SandBox01

Служба

Мирные годы

Как и подавляющее большинство крупных надводных кораблей американского флота, крейсера типа Brooklyn строились на восточном побережье Соединенных Штатов. Но вот их карьера началась не совсем обычно. Они не отправились сразу же после завершения постройки на Тихий океан, а остались в Атлантике. Первыми вступившие в строй USS Philadelphia (кэптен Дж. Джеймс) и USS Brooklyn (кэптен У.Д. Бреретон), после прохождения сдаточных испытаний и традиционного испытательного похода в зону Панамского канала, остались у восточного побережья для совершенствования боевой подготовки. Примерно таким же было начало карьеры у их систершипов. Воспользовавшись обострением обстановки в Европе в конце 30-х годов XX века, американцы в продолжение доктрины Монро, объявили, что в случаи начала боевых действий они оставляют за собой право взять на себя роль полицейского в бассейне Карибского моря. Естественным продолжением этой политики стало посещение президентом США территорий, расположенных в этом регионе. Как отмечают американские историки, в этот период корабли типа Brooklyn являлись любимыми кораблями президента Ф.Д. Рузвельта, справедливо считавшего их детищем своей экономической и морской политики и восхищавшегося их огневой мощью. Не удивительно, что для своего круиза по Карибскому морю в первую неделю мая 1938 года он выбрал именно USS Philadelphia.

Тем временем обстановка в Европе накалилась настолько, что пришлось задуматься о возможности эвакуации американских подданных из Старого Света. С этой целью 24 августа USS Nashville (кэптен У.У. Уилсон) отправился в Шербур и Портсмут. Вслед за ним в сентябре, в Англию ушла USS Savannah (кэптен Р. Гриффин). Хотя пушки так и не заговорили, USS Nashville доставил в США груз золота на общую сумму 25 млн. долларов из британских банков. Подписание 30 сентября 1938 года Мюнхенского соглашения позволило на время разрядить напряженность, поэтому на другие крейсера этого типа, после вступления в строй, легли чисто представительские функции. USS Phoenix (кэптен Дж.У. Рэнкин) совершил вояж по портам Южной Америки, посетив с визитами Порт-оф-Спейн (Тринидад), Сантус (Бразилия), Буэнос-Айрес (Аргентина), Монтевидео (Уругвай) и Сан-Хуан (Пуэрто-Рико), USS Boise (кэптен Б.В. МакКэндлиш) показал американский флаг у берегов Африки зайдя в Монровию (Либерия) и Кейптаун, а USS Honolulu (кэптен О. Смит) в конце года побывал в Великобритании.

Организационно крейсера типа Brooklyn были распределены между 8-й и 9-й дивизиями крейсеров. 27 июня 1938 года командир 8-й дивизии контр-адмирал Ф.А. Тодд, поднял свой флаг на USS Philadelphia, помимо которой в состав соединения были включены USS Brooklyn, USS Savannah и USS Nashville. 9-ю дивизию составили крейсера второй группы (USS Honolulu, USS Phoenix, USS Boise). Формально оба соединения были приданы линейным силам, но поскольку новым кораблям еще только предстояло обрести должный уровень боеспособности, они оперировали в районе Карибского моря и Панамского канала.

Периодически крейсера отвлекались на выполнение представительских функций. Весной 1939 года USS Nashville доставил делегацию США на Пан-американскую конференцию по обороне в Рио-де-Жанейро и вернулся лишь в конце июня, а USS Brooklyn 30 апреля принимал участие в церемонии открытия Нью-Йоркской всемирной выставки. В конце мая он же участвовал в спасательных работах на месте катастрофы подводной лодки USS Squalus (SS-192), затонувшей во время испытаний.

В июне 1939 года все семь крейсеров сосредоточились в Сан-Педро на калифорнийском побережье: началась отработка взаимодействия с главными силами флота и эсминцами. Там крейсера типа Brooklyn и застало начало войны в Европе. Оно же не позволило провести по традиционной схеме испытания USS St. Louis и USS Helena, заставив отказаться от обязательного в этом случае похода в Карибское море. Сразу после окончания испытаний USS Helena (кэптен М.Б. Демотт) ушла на Тихий океан, а USS St. Louis (кэптен Чарльз Моррисон) остался на атлантическом театре, значение которого многократно возросло.

Нейтральный патруль

Как пишет официальный американский историк С.Э. Морисон, «...до сентября 1939 года, когда в Европе началась Вторая мировая война, американский флот даже не подозревал, что его призовут воевать в Атлантике». Тем не менее, реакция на начало европейской войны была весьма оперативной. В конце сентября, по инициативе президента Ф.Д. Рузвельта, Соединенные Штаты объявили о введении Нейтрального патруля в водах, омывающих Центральную и Северную Америки, а 2 октября на Конгрессе министров иностранных дел Американских Республик в Панаме было принято решение об установлении 300-мильной зоны нейтралитета вдоль побережья обеих Америк, исключая Канаду, объявившую войну Германии вслед за своей метрополией. Конгресс предупредил о недопустимости ведения кораблям воюющих сторон боевых действий западнее этой линии, а восемь корабельных групп ВМС США - в основном крейсера и эсминцы - прикрывали североамериканское побережье от Ньюфаундленда до Тринидада.

Впрочем, корабли типа Brooklyn пока оставались в стороне от разворачивавшихся событий. Единственным кораблем данного класса, находившимся в это время в Атлантике, был USS St. Louis. Завершив курс боевой подготовки к 6 октября 1939 года, следующие 11 месяцев он провел в рутинной службе в составе Нейтрального патруля. 3 сентября 1940 года крейсер вышел в море с большой группой инспекторов на борту. Им предстояло провести инвентаризацию военно-морских и военно-воздушных баз, расположенных между Ньюфаундлендом и Британской Гвианой, передаваемых Великобританией, остро нуждающейся в эскортных кораблях, в аренду Соединенным Штатам в обмен на 50 старых эсминцев. 27 октября USS St. Louis вернулся в Норфолк, а уже 9 ноября отправился на Тихий океан, где вошел в состав 9-й дивизии крейсеров.

Обстановка на Дальнем Востоке также осложнилась, но не настолько, чтобы сказаться на размеренной жизни американских моряков. Токийская пресса резко отреагировала на ежегодные маневры флота США на Тихом океане, поэтому после их завершения по требованию Госдепартамента флот получил приказ оставаться на Гавайских островах - правительство надеялось таким образом успокоить правящие круги Японии и вновь активизировать переговорный процесс. Конец 1940 - начало 1941 года все крейсера типа Brooklyn провели в лазурной бухте Пёрл-Харбора; USS Savannah, USS Honolulu и USS St. Louis прошли плановые ремонты. В феврале 1941 года USS Nashville вместе с тремя другими крейсерами доставили морских пехотинцев на атолл Уэйк, месяцем позже USS Brooklyn совершил тур по южной части Тихого океана с кадетами военно-морского училища, но в целом службу на кораблях Тихоокеанского флота напряженной назвать нельзя.

1 февраля 1941 года был организован Атлантический флот под командованием адмирала Эрнеста Кинга, а 11 марта Конгресс США принял первый акт о ленд-лизе. Начальник штаба ВМС адмирал Гарольд Старк сразу решил, что американский флот должен помочь сопровождать конвои и 4 апреля отдал приказ перевести с Тихого океана в Атлантику авианосец USS Yorktown, 3 линкора, 4 легких крейсера и две эскадры эсминцев. Между 19 и 23 мая линкоры USS Mississippi, USS Idaho), USS New Mexico, крейсера USS Philadelphia, USS Brooklyn, USS Savannah, USS Nashville и 13 эскадренных миноносцев тремя группами вышли из Перл-Харбора и к 20-м числам июня сосредоточились в Бостоне.

До конца года 8-я дивизия крейсеров (флагман - USS Savannah) несла службу в составе Нейтрального патруля в Центрально-Атлантической зоне, между Ньюфаундлендом и Тринидадом, базируясь на Бермудские острова. Как правило, это были одно-двухнедельные патрулирования, чередовавшиеся с отдыхом в плохо оборудованных базах. Почти сразу по прибытии на театр, двум крейсерам довелось участвовать в крупнейшей довоенной акции Атлантического флота - операции «Индиго» по оккупации Исландии. 1 июля из Арджентин (о. Ньюфаундленд) вышло оперативное соединение TF.19 контр-адмирала Ле Бретона, состоявшее из линкоров USS Arkansas и USS New York, крейсеров USS Brooklyn (кэптен Э.С. Стоун) и USS Nashville (кэптен Ф.С. Крейвен), 13 эсминцев, танкера, буксира и 6 транспортов, на которых находились подразделения 1й бригады морской пехоты бригадного генерала Марстона. 7 июля американские морские пехотинцы высадились в Рейкьявике, заменив там немногочисленный британский контингент. Со временем американцы превратили Исландию в мощный опорный пункт, игравший важное значение в Битве за Атлантику.

Впоследствии крейсера принимали участие в совместных с британским флотом операциях. Первая имела место в конце августа и была связана с поиском немецких рейдеров и блокадо-прорывателей. Американцы перенимали успешный опыт своего европейского союзника и сформировали несколько групп, состоявших из авианосца, крейсера и дивизиона эсминцев: USS Savannah действовала вместе с авианосцем USS Wasp, USS Brooklyn - с USS Yorktown, USS Nashville - с эскортным USS Long Island. Недельный поиск не дал результатов. Месяцем позже англичане обратились за помощью, опасаясь прорыва германского линкора Tirpitz в Атлантику. USS Yorktown, USS Brooklyn и USS Savannah немедленно перешли с Бермудов в Арджентию, откуда с USS Wasp, линкорами USS Arkansas, USS New York и USS Mississippi, тяжелым крейсером USS Wichita и эсминцами отправились в исландский Хваль-фьорд, чтобы закрыть путь через Датский пролив. К сожалению, или к счастью для американцев, информация о готовящемся прорыве Tirpitz оказалась ложной. Наконец, в последних числах октября USS Savannah и USS Philadelphia, совместно с USS Yorktown и 2-й эскадрой эсминцев, сопровождали конвой из первых шести транспортов американской постройки, передаваемых Великобритании.

К концу 1941 года флот США воочию заявил о своем присутствии в Атлантике - пока еще в качестве «невоюющей стороны» (хотя американские эсминцы сопровождали британские конвои и уже понесли первые потери от торпед немецких «U-boot»), но в случае необходимости, был готов в открытую перейти к боевым действиям. Тем более неожиданным стал для американцев тот факт, что война пришла к ним с другой стороны.

Свидетели «Дня позора»

Рассвет 7 декабря 1941 года застал в Перл-Харборе четыре тихоокеанских крейсера типа Brooklyn. USS St. Louis и USS Honolulu стояли у смежных пирсов Морского арсенала, USS Phoenix - в северной части бухты, на которую нападавшие обратили мало внимания, USS Helena, имея по левому борту пирс №1010 (обычное место стоянки флагмана Тихоокеанского флота линкора USS Pennsylvania, находившегося на тот момент в доке), а по правому - старый минный заградитель USS Oglala (CM-4), располагалась прямо напротив начала «линкорного ряда» - чуть позади правого траверза крейсера, на своем обычном месте у противоположного берега канала наблюдался линкор USS California.

Можно только догадываться, насколько летчики японского флота желали уничтожить флагманский линкор адмирала Пая, что не смогли отличить, достаточно узкий пятибашенный крейсер от ЛК с 4 башнями. Однако место его стоянки они знали точно. Иначе чем еще можно объяснить тот факт, что одна из первых же сброшенных торпед (B5N2 звена капитан-лейтенанта Нагаи, командира эскадрильи торпедоносцев авианосца IJN Sōryū), приводнилась в 07.56 примерно в 400 метрах от борта USS Oglala курсом прямо на минзаг?

Но бывший речной круизный лайнер, а теперь флагман 1-й минной дивизии Тихоокеанского флота контр-адмирала У. Фарлонга, минутой назад объявившего тревогу на правах старшего на рейде, имел явно не «линкорную» осадку, и торпеда «тип 91 мод.2», несущая 205 кг смеси гексанита и тротила (ВВ «тип 97», тротиловый эквивалент - 1,07), пройдя под днищем USS Oglala, в 07.57 попала в правый борт USS Helena в районе 74-го шпангоута, прямо напротив носового машинного отделения, примерно в 5,5 метрах ниже ватерлинии.

Корабль резко подбросило вверх, по корпусу прошла сильная вибрационная волна. Столб воды взметнулся между крейсером и минзагом на высоту мачт. Видимо, близость кораблей и небольшая глубина в гавани привели к концентрации взрывной волны в междубортном пространстве. Кроме того, командир минзага сообщил в официальном рапорте, что в 07.58 примерно в то же место, где взорвалась торпеда, попала еще и авибомба, хотя документы крейсера этого не подтверждают. В любом случае, в результате взрыва на USS Helena был практически полностью уничтожен борт ниже ВЛ между 72-м и 77-м шпангоутами, носовое МО крейсера мгновенно заполнилось водой, и почти сразу вслед за ним та же учесть постигла примыкающее КО № 2 и, несколько медленнее, пульт управления КО №1 и №2, а к 10.00 - и КО №1. В след за этим по всему кораблю пропала энергия, так как в момент атаки в дежурном режиме находился котел №3 (его удалось экстренно погасить перед эвакуацией личного состава), располагавшийся в КО №2, и турбогенератор №2 в носовом МО.

Правая внешняя валолиния была деформирована, а практически все ее машинное оборудование, включая обе турбины, холодильник и редуктор, - сорвано с фундаментов. Кроме того, огромные проблемы вызвала волна коротких замыканий системы электроснабжения корабля, начавшаяся с закороченного главного распределительного щита в затопленном носовом МО, и имевшая наиболее плачевным результатом выход из строя рулевой машины, - из-за короткого замыкания в цепях ее электропитания.

USS Oglala же этот взрыв прикончил, - разошедшиеся швы обшивки привели к обширным неконтролируемым затоплениям, и минзаг лег на грунт левым бортом, положив мачты на палубу USS Helena.

К счастью, крейсер был в высокой степени боеготовности, и запуск дизель-генераторов спустя 2 минуты после взрыва позволил восстановить энергоснабжение и начать борьбу за живучесть, а также возобновить зенитный огонь. Несмотря на сильную задымленность помещений ГЭУ, крупных очагов пожара обнаружено не было: корабль слишком быстро набрал много воды. Через полчаса были введены в действие котлы медленно затапливаемого КО №3, а к 09.00 поступление воды в него взяли под контроль, одновременно подняв пары в четвертом КО. А еще через 15 минут из кормового МО пришел доклад о готовности к даче хода, однако запас котельной воды был минимальным (разрушенные трубопроводы не позволяли использовать для кормовых котлов запасы воды носовых КО), к тому же, на правый борт наваливалась агонизирующая USS Oglala. В значительной степени USS Helena от гибели спасла высокая выучка электромеханической боевой части: благодаря тому, что балластные и пустые топливные резервуары были заполнены морской водой, удалось избежать опрокидывания крейсера. Помимо торпеды, повреждения кораблю нанесли близкие разрывы четырех авиабомб, один из которых произошел в 20 метрах от правого борта, в районе правой кормовой 127-мм башни: в надстройках правого борта оказалось много осколочных пробоин.

