севастополь» покидает Балтийский завод, июль 1914 г. -
Линкор «Севастополь», 1914 г. -
Линкор «Севастополь», 1914 г. -
«Севастополь» в Финском заливе, 1915 г. -
Линкор «Севастополь», 1916 г. -
«Севастополь» в доке Кронштадта -
«Севастополь» в Гельсингфорсе, зима 1917-18 гг. -
Линкор «Севастополь» -
Линкор «Севастополь» -
Линкор «Севастополь»
«Парижская коммуна», 1930-1938 гг.
-
Линкор «Парижская коммуна», 1930-е гг. -
Линкор «Парижская коммуна», 1930-е гг. -
Линкор «Парижская коммуна», 1930-е гг. -
Линкор «Парижская коммуна», 1930-е гг.
«Парижская коммуна», 1939-1943 гг.
-
«Парижская коммуна» -
«Парижская коммуна» -
«Парижская коммуна» -
«Парижская коммуна» -
«Парижская коммуна» -
«Парижская коммуна» -
«Парижская коммуна» -
«Парижская коммуна» -
-
-
Линкор «Севастополь» после окончания войны