В общем, экипаж USS Helena, потерявший 26 человек убитыми и 71 ранеными, перенес это тяжелое испытание в первые минуты новой войны вполне достойно. За время отражения налета тяжело поврежденный крейсер успел, тем не менее, выпустить 375 127-мм снарядов, 3000 - 28-мм и 5000 - 12,7-мм. Однако по результатам обследования корабля его командиру, кэптену Р. Инглишу, стало ясно, что его крейсер ожидает длительный ремонт в Штатах.

Стоявшие у пирсов Арсенала USS Honolulu (флаг командующего 10-й дивизией крейсеров контр-адмирала Г. Лири) и USS St. Louis оказались в прекрасной позиции для ведения огня по выходящим из атаки японским самолетам. Увы, сделать удалось немного - на USS St. Louis в это время монтировали радар SC, и на время модернизации для установки строительных лесов с корабля сняли носовые 127-мм башни. Тем не менее, по результатам отражения налетов каждому из представителей проекта, кроме удаленного от основной сцены USS Phoenix, засчитали по сбитому самолету врага, а USS Helena - еще два на пару с линейным кораблем USS Maryland. С трудом вернувшийся на IJN Hiryū торпедоносец B5N2 петти-офицера Касадзима, неудачно атаковавший USS Helena (торпеда зарылась в грунт гавани), привез с собой 29 пробоин, в том числе сквозную дыру в фюзеляже диаметром более 6 дюймов.

Во время налета второй волны «под раздачу» самолетов с авианосца IJN Hiryū попали уже USS Honolulu с USS St. Louis - в 09.20 одна из бронебойных бомб, ударившись о пирс военно-морского Арсенала, пробила его железобетонный свес и взорвалась под водой у левого борта USS Honolulu в районе 41 шпангоута. Основные повреждения ограничились внушительной вмятиной в броневом поясе, небольшой деформацией набора и осколочными пробоинами в топливной цистерне. Кроме того, пострадала оптика обоих директоров ГК, гирокомпас, механизмы вращения башни главного калибра №2, были повреждены и частично закорочены силовые кабели в башне №2 и башне №1, общие для группы носовых башен кабели освещения. Так же наблюдались фрагментарные затопления через выбитые ниже ватерлинии заклепки и поврежденные магистрали орошения носовых башен ГК, но потерь в экипаже не было. Боеготовности корабля в целом больше угрожало другое - в сумятице атаки стоявший с «холодными» котлами крейсер, кем-то из обслуживающего персонала базы был отключен от берегового электропитания и на время лишился возможности участвовать в отражении налета любым другим образом, кроме как громкой руганью экипажа.

«Счастливчик Лу» оказался более везучим, во многом благодаря решительности командира, кэптена Джорджа Руда, который сразу после начала атаки, несмотря на официальный статус «корабля в ремонте», принял решение о переходе на бортовые электрогенераторы. В 09.31 USS St. Louis, первым из кораблей после начала налета, дал ход. В 09.44 корабль уже шел по Южному Каналу со скоростью 20 узлов, в 10.11 вышел из гавани, а через минуту сигнальная вахта обнаружила следы двух торпед, выпущенных японской карликовой ПЛ в правый борт крейсера с целью блокировать Перл-Харбор со стороны подходного фарватера, потопив выходящий корабль достаточного размера. Кэптен Руд вновь оказался на высоте: последовал резкий отворот крейсера влево, и обе торпеды спустя минуту взорвались при ударе о берег. «Миджет», освободившийся от груза торпед, выбросило на поверхность, и USS St. Louis в течении трех минут обстреливал его из 127-мм орудий, но в 11.15 из-за короткого замыкания корабль на некоторое время лишился электроэнергии, поэтому добить лодку не удалось.

Тем временем развели пары и на USS Phoenix - выбирающемуся из бухты кораблю пришлось пройти вдоль блиставшего еще недавно «линкорного ряда», представлявшего теперь из себя пылающие развалины... В результате, состав Тихоокеанского флота США, выходивших из гавани Перл-Харбора для отражения атаки невидимого японского флота, мягко говоря, не впечатлял - 3 легких крейсера и 7 эсминцев - из которых два - USS Phoenix и USS St. Louis принадлежали к типу Brooklyn.

От Перл-Харбора до Соломоновых островов

Вернувшиеся 10 декабря в разрушенный Пёрл-Харбор USS Phoenix и USS St. Louis сразу столкнулись с реалиями войны - резко возросшая потребность действующих сил армии и флота в снабжении и угроза коммуникациям со стороны противника поставили на повестку дня вопрос о формировании конвоев с адекватным эскортом. А поскольку о планах японцев никто ничего толком не знал, можно было предположить активность вражеских крейсерских соединений на протяженных тихоокеанских путях, поэтому для защиты транспортов посчитали необходимым привлечь крейсера... И пока USS Helena направилась на верфь «Мэйр Айленд», остальным тихоокеанским крейсерам типа Brooklyn пришлось догонять своих атлантических собратьев в наборе опыта конвойной службы, причем как в Тихом (USS Boise, USS Honolulu, USS St. Louis), так и Индийском (USS Phoenix) океанах.

Несмотря на общую деморализацию, американский флот предпринял попытку провести ряд наступательных операций. В одной из них участвовал USS Boise, заставший начало войны на Филиппинах. 21 января в качестве флагмана TF-5 контр-адмирала Глэсфорда корабль получил задачу осуществить оперативное прикрытие 59-го дивизиона эсминцев коммандера Тэлбота, который планировал нанести ночной удар по японским коммуникациям у Баликпапана, увенчавшегося разгромом японского конвоя в ходе боя в Макас-сарском проливе. Однако USS Boise этот успех разделить не пришлось, 24 января в ходе маневрирования корабль налетел на подводную скалу и вынужден был уйти на ремонт сначала на Цейлон, а потом на верфь «Мэйр Айленд». После его завершения крейсер занимался конвойной службой - до августа в новозеландских и австралийских водах, до середины сентября - у Фиджи и Новых Гербид.

Вторым и последним кораблем типа Brooklyn, участвовавшим в боевых операциях первых месяцев войны, стал USS St. Louis. В составе TF-17 корабль принял участие в рейде на атоллы Джалуит, Мили и Макин в конце января - начале февраля 1942 года.

20 марта, став на якорь на рейде Сан-Диего, на театре появился USS Nashville, прибывший из Атлантики Панамским каналом вместе с только что введенным в строй авианосцем USS Hornet. Крейсеру предстояло участвовать в акте официального возмездия - обеспечении воздушного удара по территории Японии (знаменитый «рейд Дулиттла»). 1 апреля из Сан-Франциско вышли авианосцы USS Hornet и USS Enterprise, крейсера USS Northampton, USS Salt Lake City, USS Vincennes, USS Nashville, 8 эсминцев и танкер USS Cimarron (AO-22). Общее руководство соединением осуществлял адмирал Уильям Хэлси на USS Enterprise, крейсерами командовал контр-адмирал Рэймонд Спрюэнс. Детали операции хорошо известны; скажем лишь, что USS Nashville довелось отличиться 18 апреля. С целью недопущения вскрытия японцами места американского соединения, наткнувшегося на патруль береговой охраны, орудия крейсера отправили на дно два японских патрульных судна - IJN Nitto-Mary и IJN Nagato-Mary (бывшие рыболовные траулеры), израсходовав более 900 снарядов главного калибра - стрельба с 8100 метров по маленьким целям в штормовом море выявила необходимость дополнительной подготовки комендоров. Через некоторое время USS Nashville, уже принявшему на борт часть команды IJN Nagato-Mary, пришлось спасать экипаж пикировщика SBD с USS Enterprise, совершившего из-за повреждений двигателя вынужденную посадку на воду.

В мае USS Nashville (кэптен Ф.С. Крэйвен), USS Honolulu (кэптен X. Додд) и USS St. Louis (кэптен Дж. Руд) появились в водах Аляски и Алеутских островов, так как ожидалось повышение активности японцев в этом районе (USS St. Louis отметился и при подготовке Мидуэя к отражению японской атаки - 25 мая крейсер доставил на атолл штурмовые подразделения морской пехоты и технический состав патрульной эскадрильи VP-44, один из самолетов которой и обнаружил японцев утром 4 июня). USS Nashville периодически являлся флагманским кораблем TF-8 контр-адмирала Роберта А. Теоболда, перед самым сражением у Мидуэя уступив эту честь тяжелому крейсеру USS Indianapolis. Не вступив в соприкосновение с флотом противника во время проведения Алеутской операции из-за плохой погоды и своеобразного толкования Теоболдом оперативной обстановки, корабли принимали участие в патрулировании, артиллерийских обстрелах захваченного японцами о. Кыска (7 августа 1942 года, например, при совместном обстреле Кыски USS St. Louis израсходовал 1228 152-мм снарядов, 440 - универсального и несколько тысяч 28-мм патронов) и десантной операции на о. Адак 29 - 30 августа. Служба в этих местах, славящихся исключительно плохими погодными условиями, изобиловала мелкими событиями, например, 11 июня USS Honolulu потерял два бортовых самолета - экипажи не смогли найти дорогу обратно из-за очень сильного тумана. 19 сентября «Голубой Гусь», к зависти команд USS Nashville и USS St. Louis, ушел в ремонт на верфь «Мэйр Айленд». Впрочем, и их в скором времени ожидал текущий ремонт - «Счастливчик Лу» прибыл на ту же верфь уже 31 октября.

К сентябрю, однако, стало ясно, что центр противостояния сместился на Соломоновы острова, и обе стороны начали аккумулировать силы для обеспечения действий сухопутных войск на Гуадалканале. Одну из первых крупных жертв американского флота в этом районе наблюдал экипаж USS Helena - 15 сентября 1942 года крейсер находился в составе TF-18 контр-адмирала Нойеса, когда японской ПЛ I-19 был торпедирован флагман соединения, авианосец USS Wasp. Корабль принял на борт часть экипажа гибнущего авианосца, и вместе с остальными силами поспешил уйти с «торпедного перекрестка», буквально кишащего японскими подводными лодками. Соломоновы острова... Здесь, в узких и глубоких проливах, тихоокеанским крейсерам типа Brooklyn пришлось столкнуться с грозным противником - крейсерами и эсминцами Императорского флота.

Бой у мыса Эсперанс

Короткий пролив между небольшим островком Саво и островом Гуадалканал, являя собой часть длинного и узкого пролива Слот, носит название Iron Bottom - «Железное Дно». С конца лета 1942 года дно этого пролива и в самом деле было железным - по количеству погибших там кораблей, преимущественно американских. Северо-западная оконечность Гуадалканала венчает мыс с романтическим названием Эсперанс. Здесь и произошло одно из самых, по мнению С.Э. Морисона, интересных сражений всей кампании.

Описываемый период характерен тем, что американское господство в воздухе (в их распоряжении был единственный в округе аэродром Гендерсон), неоспоримое днем, с наступлением темноты сменялось столь же неоспоримым господством японцев на море. Именно по ночам японские силы на острове получали необходимые снабжение и подкрепления, возможность вывезти раненых. Чтобы не попасть под удары американской авиации с восходом солнца, японцы практически не пользовались обычными в таких случаях транспортными судами, осуществляя все перевозки на быстроходных боевых кораблях - эсминцах и легких крейсерах, посещавших Гуадалканал столь регулярно, что эти ночные рейды получили прозвище «токийских экспрессов».

Высадка на Гуадалканал японских пехотных частей генерала Хякутаке 9 октября явилась прологом к морскому сражению у мыса Эсперанс по двум причинам. Во-первых, для активных наступательных действий на суше японцы планировали доставить на Гуадалканал тяжелую артиллерию. Транспортный конвой контр-адмирала Йосимы (гидроавиатранспорты IJN Nisshin и IJN Chitose с грузом войск, артиллерии и оборудования, 6 эсминцев), более крупный, чем обычно, сопровождался группой тяжелых крейсеров 6-й дивизии контр-адмирала Гото (IJN Aoba, IJN Furutaka, IJN Kinugasa и 2 эсминца), которая должна была подвергнуть артобстрелу позиции американцев на острове. Во-вторых, примерно в это же время штаб командующего Южной зоной Тихоокеанского ТВД адмирала Гормли планировал доставить на остров свои пехотные подкрепления - почти 3 тысячи солдат и офицеров 164-го пехотного полка дивизии «Америкэл», и в состав прикрытия этого конвоя входило крейсерское соединение TF.64 контр-адмирала Норманна Скотта, получившее приказ защищать конвой «наступательными средствами». В состав соединения Скотта входили два тяжелых - USS San Francisco (тип New Orleans, 9 203-мм орудий), USS Salt Lake City (тип Pensacola, 10 203-мм), и два легких крейсера: USS Boise (кэптен Моран) и впервые, после столь неудачного дебюта в Пёрл-Харборе, появившаяся на театре USS Helena (кэптен Гувер). Боевое охранение крейсеров осуществляли 5 эсминцев кэптена Тобина.

Контр-адмирал Скотт имел столь нехарактерный для американских командиров того времени тщательный план боя с японскими силами в случае их обнаружения, кроме того, неплохо знал театр и потратил три недели на сплачивание соединения в преддверии ночных действий. Однако оперативно-тактическая подготовка старших и высших офицеров американского флота до войны отличалась от большинства флотов специфическим моментом - командующему соединением в море было предоставлено необычно широкое поле для инициативы и вариаций на тему управления соединением в бою. Эта, в общем, положительная тенденция позволяла им полнее использовать собственные решительность и инициативу, а штабам - подходить к планированию боевых действий гораздо более творчески. К сожалению, все эти преимущества раскрывались в полной мере только тогда, когда подчиненные силы были очень хорошо подготовлены, попросту говоря, «выполняли обязанности с завязанными глазами». Такой уровень навыков можно развить лишь при плотном графике боевой подготовки в мирное время, но вот как раз этого американцам не хватало - изоляционистские влияния в Конгрессе, да и во всем обществе, не позволяли выделять достаточно средств на боевую подготовку флота по всем возможным сценариям развития событий, ограничиваясь устаревшими «оборонными» требованиями.

В результате, первые же боестолкновения американских оперативных соединений (с их недостаточно обученным личным составом, но управляемых «творческими» адмиралами) с прекрасно организованными и сплаванными «экспрессами», имевшими к тому же куда более четкие цели и задачи, выявили огромное количество проблем боевого управления, которые заключались в основном в неудовлетворительной организации внутриэскадренной связи, управления совместным огнем и маневром соединений, применения торпедного оружия эсминцами и ряде других управленческих проблем.

День 11 октября выделялся из череды бесконечных будней - в этот день японцы нанесли бомбово-штурмовой удар по аэродрому Гендерсон, понеся потери, но вынудив объединенные ВВС острова сосредоточить внимание на защите своей авиабазы, поэтому идущие вниз по Слоту японские соединения не подвергались обычному дневному воздействию. Разведка же оказалась на высоте: по докладу самолета ВВС Скотт знал, что к полуночи к Гуадалканалу подойдут «два крейсера и шесть эсминцев», поэтому в 16.00 11 октября его соединение легло на встречный курс. С заходом солнца на кораблях объявили боевую готовность №1, соединение двигалось строем кильватера северными курсами, постепенно обходя Гуадалканал с запада, варьируя скорость между 20 и 25 узлами. Вскоре после 21.30 USS San Francisco (флагман) и USS Boise выпустили свои гидросамолеты для проведения ближней разведки. На USS Salt Lake City запуск не удался по причине возгорания самолета сразу после катапультирования, а на USS Helena, так и не получив приказа поднять свой самолет, не мудрствуя лукаво, просто выбросили его за борт во избежание лишнего источника пожара.

Возгорание самолета со «Свэйбек-Мару», упавшего в воду в двух кабельтовых от крейсера, заметили на кораблях Гото, находившихся в тот момент в 50 милях от американцев, но приняли за сигнал соединения Йо-симы. Был послан ответный световой сигнал, попросту, не замеченный американцами. Японцы же, совершенно не ожидавшие встретить американские надводные корабли в данном районе ночью, не придали этому инциденту существенного значения. Противники продолжали сближение в полном неведении относительно местоположения друг друга...

В 22.30 Скотт повернул свои корабли прямо на о. Саво и вскоре отдал приказ принять кильватерный строй согласно плану боя - в голове и арьергарде колонны находились эсминцы, крейсера следовали в следующем порядке: USS San Francisco, USS Boise, USS Salt Lake City, USS Helena. Через 20 минут самолет флагмана донес о контакте с противником в 16 милях от Саво. Это была часть соединения Йосимы, корабли Гото находились в это время в 30 милях на NW от мыса Эсперанс.

В 23.03 Скотт изменил курс к северу. Через 27 минут у соединения остался один «рабочий» самолет с флагманского крейсера (гидросамолет USS Boise совершил вынужденную посадку у Саво), который сообщил о текущих изменениях координат соединения Йосимы. Так как там по-прежнему фигурировали «один большой и два маленьких корабля», Скотт решил на них не отвлекаться и развернуть соединение на обратный курс, дабы не покидать оперативного пространства между Саво и Гуадалканалом. Спустя две минуты он отдал приказ о повороте, в ходе выполнения которого эсминцы авангарда немного сломали строй. В 23.35 первые радиолокационные контакты с кораблями противника установила USS Helena и эсминец авангардного отряда USS Duncan. Последний, обнаружив цель секторным артиллерийским радаром, в процессе поворота сократил дистанцию до противника до 4 миль, и начал свою «персональную» войну с японцами, никого не известив об этом. Кроме USS Helena с ее новым радаром SG, никто из крейсеров больше врага не видел - на ТКР были установлены более старые станции SC, которые не использовались, поскольку подозревалось наличие у японцев приемников их излучения.

Неудивительно, что и первый контакт с кораблями Гото установила тоже USS Helena - между 23.42 и 23.45 кэптен Гувер донес на флагман о контакте по пеленгу 285 и дистанции 6 миль. Почти одновременно о контакте сообщил и USS Boise, причем употребление формализованных кодовых сокращений сослужило на сей раз дурную службу. Моран доносил о «призраках», что понималось на большинстве кораблей соединения как «самолеты», кроме того, были упомянуты оба метода указания направления - пеленг и курсовой угол - 295° и 65° соответственно, но на флагмане приняли только слова «пеленг» и «65», что вместе с «призраками» означало в лучшем случае контакт с потерявшимися в ходе поворота авангардными эсминцами Тобина, а в худшем - вражеский авианалет. На флагманском мостике USS San Francisco царило полное сметение, когда поступил доклад о собственном радиолокационном контакте крейсера по пеленгу 300, дистанция 4300 м.

Причины, вызвавшие дальнейший кавардак, в рядах американцев больше напоминают анекдот. Четко удерживающая радарный контакт USS Helena, обнаружив противника и визуально, запросила у флагмана по TBS добро на открытие огня, используя кодовое сокращение, в соответствии с новой таблицей, разработанной штабом контр-адмирала Скотта, но обычно использующееся для подтверждения приема радиограммы, - «R» («Roger» - слово для обозначения этой буквы при радиотелефонной связи). Недоумевающий флагман, полагая, что Гувер либо хочет получит квитанцию на свое сообщение, либо подтверждает прием радио от флагмана, тоже ответил «R». В данном случае это не значило ровным счетом ничего, кроме того факта, что связь установлена и поддерживается. Но для артиллеристов USS Helena этот «роджер» стал сигналом к открытию огня - так было определено в переговорной таблице управления огнем. На всякий случай Гувер запросил «R» повторно - и получил его повторно, хотя Скотт по прежнему полагал, что USS Helena просто проверяет связь служебным радиообменом. Тут уже Гувере решил больше не думать, и в 23.46 USS Helena открыла огонь главным и универсальным калибрами, обеспечив вторым залпом накрытие головного японского соединения, для которого выросшие вокруг всплески 152-мм снарядов были полнейшей неожиданностью. Спустя 98 секунд, артиллеристы крейсера наблюдали несколько сильных взрывов на корабле небольшого размера в голове японской колонны, по которому сосредоточенно стреляли носовые башни, после чего его потеряли из виду. Сегодня почти однозначно можно утверждать, что это был IJN Fubuki, и полторы минуты под огнем USS Helena стоили ему если не жизни, то боеспособности - точно. После этого огонь был сконцентрирован на ближайшем крейсере - IJN Furutaka.

Артиллерия остальных крейсеров Скотта заговорила почти сразу вслед за USS Helena, причем USS Boise разделил огонь, стреляя главным калибром по крейсерам, а универсальным - по эсминцу IJN Hatsuyuki на левом траверзе головного японского крейсера.

Изумление японцев было так велико, что ответный огонь был открыт лишь спустя 7 минут. К сожалению, все это время под обстрелом находился и смелый, но недальновидный USS Duncan, который, пытаясь выпустить торпеды, погнался за IJN Furutaka, но получил ряд попаданий, в том числе очень серьезное - в котельное отделение.

Скотт был в отчаянии. Мало того, что его корабли открыли беспорядочный огонь «по готовности» - он не знал, где находится половина его эсминцев. Поэтому всего через минуту он распорядился прекратить стрельбу, и хотя некоторые корабли этот приказ проигнорировали, огонь соединения ослаб. Нечаянно охвативший голову японской колонны адмирал терял бесценное время.

На его счастье, в этот же момент, крайне изумленный тем, что попал под огонь, адмирал Гото, находящийся на мостике IJN Aoba, пришел к выводу, что его обстреливает соединение Йосимы! Последним приказом Аримото Гото стал приказ на поворот на обратный курс вправо. Времени исправить ошибку у него уже не осталось - буквально через несколько секунд адмирал был смертельно ранен осколками американских снарядов. Скотту же в это время потребовалось целых четыре минуты для того, чтобы приказать своим эсминцам (реально только USS Farenholt и USS Laffey) обозначить свое место стеньговыми огнями. Убедившись, что корабли Тобина находятся левее линии огня, Скотт приказал возобновить стрельбу. Было 23.51.

Но и за минуту с небольшим, до того как японцы начали отвечать, американские комендоры сделали многое. IJN Aoba и IJN Furutaka горели. Эти корабли и эсминец IJN Fubuki выполнили поворот на обратный курс вправо, а вовремя сориентировавшиеся IJN Kinugasa и IJN Hatsuyuki - влево.

Несмотря на полученные повреждения, USS Duncan под управлением лейтенант-коммандера Тейлора смог выпустить две торпеды в IJN Furutaka. Судя по всему, около 23.55 одна из них попала в крейсер, вторая (возможно) - в IJN Fubuki. Однако достоверно установить это невозможно, поскольку эсминец буквально скрылся в огненном смерче, обрушившимся на него после вторичного открытия огня крейсерами Скотта. Сразу вслед за этим USS Duncan получил еще несколько снарядов (возможно, опять американских), которые окончательно вывели корабль из строя.

В 23.55 Скотт, не желающий упускать победу, повернул колонну вслед за японцами. Все крейсера TF-64 вели беглый огонь по хорошо видимой цели, т.к. на IJN Furutaka взорвались кислородные торпеды, и пожар надстроек был очень хорошим визуальным ориентиром.

Спустя пять минут американский контр-адмирал посчитал нужным опять приказать прекратить огонь, включить стеньговые опознавательные огни и выдерживать кильватер. В этот момент, наконец, последовал запоздалый ответ - идущий правее IJN Kinugasa выпустил по кораблям Скотта торпеды и открыл очень точный огонь.

Уклонившийся от одной из этих торпед USS Boise, ведя радаром цель по правому борту, включил боевые прожекторы для ее опознания. Но лучше было бы этого не делать - даже такая короткая подсветка выдала место USS Boise артиллеристам IJN Kinugasa, которые с дистанции 4 мили всадили в крейсер два очень опасных 203-мм снаряда, один из которых вызвал пожар в носовой башне ГК, заставив часть персонала покинуть ее, а второй вообще чуть было не поставил точку в судьбе американского корабля. Японские бронебойные снаряды «тип 91» для крупных калибров линейных кораблей и тяжелых крейсеров имели специальную конструкцию баллистического наконечника, который, отламываясь при падении снаряда в воду, обеспечивал его движение по подводной траектории с целью поражения незащищенного поясом подводного борта цели. Пожалуй, единственный раз за всю войну такой снаряд сработал именно так, как от него это требовалось.

Между 00.04 и 00.10 один из снарядов IJN Kinugasa, упав в 10-15 метрах от борта USS Boise, в полном соответствии со своим предназначением прошел под 51-мм поясом в 2,8 метрах под ватерлинией, отрикошетил от настила двойного дна и взорвался точно в зарядном погребе А-507-М, находящемся между барбетами 1-й и 2-й башен. Нахождение пороховых картузов в латунных гильзах оказало американскому крейсеру неоценимую услугу - загорелись не все заряды в погребе, а только готовые к подаче в 1-й и 2-й башнях. Горение части зарядов в погребе и в элеваторах создало колоссальную температуру и давление - пилот самолета с USS San Francisco отмечал, что пламя над крейсером поднялось «до небес». Хотя конструкции башен и барбетов сильно не пострадали, а на башню № 3 пожар повлиял в минимальной степени, выброс пламени через люки между башнями и орудийные порты произвел на очевидцев очень сильное впечатление. Однако USS Boise повезло, снаряд при прохождении подводного борта вырвал или загнул внутрь корпуса лист обшивки, и через эту пробоину вода быстро затопила погреб, потушив пожар до казавшегося неминуемым взрыва снарядов в барбетах. Но почти вся прислуга и носовых башен ГК, и погребов - основное большинство из 107 человек, потерянных кораблем в этом бою, - погибла на месте...

Наблюдая такую катастрофическую картину, командир USS Salt Lake City кэптен Смолл, вывел корабль из линии и прикрыл USS Boise бортом, давая возможность пораженному крейсеру в 00.12 выйти из боя.

На первичные действия по борьбе с водой и огнем потребовалось чуть больше двух с половиной часов. В 02.40 крейсер уже был в состоянии держать 20-узловый эскадренный ход и место в ордере. Но стало ясно, что корабль утратил боеспособность более чем наполовину и ему нужен серьезный ремонт.

Завершение боя в 00.20 - 00.30, связанное с опасением Скотта за свои поврежденные корабли и уверенностью, что большинство японцев потоплено, дало возможность восстановить строй соединения, в котором отсутствовали только три корабля - USS Boise (до 02.40), эсминцы USS Farenholt и USS Duncan. Но если USS Farenholt, заливаемый через пробоину в левом борту на уровне ватерлинии, удалось увести с поля боя, то попавший под перекрестный огонь и изувеченный USS Duncan спасти не удалось - с кораблем погибло 48 человек.

Примерно в это же время затонул японский крейсер IJN Furutaka - на нем не смогли справиться с затоплениями помещений ГЭУ и пожаром в надстройках. В ходе боя погиб эсминец IJN Fubuki. Повреждения IJN Aoba заставили его уйти на ремонт в Японию. Однако воодушевленный адмирал Скотт приписывал своему соединению в качестве потопленных «4 крейсера и 3 эсминца» и вообще почивал на лаврах победителя.

Практически однозначно можно сказать, что основные повреждения IJN Aoba и IJN Furutaka в первой фазе боя были нанесены 152-мм артиллерией крейсеров типа Brooklyn - тяжелые крейсера, обстреливая цель на кормовых курсовых углах, не могли пользоваться артиллерийскими радарами с достаточной эффективностью, кроме того, безрезультатная стрельба того же USS Salt Lake City в более позднем бою у Командорских островов (хотя и на значительно больших дистанциях) не дает веских оснований оспаривать вероятные заслуги USS Boise и USS Helena, тем более, что бронирование «шестипушечных» японских крейсеров на дистанциях боя было кораблям типа Brooklyn вполне «по зубам».

Несмотря на понесенные потери, японцы выполнили половину своей задачи - без потерь высадили войска и технику, перевозимые соединением Йосимы. Кроме того, USS Boise получил такие повреждения, что ему пришлось идти в ремонт на верфь ВМС в Филадельфии. Зато USS Helena, не получившая в этом бою повреждений и доказавшая преимущества радара, если уметь им пользоваться и проявлять решительность, была полностью боеготовой.

Пятница, 13-е

Бой у мыса Эсперанс, несколько восстановив уверенность американского флота в своих силах, ничего не прибавил к его оперативной позиции на юге Тихого океана. Напротив, японцы резко активизировались, привлекая быстроходные линкоры и тяжелые крейсера к ночным обстрелам аэродрома Гендерсон на Гуадалканале, что три ночи подряд, с 14 по 16 октября, давало американцам весомые поводы для пессимизма.

Единственным из тихоокеанских крейсеров типа Brooklyn, активно действовавшим осенью 1942-го года на ТВД, стала USS Helena. В конце октября крейсер входил в состав переформированного TF-64 (контр-адмирал Уиллис А. Ли). Соединение не участвовало в сражении у Санта-Круз 25-27 октября, но по его окончании стало мишенью стянутых к Гуадалканалу японских подводных лодок, и новый командующий - адмирал Уильям Хэлси - принял решение отвести тяжелые корабли в Нумеа (о. Новая Каледония) и на о-ва Новые Гербиды.

Тем временем сухопутная война на Гуадалканале, подпитываемая все новыми подкреплениями с обеих сторон, вплотную подошла к стадии генерального сражения. В такой обстановке артиллерийская поддержка с моря становилась все более и более важной. 4 ноября USS Helena и USS San Francisco подвергли обстрелу новые позиции японской пехоты на Колли-Пойнт, а 12-го, входя в состав TG-67.4 контр-адмирала Дэниела Каллахэна, обеспечивала высадку на остров частей армии и морской пехоты. Тем же утром воздушная разведка донесла ответственному за высадку командующему TF-67 контр-адмиралу Р.К. Тёрнеру о спускающихся по проливу Слот японских силах в составе двух больших крейсеров и нескольких эсминцев. Более поздние донесения добавили в состав соединения 2-4 тяжелых крейсера. Единственное, что Тёрнер мог им противопоставить, это тактическую группу Каллахэна: тяжелые крейсера USS San Francisco (флагман) и USS Portland, легкий USS Helena, малополезные в бою с линкорами USS Atlanta (флаг командующего TG-62.4 контр-адмирала Н. Скотта) и USS Juneau, эсминцы USS Cushing, USS Laffey, USS Sterett, USS O'Bannon, USS Aaron Ward, USS Barton, USS Monssen и USS Fletcher.

Контр-адмирал Каллахэн, используя опыт теперь уже своего младшего флагмана Нормана Скотта, выстроил корабли в кильватерную колонну так же, как это было два месяца назад в бою у м. Эсперанс - авангардный и арьергардный отряды эсминцев, между которыми следовали USS Atlanta, USS San Francisco, USS Portland, USS Helena и USS Juneau. Четкий план боя у Каллахэна отсутствовал; вызывал вопросы и сам ордер - видимо, выбор в качестве лидера крейсерского строя USS Atlanta определялся именно нахождением на ней Скотта, имевшего боевой опыт.

Японские же силы действительно собирались произвести обстрел острова, но двигались несколько откорректированным маршрутом - оставляя остров Санта-Изабель по правому борту, кроме того, у Абэ был гораздо более мощный эскорт эсминцев, чем двумя месяцами ранее у Гото - как раз на случай обнаружения американских кораблей и их торпедной атаки. Быстроходные линкоры, напротив, готовили свою артиллерию к обстрелу берега, и в башни подавался фугасный боезапас. Вера японцев в свои торпеды и навыки ночного боя оставалась нерушимой. Окончательно откорректированный по погоде и маневрированию план японцев определял время начала обстрела в 01.30 пятницы, 13 ноября 1942 года.

Как и в бою у м. Эсперанс, первый контакт с японскими силами установила USS Helena - сразу после 00.00 13 ноября. В 01.24 Гувер донес Каллахэну пеленга и дистанции по двум четким радиолокационным контактам, и спустя несколько минут Каллахэн повернул свою колонну на курс, равный пеленгу на отдаленную (160 кбт) цель - 310° и почти сразу же - точно на север, курсом 0°. К этому времени боевой информационный пост USS Helena уже определил элементы движения цели - курс 105°, скорость 23 узла. Вот кого нужно было делать флагманом, вот кого надо было ставить в голову колонны!

Визуальное обнаружение японских кораблей головным эсминцем USS Cushing произошло в дистанции чуть более полутора миль спустя менее 10 минут. Сообщение об этом и реакция остальных кораблей полностью перегрузили канал внутриэскадренной связи. Из-за ошибки в расчете маневра оказалось, что колонна американских кораблей прорезает строй японцев, и командир USS Cushing лейтенант-коммандер Паркер в 01.41 повернул корабль влево на курс 315°, для обретения возможности торпедной стрельбы правым бортом. Целых четыре минуты потребовались командиру 10-го ДНЭМ кэптену Стоксу на USS Cushing для получения по забитому УКВ-каналу связи с флагманом подобия разрешения на торпедную атаку, и все эти четыре минуты остальные эсминцы авангарда и USS Atlanta, пытаясь избежать столкновения друг с другом из-за резкой смены курса первым мателотом, маневрировали на 20-узловой скорости, ломая строй ордера.

Японцам же с их великолепной ночной оптикой и вышколенной сигнально-наблюдательной вахтой хватило и половины этого времени, чтобы разобраться в ситуации. Теоретически вполне способные оказаться под огнем в 01.35, японцы получили семь-восемь бесценных минут на реакцию по обстановке. В 01.48 окончательно потерявший строй авангард американского соединения, находясь практически внутри строя соединения Абэ, все еще НЕ вел огонь. Не будет большой ошибкой сказать, что в этот момент управление силами TG.67.4 было совершенно неадекватно моменту. Причем достигнуто это было без малейших усилий со стороны противника, который традиционно не подозревал о присутствии американцев, хотя имел о них довольно точные дневные сведения. Японский адмирал полагал, что с наступлением темноты американские корабли покинут проливную зону.

Спустя две минуты эсминцы японского соединения открыли прожектора.

Это событие стало сигналом к началу неуправляемой свалки кораблей на «пистолетных» дистанциях 7-9 кбт. Немедленно открывшие огонь американцы очень быстро получили адекватный ответ. USS Helena с самого начала вела огонь по эсминцу IJN Ikazuchi, и очень скоро этому кораблю пришлось ретироваться с довольно серьезными потерями. Куда меньше повезло первому открывшему прожектор IJN Akatsuki - под шквалом 127-мм снарядов с освещенной им USS Atlanta и 203-мм огня USS San Francisco эсминец быстро затонул, успев, по-видимому, произвести торпедный залп, одна или две торпеды из которого в 01.51 попали в USS Atlanta, полностью выведя крейсер из строя. Обстреливаемая с эсминцев в течение этой пары минут USS Atlanta понесла и главную утрату - осколками снаряда на флагманском мостике был убит герой Эсперанса контр-адмирал Норманн Скотт. Есть веские основания предполагать, что эти снаряды могли быть американскими - стоящий без хода крейсер, внезапно открывшийся по левому борту USS San Francisco и опознанный как «большой эсминец», подвергся короткому, но ожесточенному обстрелу... Весьма вероятно также, что некоторое время USS Atlanta, пользуясь целеуказанием флагмана, обстреливала главным калибром и USS Helena. Причем крейсер кэптена Гувера одновременно вел огонь еще по двум целям универсальной батареей по эсминцам справа, а 28-мм автоматами, вероятно, по легкому крейсеру IJN Nagara, выходящему в торпедную атаку.

В этот же момент с флагмана поступило, наконец, первое и последнее распоряжение о плане или хотя бы порядке ведения боя: «Нечетным кораблям стрелять вправо, четным - влево». Чего именно хотел этим добиться Каллахэн, мы уже никогда не узнаем,. Но эффект от этого приказа был отрицательным - четные корабли не видели целей слева, зато обстреливались японцами справа, и наоборот; оба тяжелых крейсера, выполни они этот приказ безоговорочно, вообще бы выключились из боя.

После этого события последующие 34 минуты ходом боя с американской стороны уже никто централизованно не управлял,. Да и это, откровенно говоря, было вряд ли возможно: все четыре эсминца авангарда - USS Cushing, USS Laffey, USS Sterett и USS O'Bannon - находились не просто внутри японского соединения, но и в таких мизерных дистанциях до целей, что торпеды просто не успевали избавиться от всех ступеней предохранения из-за чего не взрывались, а 20-мм автоматы оказались лучшим средством истребления личного состава вражеских кораблей в небронированных боевых постах надстроек. Именно самоотверженность экипажей этих кораблей и спасла соединение Каллахэна от полного разгрома, в общем-то, изрядно напугав Абэ, затруднив управление силами и, в конечном итоге, вынудив его отказаться от выполнения боевой задачи.

Вероятно все же, что в это время обстреливаемой своим же старшим флагманом USS Atlanta удалось как-то опознать себя. Этим объясняется приказ Каллахэна в 01.52 «Прекратить обстрел своих кораблей!», - но и этот приказ вряд ли помог, поскольку исполнен он был далеко не всеми. А последовавший в 01.54 еще менее вразумительный приказ «Всем кораблям прекратить огонь» запутал обстановку еще больше. К этому времени строй американского соединения проредил торпедный залп легкого крейсера IJN Nagara и нескольких эсминцев 10-й эскадры эсминцев Императорского флота. USS Portland и USS Laffey получили попадания в корму (для эсминца оно стало роковым), USS Juneau - в носовое машинное отделение, а эсминец арьергарда USS Barton - целых два попадания, разломивших корабль на две быстро затонувшие части. Ориентировочно, в 01.57 USS San Francisco и USS Helena возобновили огонь по японским кораблям, благо их идентификация вопросов уже не вызывала - это были IJN Hiei и IJN Kirishima. Однако ответ оказался куда более весомым.

В течение нескольких минут в USS San Francisco попало не менее пятнадцати 356-мм снарядов японских быстроходных линкоров и большое количество 127-мм снарядов с эсминцев. Погибли адмирал Каллахэн, командир крейсера, часть офицеров штаба. Если бы японские корабли стреляли вперемежку бронебойными и фугасными снарядами, крейсер, скорее всего, погиб бы - но малая дистанция боя привела к тому, что некоторые бронебойные «чемоданы» не взорвались - тонкая броня американского «вашингтонца» оказалась недостаточной преградой для взведения донных взрывателей. Хотя и этого хватило USS San Francisco, чтобы лишиться централизованной наводки ГК. Тем не менее, ему удалось в 01.54 добиться одного или двух попаданий 203-мм снарядами в румпельное отделение IJN Hiei. Потеря способности управляться, ставшая прямым следствием этого, в конечном итоге привела к гибели линкора.

Но и американский флагман к 02.12 представлял из себя жалкое зрелище - ни о каком продолжении боя не могло идти и речи, усилия команды крейсера сводились главным образом к борьбе с огнем. В таком состоянии USS San Francisco и нашел вынырнувший из ночной тьмы IJN Amatsukaze, который немедленно выпустил торпеды - правда, безрезультатно. Своим счастливым избавлением от гибели американский флагманский корабль обязан USS Helena, которая очень вовремя пришла на выручку тяжелому крейсеру. Дождь 152-мм снарядов мог поставить точку в судьбе будущего японского мемуариста Тамеите Хара, тогдашнего командира IJN Amatsukaze, если бы Гуверу не пришлось разделять огонь между этим кораблем и еще двумя эсминцами Императорского флота. Тяжело поврежденный IJN Amatsukaze сумел уйти из-под огня. Через три минуты USS Helena стрельбу прекратила - противник бежал, и было самое время определиться с «вертикалью власти» на соединении, изрядно пострадавшей в этой беспримерной ночной свалке.

Почти не пострадавшая в бою USS Helena запросила флагман семафором. Выяснив, что Каллахэн погиб и Скотт, судя по всему, тоже, Гувер, вызвав уцелевшие корабли и приказав им следовать за собой, лег на курс отхода через пролив Силарк. В 02.26 за ним последовали тяжело поврежденный USS San Francisco и не получивший ни царапины USS Fletcher. В проливе Индиспенсейбл к направляющемуся в Эспириту-Санто соединению присоединились поврежденный торпедой USS Juneau, USS O'Bannon и USS Sterett. Утром, в 11.01, USS Juneau был потоплен в пр. Индиспенсейбл японской субмариной I-26 - плохая организация спасательных работ привела к гибели почти 700 человек его экипажа.

Так же, как в бою у мыса Эсперанс, USS Helena первой установила и классифицировала радиолокационный контакт, первой же определила элементы движений цели и своевременно донесла эти данные до Каллахэна. Кроме того, комендоры крейсера показали неплохие результаты.

В 01.51 орудия крейсера открыли огонь по IJN Ikazuchi, находящемуся в исключительно выгодной позиции для торпедной стрельбы по американскому соединению. В течение двух минут эсминец получил не менее четырех 152-мм снарядов, выведших из строя носовую 127-мм башню и вызвавших пожар в надстройках. Потеряв убитыми 21 человек, IJN Ikazuchi вышел из боя. Второй раз USS Helena в буквальном смысле спасла свой флагман, когда сильно поврежденный главным калибром линкоров USS San Francisco в 02.13 подвергся торпедно-артиллерийской атаке IJN Amatsukaze. «Шестидюймовые пулеметы» USS Helena в течении трех минут снесли на IJN Amatsukaze, выходящим в атаку на беззащитный USS San Francisco, носовую надстройку, разрушили все командные посты, артиллерийский директор и вдобавок вывели из строя гидравлические магистрали рулевого привода, лишив корабль возможности управляться. За жизнь IJN Amatsukaze в 02.16 никто уже не давал и ломаного гроша, но командиру крейсера кэптену Гуверу пришлось перенести огонь на другие корабли. Только это и дало возможность японскому эсминцу, потерявшему 43 человека, скрыться в ночной тьме.

Финальные бои у Гуадалканала

За десять дней до описываемых событий в водах Тихого океана, после короткого ремонта на верфи «Мэйр Айленд», появился USS Honolulu (кэптен Роберт Хэйлер) - «Голубой Гусь». 3 ноября крейсер вышел из Сан-Франциско в охранении конвоя до Нумеа и вскоре присоединился в Эспириту-Санто к USS Helena. 23 ноября в командование последней вступил кэптен Чарльз П. Сесил, ранее командовавший эсминцем USS Porter и дивизионом эсминцев. Оба корабля вошли в состав сформированного вместо разгромленного отряда Каллахэна крейсерского соединения контр-адмирала Т. Кинкейда. Впрочем, Кинкейда очень скоро сменил контр-адмирал Райт, не имеющим опыта действий на этом ТВД. Ничего хорошего из этой перестановки не вышло...

В состав TG.67.2 Райта помимо USS Honolulu и USS Helena вошли тяжелые крейсера USS Minneapolis (флагман), USS New Orleans, USS Northampton, USS Pensacola и 8 эсминцев. Но в произошедшем 30 ноября сражении у Тассафаронга USS Helena участия не принимала.

В сущности, все, что требовалось от Райта - остановить вновь спланированное движение «экспрессов». Кинкейд, разрабатывавший план боя, учел большинство проблем прошлых сражений: теперь соединение делилось на три группы - эсминцев и две крейсерских, распределенных тактически для первичной торпедной атаки по данным РЛС с последующим артударом с дистанции не менее 7 миль. Особое внимание уделялось разведывательно-корректировочной работе бортовых гидросамолетов крейсеров и связи с ними. Однако если для ветерана Гуадалканала Кинкейда этот план был выстраданным руководством к действию, то для Райта - дополнительной инструкцией, конкретизирующей ряд вопросов боевого управления соединением в данном месте в данное время. Не вникнув в ряд тонких моментов, Карлтон Райт по приказу Хэлси вывел соединение в море на исходе суток 29 ноября, когда 8 эсминцев «экспресса» под командованием контр-адмирала Райдзо Танака выбирали якоря в Буине.

USS Honolulu под флагом младшего флагмана контр-адмирала Мэлана С. Тисдейла, находился в хвосте крейсерской колонны, имея позади себя только USS Northampton и 2 эсминца арьергарда, приданные TF-67 уже после выхода в море. Опуская основные подробности боя, начавшегося сразу после 23.00 в десяти милях от мыса Тассафаронга, довольно хорошо описанного в литературе, остановимся на участии в нем USS Honolulu.

Открыв огонь по приказу Райта в 23.25, артиллеристы крейсера выбрали в качестве цели IJN Takanami, находившегося на дистанции чуть более 4 миль. Японский эсминец, попавший под огонь всего американского соединения, затонул в 01.37 с большей частью экипажа (спаслось только 48 человек), однако успев до этого выпустить свои торпеды. Остальные корабли контр-адмирала Танаки не открывая артиллерийского огня, получили приказ атаковать американское соединение торпедами, имея прекрасную возможность ориентироваться по вспышкам выстрелов крейсеров. И до 23.33 в направлении американской колонны ушли не менее двадцати «лонг лэнсов». Некоторые из них закономерно нашли свои жертвы, но еще раньше достигли целей торпеды IJN Takanami: два попадания получил флагманский USS Minneapolis, одно USS New Orleans. В 23.39 пострадала USS Pensacola (одно попадание), а через восемь минут - USS Northampton (два). Таким образом, USS Honolulu остался единственным непострадавшим американским кораблем. По С.Э. Морисону, команда крейсера должна была благодарить за это вахтенного офицера Дж. Ф. Дэвиса: правильно оценив обстановку после взрывов на флагмане и USS New Orleans, он коордонатом вправо увел корабль восточнее горящих мателотов и начал выполнение противоторпедного зигзага, увеличив скорость до 30 узлов. Во время этого маневра крейсер, продолжая вести огонь главным калибром, чуть было не выскочил на мель у о. Саво. Но это стало последней неприятностью для экипажа USS Honolulu в этом сражении. Около полуночи, безрезультатно выпустив последние торпеды, японские эсминцы растаяли в темноте. Контр-адмиралу Тисдейлу, принявшего в 00.11 командование от Райта, осталось только собрать боеспособные корабли и попытаться найти и вновь атаковать соединение Танаки.

Обогнув Саво с запада, USS Honolulu и четыре американских эсминца произвели поиск в северном направлении, но никого не обнаружив, были вынуждены повернуть в направлении Тулаги. Хотя американцам удалось удержать на плаву все поврежденные крейсера, за исключением USS Northampton, опрокинувшегося в 3.00, результаты этого столкновения заставили американцев отказаться от использования крупных надводных кораблей в ночное время в водах омывающих Гуадалканал.

Пока продолжались тяжелые бои на острове японцы не могли оспорить американское дневное господство в воздухе - вводить в узкие проливные зоны авианосные силы было слишком опасно, а аэродрома, с которого могли действовать истребители, в окрестностях не имелось. В начале ноября японцы решили исправить эту ошибку, начав сооружение летного поля в районе мыса Мунда на острове Нью-Джорджия, в 180 милях от американского аэродрома Гендерсон. В начале декабря его строительство завершилось, что сразу вызвало всплеск ответной активности американской авиации, а по ночам, пользуясь японским опытом, аэродром в Мунда превратился в мишень для пушек кораблей ВМС США - круг задач крейсерско-миноносного соединения Гуадалканала расширялся.

Одновременно происходили и кадровые изменения - потерпевшего столь серьезное поражение Райта заменили прибывшим с Атлантического ТВД контр-адмиралом Уолденом Л. Эйнсуортом. Почти одновременно вместе с ним, в начале января нового 1943 года в воды Соломоновых островов пришли USS St. Louis, убывший с Алеут в конце октября и ненадолго посетивший верфь «Мэйр Айленд», и второй алеутский ветеран - USS Nashville, с конца декабря находившийся на Фиджи. Оба корабля вошли в состав переформированного TF-67, образовав вместе с USS Helena и USS Honolulu самое крупное за все время войны формирование крейсеров типа Brooklyn. Кроме них в состав соединения «Пага» Эйнсуорта вошли тяжелый крейсер USS Louisville, новый легкий крейсер USS Columbia типа Cleveland, новозеландский HMNZS Achilles - участник боя с немецким рейдером Admiral Graf Spee и 5 эскадренных миноносцев. В таком составе, имея пять практически идентичных кораблей со скорострельной 152-мм артиллерией, Эйнсуорт получил очень солидное средство огневого давления.

Утром 4 января TF-67, разделенное на группу обстрела - USS Helena, USS Nashville (флаг Эйнсуорта), USS St. Louis, 2 эсминца; и группу прикрытия - USS Louisville (флаг Тисдейла), USS Honolulu, USS Columbia, HMNZS Achilles, 3 эсминца, пополнило боезапас до полного комплекта. При этом на USS Helena были погружены новые секретные снаряды Мark-35 с радиолокационными взрывателями AAVT для 127-мм орудий. Впервые так глубоко войдя в оперативное пространство противника, группа обстрела, скоординировав свои действия с авиаразведкой и подлодкой USS Grayback, выполнявшей роль навигационного ориентира, в 01.10 5 января начала обстрел аэродрома Мунда на острове Нью-Джорджия. Беглый огонь кораблей типа Brooklyn, каждый из которых корректировал стрельбу при помощи бортовых самолетов, был исключительно эффективен. За 40 минут корабли выпустили 3000 152-мм и 1400 127-мм снарядов. Попытки береговых батарей организовать сопротивление ни к чему не привели. К 09.00 утра группа Эйнсуорта, следуя южными курсами со скоростью 28 уз, была уже южнее Гуадалканала и прикрывалось воздушным патрулем с аэродрома Гендерсон. В этот момент неожиданно для всех появились четыре японских пикирующих бомбардировщика D3A из состава 582-й авиагруппы с авиабазы Буин, которые выбрали целью USS Honolulu и HMNZS Achilles. Американский крейсер не пострадал, выдержав три близких разрыва, а вот новозеландцам не повезло - 250-кг бомба пробила крышу башни X и взорвалась внутри, погибло 13 человек. На выходе из пикирования самолеты, атакованные четверкой F4F Wildcat, так же подверглись обстрелу корабельной зенитной артиллерии. Один из двух сбитых «вэлов» засчитали USS Helena, причем именно за счет применения новых снарядов. Так состоялся боевой дебют этого оружия, которое позже станет очень важной составляющей защиты американских соединений от камикадзе.

Стало ясно, что при использовании быстроходных кораблей в темное время суток, такие рейды можно превратить в источник постоянного беспокойства для врага - внедряя тактику «экспрессов наизнанку». 24 января почти такая же операция была проведена и против строящегося аэродрома Вила на острове Коломбангара. Между 02.00 и 02.30 USS Nashville (флаг Эйнсуорта), USS Helena и 4 эсминца выпустили по противнику 2000 152-мм и 1500 127-мм снарядов.; USS Honolulu, USS St. Louis и 3 эсминца прикрывали операцию. Корректировали огонь на сей раз пилоты патрульных PBY Catalina. Контратака воздушных сил противника (торпедоносцы G4M) последовала еще затемно, но на сей раз оказалась безрезультатной, а эсминец USS Radford сбил один самолет.

Случались в боевой деятельности тихоокеанских крейсеров типа Brooklyn на этом отрезке времени и неординарные моменты - 11 февраля 1943 года бортовой гидросамолет USS Helena помог эсминцу USS Fletcher потопить японскую субмарину I-18.

В марте - начале апреля соединение несколько раз выходило на перехват «экспрессов», совмещенный с планируемым обстрелом островов, но операции отменялись из-за угрозы воздушных налетов. 15 апреля в состав соединения вернулся USS Nashville, отсутствовавший с 27 марта, и флаг Эйнсуорта был перенесен с USS Honolulu на него. 6 мая соединение принимало участие в прикрытии минных постановок на выходе из пролива Скайларк. А следующий обстрел Вилы, состоявшийся в ночь на 13 мая, принес неожиданные проблемы - по окончании ведения огня в первой башне USS Nashville произошло самопроизвольное воспламенение порохового заряда. В результате возникшего пожара погибли 18 человек (по другим данным - 9 погибших и 14 раненых), и после экстренного ремонта в Эспириту-Санта 18 мая крейсер отправили на верфь «Мэйр Айленд» для завершения работ. Количество крейсеров Эйнсуорта сократилось до трех...

Между тем, аэродромы японцев подвергались ударам авиации и днем, и ночью. Боеготовность их авиационных частей, а вместе с ней и вооруженных сил на Соломоновых островах, неуклонно снижалась. А вылазки американских кораблей вверх по Слоту стали прологом к изменению общего хода боевых действий, который с начала 1943 года вплотную поставил страну Восходящего Солнца перед необходимостью занять стратегическую оборону.

«Факел» у берегов Марокко

К началу 1942 года обстановка в Атлантике поменялась кардинальным образом. После объявления 11 декабря 1941 года Германией и Италией войны Соединенным Штатам, американский флот (с назначением 20 декабря адмирала Кинга главнокомандующим всеми военно-морскими силами США, должность командующего Атлантическим флотом перешла к адмиралу Ральфу Ингерсоллу) получил свободу действий.

В начале года три оставшихся в Атлантике крейсера типа Brooklyn (USS Nashville в марте ушел на Тихий океан) патрулировали акваторию Карибского моря, базируясь на Бермудские острова. USS Savannah совершила в январе переход в бразильский Ресифи и оставалась там до июня, патрулируя Центрально-Атлантический сектор в паре с авианосцем USS Ranger и осуществляя контроль за французскими базами на Мартинике и Гваделупе. USS Brooklyn и USS Philadelphia перебазировались в Арджентию и стали привлекаться к эскортированию трансатлантических конвоев - как правило, на участках от Нью-Йорка и Галифакса до берегов Исландии. Продолжалось наращивание сил союзников и на самом острове. Так, USS Philadelphia в составе TF-32 участвовала в переброске в Исландию оставшихся подразделений 1-й бригады морской пехоты и персонала Королевских ВВС.

Готовясь к военным действиям в Европе и Африке, американская армия накапливалась в Великобритании, поэтому наиболее важной задачей сильно поредевших надводных сил Атлантического флота являлось эскортирование войсковых конвоев. Их сопровождение осуществляли оперативные соединения TF-37 контр-адмирала Ллойда Дэвидсона (линкор USS New York, крейсер USS Philadelphia, 6-12 эсминцев) и TF-38 кэптена Брайэнта (линкор USS Arkansas, крейсер USS Brooklyn, 7-11 эсминцев). С августа в перевозках войск из США стали участвовать крупные пассажирские лайнеры, включая обеих британских «королев». 3 сентября на одном из подобных войсковых транспортов - USS Wakefield (AP-21, бывший лайнер Manhattan, 24 289 брт), вспыхнул пожар.

Надо сказать, что американцы уже тогда приобрели богатый опыт в спасении экипажей потопленных кораблей. Еще перед выходом конвоя из Нью-Йорка, входивший в состав его охранения USS Brooklyn определили в качестве спасательного судна на случай подобной катастрофы. Этот выбор не был случайным: по словам известного американского исследователя Т. Роско, «...командир корабля кэптен Ф.Ч. Денебрик хорошо подготовил команду к подобным ситуациям. Все моряки прошли серьезную тренировку, существовал четкий план ведения спасательных работ. Для пострадавших на крейсере имелись запасы продовольствия и свободные помещения...».

По получении приказа от командира конвоя, крейсер оставил свое место в ордере и в 19.07 подошел к горящему судну. Он развернулся так, чтобы коснуться своей правой скулой левой раковины транспорта, перебросив три конца на его ахтердек. С USS Wakefield спустили аварийные трапы, по которым люди быстро перешли на USS Brooklyn и эсминец USS Mayo. Всего крейсер принял 1173 человека, а транспорт, против ожиданий, удалось потушить и отбуксировать в порт.

Тем временем обширное, контролируемое немецкими и итальянскими войсками атлантическое побережье обоих охваченных войной континентов начинало становиться ареной для союзных десантов. Первой серьезной пробой сил на атлантическом ТВД для ВМС США стала операция «Торч» - высадка в Северной Африке. На западное оперативное соединение (TF-34) контр-адмирала Г.К. Хьюитта, ложилась задача обеспечить высадку приблизительно 35 000 пехотинцев и 250 танков генерала Паттона в трех различных точках на атлантическом побережье французского Марокко.

USS Brooklyn (кэптен Денебрик), вместе с флагманским кораблем всего TF-34 тяжелым крейсером USS Augusta, входил в Центральную группу (TG-34.9) кэптена Эммета, перебрасывающую на 15 транспортных судах почти 19 000 человек генерал-майора Андерсена с 79 танками в район деревушки Федала, в 15 милях северо-восточнее Касабланки.

USS Philadelphia (кэптен Хандрен), флагману Южной группы (TG-34.10) контр-адмирала Дэвидсона, вместе с линкором USS New York надлежало обеспечить десантирование 6423 солдат и 108 танков генерал-майора Хармонга, перевозимых на 6 транспортах, в местечке Сафи, в 140 милях к югу от Касабланки - только там имелась возможность выгрузить на берег танки «Шерман».

И наконец USS Savannah (кэптен Фиске) входила в состав Северной группы (TG-34.8) контр-адмирала Келли (флагман - линкор USS Texas) и должна была обеспечить высадку с 8 транспортных судов 9100 человек и 65 танков бригадного генерала Траскотта в устье реки Уэд-Себу, вблизи города Медия.

На переходе USS Brooklyn выполнял роль посыльного корабля между флагманским командным пунктом адмирала Хьюитта на USS Augusta и остальными кораблями соединения. Именно на USS Brooklyn в ходе осуществления операции «Торч» находился 57-летний профессор истории Гарвардского университета Сэмюэль Эллиот Морисон, который по личному соглашению с президентом Рузвельтом выполнял функцию официального историографа ВМС США в начавшейся войне и имел воинское звание коммандера военно-морского резерва. Он отмечал, что из 65 офицеров крейсера только 9 прослужили в ВМС более 3 лет, а более половины из 1050 матросов никогда ранее не были в море.

В течении 10 дней TF-34, постоянно меняя курсы в светлое время суток, двигалось через Атлантику 14-уз-ловой скоростью. С рассветом 7 ноября от TF-34 отделилась Южная, а между 15.00 и 16.00 разделились Северная и Центральная группы. Соответственно к своим целям устремились и атлантические крейсера типа Brooklyn.

Уже 8 ноября, с началом операции, головной корабль проекта получил боевое крещение. Приняв сразу после 06.00 утра сигнал с берега о том, что французские силы оказали сопротивление высадке, USS Brooklyn катапультировал бортовой гидросамолет и, находясь в 5,5 милях от берега, в 06.22 дал первый залп по береговой батарее мыса Шерки (4х138-мм орудия). За последующие полтора часа крейсер выпустил 757 снарядов полностью ее подавив, при этом уничтожив одно из орудий и командно-дальномерный пост батареи.

Примерно в 08.15 из Касабланки вышло небольшое соединение французского адмирала Ж. де Лафона (крейсер Primaguet, 2 лидера, 5 эсминцев). Французы плохо представляли себе, кто потревожил их покой, а вот адмирал Хьюитт, отреагировал быстро - в 08.40 USS Augusta и USS Brooklyn с двумя ЭМ получили приказ перехватить противника. Однако нанести французам хоть какие-то повреждения, несмотря на довольно плотный огонь с дистанции 60-80 кбт, у американцев не получилось. Разобравшись в происходящем, де Лафон отошел обратно, а в 09.15 и американские крейсера вернулись на свои позиции прикрытия транспортов.

Буквально через полчаса передовая группа французов из 3 эсминцев повторила попытку прорваться в район нахождения транспортов, в связи с чем USS Brooklyn опять оказался при деле. В 09.51 сближающийся с противником корабль резким маневром уклонился от пятиторпедного залпа французской подлодки Amazone, а уже в 10.08 попал под огонь эскадренных миноносцев под трехцветным флагом. Достаточно искусно для начинающего, используя артиллерию главного калибра, USS Brooklyn, по-видимому, смог добиться не менее 6 попаданий в эсминец Boulonnais, который чуть позже затонул в результате потери хода и попадания 406-мм снаряда с линкора USS Massachusetts. Довольно сильно от огня крейсера пострадали Primaguet и эсминец Brestois. Сочетание хороших скоростных и маневренных качеств с высокой огневой производительностью большого числа 152-мм орудий, которое позже и в Атлантике, и на Тихом океане будет оценено как основное достоинство американских легких крейсеров, дало о себе знать самым недвусмысленным образом.

Всего же в стычках с морскими и береговыми силами французов корабль выпустил за день более 2600 снарядов главного калибра. Досталось и самому USS Brooklyn - между 14.00 и 14.50 один из снарядов батареи Эль-Ханк (194-мм и 138-мм орудия), к счастью для американцев, не разорвавшийся, вывел из строя 2 орудия универсального калибра, ранив 5 человек.

Утром 10 ноября расстрелявший большую часть боезапаса USS Brooklyn поменялся местами с родоначальником другого многочисленного семейства американских легких крейсеров - USS Cleveland, заняв его позицию в ордере ПВО авианосной TG-34.2 контр-адмирала Макуотера (флагман - авианосец USS Ranger).

Южной группе, отделившейся от TF-34 первой и прибывшей в намеченный район, находящийся в восьми милях от Сафи, за пять минут до наступления 8 ноября, не пришлось столкнуться и с половиной проблем, выпавших на долю Центрального соединения. Высадка началась с опозданием на полчаса - в 04.30. Однако уже спустя 10 минут флагману группы USS Philadelphia и старому линкору USS New York пришлось открыть огонь по береговой батарее Ля Рийо (четыре 130-мм орудия), которая, в свою очередь, с 04.28 обстреливала входящие в гавань американские эсминцы.

Эта батарея, расположенная на скале Пуэн де ля Тур в 100-140 метрах над уровнем моря, имела на вооружении стандартные для французских эсминцев орудия и носила название корабля этого класса, погибшего в марте 1940 года в Касабланке в результате взрыва торпед. Однако сделав буквально несколько залпов она замолчала, что в условиях ограниченной ночной видимости не позволило американцам определить ее точное местоположение. Но в 06.40 батарея вновь открыла огонь, на сей раз по линкору USS New York, и интенсивно вела его примерно до 08.00, пока 356-мм снаряд не разрушил ее пост управления огнем. В течении часа после этого попадания французы полностью прекратили огонь, ставший неэффективным. А позже батарею захватили высадившиеся войска.

USS Philadelphia же с 10.35 поддерживала огнем наступавшие на берегу части генерал-майора Хармонга. Главной ее целью стала 155-мм трехорудийная мобильная батарея, место которой было нанесено на карты с ошибкой. Обнаруженная лишь после 11.00 с помощью бортового гидросамолета-корректировщика крейсера, она с 11.10 подверглась обстрелу с дистанции чуть менее шести миль, при этом было израсходовано 109 снарядов главного калибра. Однако окончательный удар по этой батарее нанесли два самолета USS Philadelphia, сбросившие на ее расположение несколько фугасных и осколочных бомб, после чего французы бросили пушки, предварительно выведя их из строя.

Утром 9-го ноября «Curtiss» SOC Seagull с USS Philadelphia, совершавший противолодочное патрулирование, обнаружил и атаковал неопознанную субмарину в р-не мыса Кантэн. На следующий день французскую подводную лодку Méduse (по всей вероятности, атакована была именно она) обнаружил и добил другой самолет корабля на мели у м. Масаган. Фактически на этом участие USS Philadelphia в высадке закончилось - через день, 11 ноября, сопротивление французских войск в этом районе прекратилось.

А вот силам в районе Меди, огневую поддержку которым оказывала USS Savannah, повезло гораздо меньше, чем на Центральном и Южном участках высадки. Морисон прямо указывает, что здесь «сопротивление французов было более решительным, потери американцев - серьезнее».

Транспорты в основном заняли свои позиции между 00.00 и 01.00 8 ноября, но здесь высадку отложили более, чем на час - реально она началась в 05.15. А уже в 05.45 французская береговая артиллерия открыла огонь. Снаряды шестиорудийной 138-мм батареи, расположенной у старой крепости в Касбе, в 06.30 стали ложиться в опасной близости от эсминца USS Rowe. USS Savannah немедленно начала контрбатарейную стрельбу главным калибром, быстро заставив ее замолчать. А через 20 минут вместе с USS Rowe артиллеристы крейсера отразили налет пары французских истребителей «Hawk-75», обстрелявших корабли из пулеметов.

Когда после 07.00 батарея возобновила огонь по разгружающимся транспортам, ее снова подавили шестидюймовки USS Savannah. Как оказалось, опять временно. Эпизодически французские орудия оживали вновь, в течении всего дня, сильно мешая высадке и опасно замедлив процесс разгрузки транспортов. К сожалению, бригадный генерал Трескотт отказался от задействования в обстреле береговых целей линкора USS Texas, опасаясь, что неточная стрельба тяжелых орудий может нанести чувствительные потери своим частям на подступах к Касбе. К рассвету 9 ноября артиллеристам USS Savannah удалось точно определить позиции и вывести из строя (одно - прямым попаданием 152-мм снаряда) два наиболее защищенных орудия батареи. Но за это время французы в самой Касбе смогли организовать прочную оборону.

На этом участке, как и в зоне деятельности Южной группы, хорошо проявили себя бортовые гидросамолеты - за первые сутки они сбросили на береговые цели более 3 тонн бомб, причем для ударов по танкам использовались глубинные бомбы с контактным взрывателем.

Утром 9 ноября удар по бронеколонне противника на дороге в Рабат нанес и главный калибр крейсера, уничтожив 4 из 14 танков. А сутки спустя снова нашлась работа для бортовой авиации USS Savannah - два гидросамолета, прикрывавшие с воздуха рейд «флэшдеккера» USS Dallas по реке Уэд-Себу, подавили французскую 75-мм батарею недалеко от аэродрома Кенитра, сбросив на нее глубинные бомбы.

Утром 10 ноября пала крепость в Касбе, чуть позже прекратил сопротивление и гарнизон Кенитры. Основная задача операции «Торч» была выполнена, осталось только дождаться реакции главного противника, немцев. И она последовала очень быстро. Уже 10 ноября «U-boot» атаковали USS Ranger и USS Cleveland - четыре торпеды прошли под кораблями. 12 ноября TG.43.2, в состав которого теперь входил USS Brooklyn, снова подверглось неудачной атаке двух или трех ПЛ - возможно, на этот раз французских из Касабланки. Хотя в следующие несколько дней немецким подводникам удалось потопить несколько транспортов, опасности для крейсеров типа Brooklyn они уже не представляли - USS Savannah (с TG-34.8 15-го ноября), USS Brooklyn (с TG-34.9 - 17-го) и USS Philadelphia (с TG-34.10 - 13-го) оставили районы высадки и еще до конца месяца прибыли в базы Восточного побережья США: USS Philadelphia в Нью-Йорк, USS Brooklyn и USS Savannah - в Норфолк.

«Длинные копья» против «шестидюймовых пулеметов»: бой в заливе Кула

До конца июня 1943 года центр боевых действий на Соломоновых островах, перемещаясь вверх по проливу Слот, от Гуадалканала и Тулаги к расположенным северо-западнее островам Нью-Джорджия и Коломбангара, ведя за собой и корабли Эйнсуорта, которые теперь были переформированы в TF.18. В состав соединения входили три корабля типа Brooklyn - USS Helena, USS St. Louis и USS Honolulu. В это же время в распоряжении Хэлси поступило соединение контр-адмирала Мэррила, имевшее своим костяком четыре новых легких крейсера типа Cleveland. Эти два отряда, сменяя друг друга и полагаясь на радары, скорострельные орудия главного калибра и торпеды эсминцев сопровождения, являлись единственной преградой на пути «экспрессов», которые, имея более короткие коммуникации, вели весьма напряженную ночную жизнь, непрерывно снабжая японские гарнизоны на о. Ко-ломбангара. В конце июня, при очередной реорганизации, из соединений Эйнсуорта и Мэррила сформировали TF-36, которое имело задачей прикрытие высадки союзников на Нью-Джорджию.

В ночь на 5 июля 1943 года TG-36.1 - USS Honolulu (кэптен Хейлер, флаг Эйнсуорта), USS Helena (кэптен Сесил) и USS St. Louis (кэптен Кэмпбелл) в компании 9 эсминцев - эскортировала конвой с 2600 пехотинцами, перевозившихся на Нью-Джорджию на семи эсминцах-транспортах. Сразу после полуночи крейсера подвергли очередному обстрелу Вилу и гавань Байроко, выпустив 3000 фугасных снарядов главного калибра. Одновременно огонь вели и эсминцы прикрытия. Один из них, USS Strong, в 00.49 неожиданно поразила торпеда, которую приписали японской подводной лодке. В реальности данный успех принадлежит кораблям «экспресса» под командованием капитана 1 ранга К. Канидзё, которые обнаружили американские корабли во время ведения ими огня по берегу, нанесли удар своими дальнобойными торпедами и отошли обратно.

Получив днем 5 июля сообщение из штаба Хэлси о наличии на рейде Буйна японского «экспресса», производивший заправку топливом на ходу адмирал Эйнсуорт без колебаний развернул соединение в пролив Индиспенсейбл. Крейсера и эсминцы сопровождения USS Nicholas и USS O'Bannon 21-й ЭЭМ кэптена Фрэнсиса К. Макайерни увеличили ход до 29 узлов. Еще два корабля этой же эскадры эсминцев, USS Radford и USS Jenkins, присоединились к ордеру до наступления темноты. Проходя сразу после полуночи 6 июля севернее северо-западной оконечности Нью-Джорджии мыса Вису-Вису, корабли снизили ход до 25 узлов.

Уолден «Паг» Эйнсуорт не очень верил в свои радары, прекрасно понимая, что на самом деле их возможности в плане управления артогнем ограничены не столько дистанциями обнаружения целей, сколько дальностями, на которых наблюдаются всплески собственных снарядов, а для 152-мм калибра они не впечатляли. По этой причине адмирал не рассчитывал вести бой по данным РЛС дальше, чем на 9000 метров. На больших дальностях он намеривался использовать осветительные снаряды. Но вот в огневую производительность и относительную точность стрельбы крейсеров он верил безоговорочно. В то же время штаб соединения не очень высоко оценивал возможности радиолокационной техники и торпедного оружия противника. Во многом это и привело к потере USS Helena.

«Экспресс», вышедший из Буйна в ночь на 6 июля, состоял из двух транспортных отрядов (IJN Hamakaze, IJN Mochizuki, IJN Mikazuki капитана 1 ранга Орита и IJN Hatsuyuki, IJN Nagatsuki, IJN Satsuki, IJN Amagiri капитана 1 ранга Ямасиро) и отряда поддержки (IJN Niizuki, IJN Tanikaze, IJN Suzukaze) под общим руководством командира 3-й эскадры эсминцев контр-адмирала Теруо Акияма на IJN Niizuki. Этот корабль, о чем, конечно, не могли знать американцы, был оборудован радаром тип 21, и именно он прошлой ночью выдал трем остальным эсминцам предыдущего «экспресса» целеуказание на торпедную атаку соединения Эйнсуорта, находящегося на дистанции 11 миль, в результате чего погиб USS Strong.

В 00.26 двигавшийся к выходу из залива Кула «экспресс» покинул транспортный отряд Орита, отвернув в сторону Коломбангары. Остальные семь кораблей в строю кильватера продолжали идти со скоростью 21 узел прежним курсом. В 01.18 Акияма разомкнул строй своего соединения, а через 25 минут развернул отряд капитана 1 ранга Ямасиро на 180 градусов, в сторону рейда Вилы. IJN Niizuki, IJN Tanikaze, IJN Suzukaze продолжили свой путь на север. Надо полагать, что к этому времени Акияма все еще не подозревал о присутствии поблизости сил Эйнсуорта.

Американцы же обнаружили неприятеля примерно в момент отделения отряда Ямасиро, около 01.40, с дистанции чуть более 12 миль. Эйнсуорт немедленно перестроил корабли в боевой ордер - эсминцы парами образовали авангард и арьергард. Пару минут спустя TG.36.1. повернула «все вдруг» на курс 242°, сокращая дистанцию до противника. Но из-за нечеткости радиолокационных отметок (корабли Акиямы находились на фоне северо-восточного берега Коломбангары) и желания вести огонь максимальным количеством стволов, Эйнсуорт в 01.50 опять повернул вправо, снова организовав кильватер на курсе 302°. Дистанция до целей, которых было насчитали от семи до девяти, составляла примерно 5,5 миль, и «Паг» выбрал вариант ведения огня по данным РЛС. В 01.54 он приказал эсминцам открыть огонь по расходящимся контркурсами кораблям Ямасиро и Акиямы, спустя две минуты в отношении группы Акиямы такой же приказ получили и крейсера. Через минуту заговорили орудия крейсеров, более того, опять, как и в бою у Тассафаронга, огонь был сконцентрирован на самой заметной цели - флагманском корабле Акиямы IJN Niizuki.

Однако за 10 минут до этого момента американские крейсера обнаружили с японского флагмана визуально. Акияма оповестил свои силы, увеличил скорость до 30 узлов, повернул влево на курс 315° и немедленно отозвал отряд Ямасиро. Собственно, больше ничего на IJN Niizuki сделать не успели - накрытый первым же залпом, корабль сразу же лишился возможности управляться. В 01.58, точно выверив данные для торпедной стрельбы по ослепительным вспышкам орудийных залпов USS Helena, IJN Suzukaze и IJN Tanikaze выпустили с дистанции 5000 м правыми бортами по 8 торпед «тип 93» с установкой глубины хода на 3 м. Затем под прикрытием дымовой завесы они отошли северо-западными курсами, перезаряжая торпедные аппараты. По ряду причин эти корабли отделались незначительными повреждениями: девятиторпедный залп USS O'Bannon и USS Radford, посланный им вслед, ушел «в молоко», а вся мощь артиллерийского огня крейсеров досталось IJN Niizuki, который был совершенно разрушен и потерял убитыми 300 человек, включая командира и самого контр-адмирала Акияму.

В 02.03 Эйнсуорт приказал выполнить последовательный поворот на контркурс 112°. Однако без помех выполнить маневр смог лишь флагманский USS Honolulu (остальные корабли успели только отрепетовать сигнал). В течении следующих трех минут в левый борт USS Helena попали три из 16 выпущенных торпед отряда Акиямы. Первая (все - «тип 93», 490 кг ВВ «тип 97») угодила между первой и второй башнями ГК (32-й шпангоут, в 5,2 м ниже ватерлинии), вторая - в район кормовой переборки МО №1 (82-й шпангоут, примерно в 3 м под ватерлинией), третья - почти рядом со второй, в район поста управления кормовыми котельными отделениями, между КО №3 и №4 (85-й, по другим данным - 89-й шпангоут, так же в трех метрах ниже ватерлинии). Носовую часть крейсера оторвало сразу же, а разрушения в районе отсеков ГЭУ были таковы, что у машинной команды, героически спасавшей корабль в Перл-Харборе, не осталось никаких сомнений - на сей раз крейсер обречен. Это сразу понял и кэптен Ч.Сесил, своевременно отдав команду «Оставить корабль». По традиции он покинул корабль последним. А шесть минут спустя, в 02.25, унося с собой большую часть из 168 погибших этой ночью членов экипажа, крейсер, еще раз разломившись в месте попадания второй торпеды, быстро затонул. На месте его гибели на поверхности воды остались только носовая часть (дрейфовала в районе до полного затопления около 12 часов) и множество спасательных плотиков.

USS St. Louis, выполняя еще до попадания торпед в USS Helena правый коордонат с целью завершить маневр быстрее, добился своего, но уже на новом курсе получил в кормовую часть удар торпеды, которая, к счастью, не взорвалась. Оба уцелевших крейсера Эйнсуорта, отвернув в 02.07 сначала вправо на 30°, а затем, спустя семь минут, влево на 60°, в 02.22 - снова легли на курс 112°. На экранах их РЛС прекрасно наблюдались корабли Ямасиро - таким маневрированием Эйнсуорт осуществил что-то вроде «crossing Т». В 02.18 по флагману отряда Ямасиро, IJN Amagiri, с дистанции 5,6 миль USS Honolulu и USS St. Louis открыли огонь главным калибром. Хотя он не нанес японцам существенных повреждений, но вынудил все четыре эсминца отвернуть и выйти из боя, не выпустив торпед. На IJN Amagiri, пораженном 4-мя снарядами, 13 человек погибло, а еще 11 получило ранения. В IJN Hatsuyuki попало три снаряда - итог: 6 убитых, один раненый. Спустя девять минут Эйнсуорт, решив сблизиться с противником, лег на курс 262°. Однако корабли Ямасиро, 30-узловым ходом отходившие к Виле, уже пропали с экранов РЛС, на которых оставались только свои эсминцы и оторванный нос USS Helena. В 02.35 первая фаза «Боя в заливе Кула» завершилась - корабли прекратили огонь. Отряд Эйнсуорта в 02.42 лег на курс 292°, пролегающий точно между тонущими останками IJN Niizuki и плавающим носом USS Helena, причем оба объекта безрезультатно атаковали торпедами USS Nicholas и USS Jenkins. В 03.30, понимая, что безответные вызовы на связь пропавшей USS Helena при пустых экранах РЛС означают худшее, но будучи уверен в своей победе, Эйнсуорт приказал USS Radford и USS Nicholas начать поисково-спасательные работы, а сам с крейсерами и оставшимися эсминцами направился домой, в Тулаги.

В 03.41 кэптен Макайнерни начал спасательные работы - флагманский USS Nicholas и USS Radford, спустив свои шлюпки, собирали в ночном океане экипаж несчастной USS Helena, прерываясь на попытки отогнать перезарядившие свои торпедные аппараты и появившиеся с запада IJN Tanikaze и IJN Suzukaze, а чуть позже - на бой с вернувшимся после высадки пехоты в Виле IJN Amagiri (последний намеревался спасти кого-нибудь с IJN Niizuki), а еще позже - на столкновение с уходящими через залив Кула кораблями отряда Орита. В 05.34 IJN Amagiri даже произвел пятиторпедный залп с наблюдением некоего попадания, но в реальности никто из американцев более не пострадал. В конце концов, приняв по состоянию на 06.17 на борт 746 человек с USS Helena, эсминцы Макайнерни оставили на месте боя четыре шлюпки с добровольцами, - искать остальных, полным ходом убыли за своим адмиралом, опасаясь попасть с рассветом под воздушный удар. 88 человек экипажа USS Helena во главе с кэптеном Сесилем в течении следующих суток на моторных вельботах добрались до берега, откуда их сняли эсминцы USS Gwin и USS Woodworth. Около 200 человек экипажа, остававшиеся на плавающей носовой части крейсера, после целой серии злоключений, на трех надувных плотах, сброшенных разведывательным «Consolidated» B-24, добрались через сутки к контролируемому японцами берегу о. Велла-Лавелла. Их приютили, уведя глубоко в джунгли, местные жители, а служба берегового наблюдения сообщила об этом адмиралу Тэрнеру. Сэр «Келли», не стесняясь в выражениях, потребовал немедленно вывезти пострадавших. В ночь с 15 на 16 июля два переоборудованных в быстроходные транспорты (APD) «флэшдеккеры» USS Dent (1918) и USS Waters в сопровождении двух групп эсминцев под общим руководством Ф.К. Макайнерни, демонстрируя чудеса кораблевождения в сложных и малоизвестных водах, вывезли 165 добравшихся до острова живых и раненых членов экипажа погибшей USS Helena.

Повторный урок торпедного мастерства: бой у Коломбангара

Ошибки сухопутного командования в ведении боевых действий на о. Коломбангара сказывались на напряженности действий обоих крейсерских групп Хэлси. Соединения Меррила и Эйнсуорта продолжали свои выходы вверх по проливу Слот, осуществляя артиллерийские налеты на позиции японцев и эскортируя конвои с подкреплениями. В свою очередь, тем же активно занимались и японцы, доставлявшие новые части и снаряжение на эсминцах и десантных баржах почти каждую ночь.

Штаб Хэлси обладал разведдаными о планировавшемся ночью с 12 на 13 июля 1943 года «экспрессе» из Рабаула. Именно это обстоятельство обусловило тот факт, что TG-36.1 снова вышла из Тулаги вверх по Слоту в 17.00 12 июля в несколько обновленном составе.

Место погибшей USS Helena в соединении в этот раз занял корабль новозеландского флота - легкий крейсер английской постройки HMS Leander (кэптен С. Роскилл, будущий известнейший военно-морской историк и публицист). В дополнение к проверенной в общих боях 21-й эскадре эсминцев кэптена Макайерни в составе USS Nicholas, USS O'Bannon, USS Taylor, USS Jenkins и USS Radford, Эйнсуорту в этой операции были подчинены силы 12-й эскадры кэптена Т.Райана, состоявшие из пяти разнотипных кораблей, никогда ранее не действовавших под руководством походного штаба TG-36.1 - USS Ralph Talbot, USS Buchanan, USS Maury, USS Woodworth и USS Gwin.

Противостоящие силы на сей раз были представлены несколько более солидным составом, чем обычно. Отряд прикрытия включал флагманский корабль 2-й эскадры эсминцев Императорского флота легкий крейсер IJN Jintsū (7 140-мм, 8 610-мм ТА; флаг контр-адмирала Т. Идзаки) и пять эсминцев разных типов - IJN Yukikaze, IJN Hamakaze, IJN Mikazuki, IJN Kiyonami и IJN Yūgure. Прикрываемый ими транспортный отряд с 1200 солдатами на борту состоял из четырех кораблей: IJN Satsuki, IJN Minazuki, IJN Yūnagi и IJN Amatsukaze должны были высадить войска в Виле. Экспресс вышел из Рабаула в 05.30 местного времени 12 июля 1943 года.

На этот раз «экспресс» имел и воздушные глаза - в 21.16, проходя на эскадренной скорости 22 узла южнее о. Шуазель, IJN Jintsū катапультировал бортовой гидросамолет Е13А1 (из состава 938-й авиагруппы). Адмирал Идзаки (ранее командовал тяжелый крейсером IJN Maya) прекрасно понимал важность своевременного вскрытия обстановки, поэтому самолет получил задачу проконтролировать подходы к рейду Вилы.

«Паг» тоже не терял времени - его соединение шло на северо-запад, прижимаясь к западному берегу о. Санта Изабель, чтобы затруднить вражеским самолетам обнаружение с воздуха. В 23.00 готовность на соединении повысили до полной, а сразу после начала новых суток TG.36.1, повернув влево, двинулась к северной оконечности о. Коломбангара, пересекая пролив Слот.

В 00.36 нового дня, 13 июля, штаб Эйнсуорта на флагманском USS Honolulu получил радиограмму от одним из «black cats» - совершающим ночной разведывательно-патрульный вылет: крейсер и пять эсминцев противника курсом 123° скоростью 30 узлов, в дистанции 26 миль от Вису-Вису. Эйнсуорт немедленно перестроил соединение в боевой ордер - 21-я ЭЭМ, USS Honolulu, HMS Leander, USS St. Louis, 12-я ЭЭМ - на курс 275° и увеличил ход до 28 узлов - к сожалению, это все, на что были способны машины «пожилого» HMS Leander.

Но к еще большему для американцев сожалению, они не имели представления о том, что на IJN Jintsū и IJN Yukikaze работали станции радиотехнической разведки Е-27. Сложно точно сказать, какой именно радар кораблей соединения Эйнсуорта выдал его присутствие, но в 00.38 (по американским данным; по японским - значительно раньше, в 23.25), Идзаки получил со станции РТР своего флагмана первые приблизительные данные о месте, курсе и скорости противника. Это событие достойно отдельного упоминания - по японским данным станция РТР Е-27 IJN Jintsū обнаружила излучение РЛС на частоте 175 МГц по пеленгу 342° на дистанции, ни много ни мало, 75 миль!

Американские радары обнаружили противника значительно позже - лишь около 01.00 расчет SG флагмана доложил о контакте в 15 милях близко к правому траверзу, сходящимся курсом. В 01.06 Эйнсуорт принял решение повернуть на 30° вправо, а три минуты спустя приказал эсминцам авангарда увеличить скорость и атаковать обнаруженные цели торпедами. Но примерно за минуту до этого, совершенно аналогичное распоряжение Идзаки выполнили IJN Jintsū и его эсминцы. Еще в 00.57 на IJN Jintsū приняли донесение своего самолета, обнаружившего корабли «Пага» и довольно точно определившего его курс (по докладу 290 градусов) и скорость (20 узлов). В 01.03 японские корабли обнаружили противника визуально, спустя пять минут определили его элементы движения, и в 00.14 выполнили практически полигонный отстрел 35 торпед (IJN Yukikaze, IJN Hamakaze и IJN Kiyonami - по восемь «тип 93», IJN Yūgure - пять «тип 93», IJN Mikazuki - четыре «тип 93», IJN Jintsū - две «тип 8 года») в дистанции менее 5 миль (японцами оценена в 6000-6500 метров). После чего они легли на курс 0°. Незадолго до этого эсминцы японского транспортного отряда, повернув на запад, получили приказ пройти острова заливом Велла и высадить войска на западном побережье Коломбангары.

Через пару минут торпедные залпы произвели эсминцы Макайерни, и именно этот момент принято считать временем начала боя. В ответ с японского флагмана их осветили прожекторами и открыли огонь из орудий. Это стало не очень удачным решением, впрочем и без этого на IJN Jintsū сосредоточили огонь все корабли соединения Эйнсуорта, поскольку как самая крупная цель, он четко отображался на индикаторах радаров крейсеров. Огонь корректировался с воздуха, скорее всего, той же «Каталиной», что и обнаружила японцев (пилот - лейтенант Барнет). Стрельба в данном случае оценивалась, как бесподобная: находившийся на борту флагмана Эйнсуорта вездесущий Сэмюэль Элиот Морисон утверждает, что в промежутке между 01.12 и 01.30 USS Honolulu выпустил по цели 1110 снарядов 152-мм калибра и 123 - 127-мм; USS St. Louis - cоответственно 1360 и 230. Японцы скромно оценивают результат в «более, чем 10 попаданий»: судя по всему, после поражения котельных отделений и выхода из строя рулевого управления, они просто перестали их считать. Контр-адмирал Идзаки, командир крейсера и большинство офицеров погибли, возник сильный пожар, и вдобавок ко всему подошли торпеды эсминцев Макайерни. Японцы говорят об одном попадании в правый борт в районе кормового машинного отделения, американцы утверждают, что их было два. Однако это не имело принципиального значения. Корабль, разломившись на две части, затонул к 01.50, потери экипажа составили 482 человека. Единственным результатом его артиллерийского огня стало незначительное повреждение рангоута HMS Leander. Хотя, обрыв снарядом радиоантенны, возможно, повлияло на то, что приказ Эйнсуорта о повороте влево на курс 180° не был принят своевременно, а это чуть не обернулось для новозеландца катастрофой.

Этот поворот, скорее всего, преследовал цель привести находившиеся в воде японские торпеды на кормовые курсовые углы своих кораблей, что снижало вероятность попадания. В 01.22, описывающий циркуляцию большого радиуса, HMS Leander получил попадание в правый борт в район котельного отделения №1, повлекшее за собой затопление соседнего машинного отделения, а также повреждение надстроек и одной из 102-мм зенитных установок. Погибло 28 человек, максимальная скорость корабля упала до 12 узлов и крейсер полностью лишился боеспособности. USS Honolulu и USS St. Louis с эсминцами арьергарда, обойдя поврежденного новозеландца, легли на северо-восточный курс, обеспечив артиллерии ГК возможность работать по останкам IJN Jintsū.

За семь минут до этой трагедии на флагманский командный пункт USS Honolulu от самолета поступило донесение «Четыре вражеских ЭМ уходят на север», и по завершении своего хлопотного поворота Эйнсуорт в 01.31 отправил вдогонку за японцами USS Nicholas, USS Taylor и USS O`Brien, оставив USS Radford и USS Jenkins с подбитым HMS Leander. Макайерни так увлекся погоней, что не заметил даже момент пропадания устойчивой тактической связи с Эйнсуортом на УКВ. В этот момент американцы считали, что серьезно повредили три корабля, которые наблюдались ими без хода на экранах РЛС, а некоторые даже визуально. В реальности этими объектами являлись две половинки IJN Jintsū, готовящиеся тонуть, и IJN Mikazuki, который некоторое время оставался рядом с погибающим крейсером. Остальные же четыре корабля, командование которыми осуществлял командир 16-го ДЭМ капитан 1 ранга С. Симаи на IJN Yukikaze, на скорости 30 узлов отходили курсом строго на север, прикрываясь дождевыми шквалами. Симаи приказал перезарядить торпедные аппараты на всех кораблях. На этот раз данная операция заняла всего 18 минут - в шесть раз меньше, чем неделей ранее. В 01.36 японцы, внимательно отслеживая показания станции Е-27 на IJN Yukikaze, легли на обратный курс, а через две минуты и Эйнсуорт, отчаявшийся дозваться Макайерни, повернул на северо-запад. Последний же не получая никаких указаний флагмана (из-за отсутствия связи) и не наблюдая своими РЛС никаких целей, посчитал, что Эйнсуорт отходит вниз по Слоту и, увеличив скорость до максимальной, сделал то же самое - направился в базу.

Как показали дальнейшие события, лучше бы Паг действительно отходил на юго-восток. Однако помня о японском поведении неделей ранее, он считал, что японские эсминцы могут в любой момент вернуться в район северной оконечности о. Коломбангара, где медленно ковылял, направляясь в Слот, подбитый HMS Leander. «Паг» не собирался терять второй крейсер за неделю и решительно увеличив в 01.42 ход до 30 узлов, двинулся курсом 300°, рассчитывая скоро догнать ушедшие на север эсминцы Макайерни.

И действительно, в 01.56 в дистанции около 11 миль в западном секторе локатор USS Honolulu взял групповую надводную цель. Отсутствие радиотелефонной связи с Макайерни создавало существенную проблему: Эйнсуорт не мог дать приказ на открытие огня, не опознав эту цель должным образом. Пока американский адмирал поочередно вызывал в тактической сети все свои эсминцы, требуя от них доклада точного места и действий каждого, что, разумеется, не привело к положительному результату (Макайерни находился уже далеко на юго-востоке), японцы, а именно их обнаружил радиолокатор USS Honolulu, не только установили визуальный контакт с TG-36.1, но и закончили приготовления к торпедной атаке.

Наконец, в 02.03 «Паг», не обнаружив в докладах командиров кораблей координат подозрительных целей, приказал выпустить осветительные снаряды, дабы развеять свои сомнения. Для залпа и оценки его результатов потребовались еще две минуты, и именно в это время (02.06-02.08) все четыре эсминца Симаи выпустили 34 торпеды «тип 93» (IJN Yukikaze - семь, IJN Hamakaze и IJN Kiyonami - по восемь, IJN Yūgure - три) с дистанции 4 тысячи метров, и отвернули влево, возвращаясь на северные курсы.

Утвердившись во мнении о том, что перед ним противник, Эйнсуорт приказал немедленно лечь строго на север, дабы дать возможность стрелять кормовым башням ГК, и приказал открыть огонь. Прямо в этот момент сигнальная вахта USS Honolulu с замиранием сердца наблюдала след торпеды, проходящей мимо крейсера, о чем и информировала свое командование. Это вызвало обеспокоенность на флагманском командном пункте, но было уже поздно.

В 02.08 USS St. Louis получил торпедное попадание а районе 11-го шпангоута, скорость корабля упала до 7 узлов. В 02.11 USS Honolulu, ухитрившийся увернуться от четырех или пяти торпед, получил предназначавшуюся ему «рыбку» чуть дальше в корму. Еще одна торпеда пришлась в кормовую часть, но к счастью не взорвалась. А вот для эсминца USS Gwin попадание в район машинного отделения стало роковым. Повреждения крейсеров, к счастью, ограничились только носовыми отсеками. Оконечность USS St. Louis «повело» влево. А вот флагманский USS Honolulu пострадал гораздо сильнее: разрушение силовых элементов набора ниже ватерлинии привело к обламыванию носовой оконечности, которая повисла на бортовых и подпалубных связях корпуса, что привело к потере якорей, вместе с якорь-цепями, и существенной потере мореходные качества.

Так «Пагу» преподнесли второй урок торпедного мастерства: все три крейсера его соединения безнаказанно получили по торпеде с японских эсминцев. Дальше оставалось только уходить, позаботившись о воздушном прикрытии с рассветом. Сняв экипаж USS Gwin на USS Ralph Talbot, соединение, варьируя эскадренную скорость до 11 до 16 узлов, оставило поле боя.

Поврежденные USS St. Louis (после временного ремонта силами плавмастерской USS Vestal в Эспириту-Санто) и USS Honolulu ушли в Перл-Харбор. Первый из них прибыл на Гавайи 8, а второй - 16 августа. После проведенного там восстановительного ремонта они направились на верфь «Мэйр Айленд» для второй военной модернизации, ставшей кардинальной с точки зрения обновления средств ПВО.

«Бруклины» в Итальянской кампании

Пока крейсера типа Brooklyn Тихоокеанского флота, прилагая неимоверные усилия и неся тяжелые потери, способствовали перелому ситуации у Гуадалканала и общему переходу американцев к наступательным действиям, их «собратья» в Атлантике проводили время в относительном бездействии. Период с декабря 1942 по май 1943 года USS Brooklyn и USS Philadelphia провели у восточного побережья США - за это время первый участвовал в сопровождении трех, второй - двух конвоев в Касабланку. Другое дело USS Savannah. После возвращения от берегов Африки крейсер назначили в состав Южноатлантического оперативного соединения, и 25 декабря он ушел из Нью-Йорка в Ресифи, куда прибыл 7 января. Основной задачей соединения стал поиск германских блокадопрорывателей.

10 марта 1943 года USS Savannah под флагом контр-адмирала Рида в сопровождении эскортного авианосца USS Santee и эсминцев USS Eberle и USS Livermore патрулировала район в 650 милях к востоку от Ресифи, когда один из авианосных самолетов обнаружил судно под голландским флагом в 17 милях от соединения. После объявления тревоги USS Savannah и USS Eberle со скоростью 31 узлов направились в район обнаружения судна для его проверки. После установления визуального контакта адмирал Рид приказал: «не считайтесь с голландским флагом, открывайте огонь - это блокадопрорыватель». И действительно, это был германский блокадопрорыватель Karin (7322 брт) - бывший голландский теплоход Kota Nopan, вышедший 4 февраля из Сингапура с грузом олова и каучука. После предупредительных выстрелов немцы сразу же стали покидать судно, и, прежде чем досмотровая партия смогла подняться на борт, оно уже горело. Когда американцы начали производить досмотр, взорвались снаряды, в результате чего восемь моряков с USS Eberle были убиты и двое ранены. Крейсер поднял на борт 72 немецких моряка и 28 марта доставил их в Нью-Йорк.

Апрель и начало мая атлантические крейсера типа Brooklyn посвятили ремонту и боевой подготовке (только USS Savannah 10-23 мая сопровождала конвой в Оран), после чего сосредоточились в Часапикском заливе, где началась подготовка к следующей десантной операции, целью которой стал итальянский остров Сицилия. Предназначенные для высадки американские войска грузились на суда в Норфолке и переправлялись на театр боевых действий двумя конвоями. Первым 8 июня отправился конвой UGF-9 (25 транспортов) с эскортом из крейсеров USS Philadelphia, USS Boise, USS Birmingham и 18 эсминцев. За ним последовал UGF-9A (11 транспортов) под охраной USS Brooklyn и 13 эсминцев.

Начало операции «Хаски» назначили на 10 июля. Высадку предполагалось произвести на юго-западном и юго-восточном побережье Сицилии. На западе высаживалась 7-я американская армия генерал-лейтенанта Дж. Паттона, для перевозки частей которой выделялось 27 транспортов, 31 грузовое судно, 78 танкодесантных кораблей типа LST, 116 типа LCT и 106 пехотно-десантных типа LCI. Сосредоточение Западного оперативного соединения вице-адмирала Г.К. Хьюитта производилось в шести северо-африканских портах, откуда суда выходили в море, начиная с 4 июля.

Соединение делилось на три отряда. TF-85 контр-адмирала Кирка (USS Philadelphia, британский монитор HMS Abercrombie, 15 эсминцев) высаживало 45-ю пехотную дивизию генерал-майора Миддлтона и штаб 2-го корпуса генерал-лейтенанта Брэдли в секторе «Цент» около Шольитти. TF-81 контр-адмирала Холла (USS Boise, USS Savannah, 13 эсминцев) высаживало 1-ю пехотную дивизию генерал-майора Аллена в секторе «Дайм» в районе Джелы. TF-86 контр-адмирала Конолли (USS Brooklyn, USS Birmingham, 9 эсминцев) высаживало 2-ю бронетанковую дивизию генерал-майора Траскотта в секторе «Джосс» у Ликаты. Таким образом, в операции принимало участие сразу четыре крейсера типа Brooklyn - наибольшее число, одновременно задействованное в европейских водах!

Высадка на участке «Цент» столкнулась со значительными трудностями, вызванными ужасной погодой и налетами вражеской авиации. Особенно успешно у Шольитти действовали корабли огневой поддержки во главе с USS Philadelphia. Как вспоминал адмирал Кирк, «пленные и захваченные документы показывают, что огонь кораблей сокрушил оборону... До тех пор, пока 45-я дивизия не удалилась от берега за пределы досягаемости морской артиллерии, корабли открывали огонь по запросу и всегда с великолепными результатами».

В первый день операции отличились крейсера группы поддержки «Дайм» - USS Savannah (кэптен Р.У. Гари) и USS Boise (кэптен Л. Хьюлетт Тебо), для которого это стало первым сражением после боя у м. Эсперанс. В 4 часа утра, не дожидаясь сообщений береговых корректировщиков, они открыли огонь по намеченным целям. Спустя примерно полчаса, крейсера подняли в воздух свои гидросамолеты. К сожалению, американские ВВС отказались предоставить кораблям воздушное прикрытие, что привело к плачевным последствиям. Первый же гидросамолет с USS Savannah был сбит вездесущими «Messerschmitt» Bf-109. Пилот лейтенант Андерсон погиб, но стрелок-радист Эдвард Трю сумел посадить подбитый самолет на воду и был спасен. Всего же за день USS Savannah потеряла три из четырех своих бортовых корректировщиков.

Все утро висел в воздухе и гидросамолет USS Boise. Именно он в 08.30 сообщил о двух колоннах из 25 итальянских танков «Fiat» и трофейных «Renault», идущих к берегу. Шестидюймовые орудия крейсера остановили одну колонну, эсминец USS Shubrick нанес потери второй. Также USS Boise подавил береговую батарею, обстреливавшую плацдарм. «Только на следующий день после высадки мы узнали, какую важную роль сыграла корабельная артиллерия в успехе операции. Если бы не было поддержки огнем с кораблей, противник мог сбросить 1-ю дивизию в море», - признался в своих мемуарах Омар Брэдли.

Утром следующего дня германская танковая дивизия «German Gering» предприняла попытку контратаки в районе Джелы, и генерал Паттон затребовал огневую поддержку с моря. USS Boise дал 38 залпов главным калибром, замедлив движение немцев. Корабельная артиллерия помогла выправить ситуацию на берегу, но вечером произошел неприятный инцидент, когда зенитчики кораблей открыли огонь по своим самолетам с парашютистами 82-й дивизии, в результате чего погибло около 100 человек.

12 июля USS Savannah поддерживала наступление на городок Бутера, выпустив более 500 снарядов, и разбив в клочья итальянскую пехотную колонну и обстреляв неприятельские батареи в горах. В корабельном лазарете оказали медицинскую помощь 41 раненому пехотинцу. Командование 1-й дивизии выразило кораблю благодарность за «отражение трех атак пехоты и подавление четырех артиллерийских батарей». 13 июля открывать огонь пришлось только один раз.

14 июля крейсера ушли в Алжир, но затем еще несколько раз возвращались к берегам Сицилии. 16 июля HMS Abercrombie, USS Philadelphia и USS Birmingham обстреливали Порто-Эмпедокле. 27 июля было сформировано TF-88 контр-адмирала Дэвидсона (USS Philadelphia, USS Savannah, 6 эсминцев), которое оказывало поддержку войскам, продвигавшимся вдоль северного побережья острова. 30 июля корабли Дэвидсона вошли в гавань Палермо, на следующий день обстреляли батареи у Сан-Стефано-ди-Камастро. А 7-8 августа они обеспечили высадку десанта у Монте-Фрателло. Именно их присутствие заставило итальянское военно-морское командование отказаться от запланированной набеговой операции, в которой планировалось задействовать легкие крейсера Raimondo Montecuccoli, Eugenio di Savoia, Giuseppe Garibaldi и Duca d`Aosta, лишив тем самым будущих историков возможности обсудить сражение между американским и итальянским флотами.

17 августа последние германские войска оставили Сицилию, что ознаменовало перенос боевых действий на территорию континентальной Италии. 18 августа USS Philadelphia и USS Boise с четырьмя эсминцами обстреляли города Джоя-Таура и Пальми на полуострове Калабрия. Каждый из крейсеров выпустил по 300 снарядов главного калибра, эсминцы - по 100. Этот случай стал первым в истории, когда американские корабли обстреливали европейский континент! 9-11 сентября USS Boise участвовал в высадке 1-й британской воздушно-десантной дивизии в Таранто (операция «Слэпстик»).

Несмотря на первоначальное нежелание американского верховного командования глубже ввязываться в операции на Средиземном море, после захвата Сицилии была запланирована еще одна десантная операция, получившая кодовое наименование «Аваланш». Для первой крупной высадки в самой Италии выбрали залив Салерно в 30 милях южнее Неаполя. Вице-адмирал Кент Хьюитт командовал уже всеми амфибийными силами (TF-80), контр-адмирал Джон Холл - Южным штурмовым соединением (TF-81), высаживавшим 6-й американский корпус генерал-майора Доли, контр-адмирал Лайал Дэвидсон - подчиненной Холлу группой эскорта и огневой поддержки, состоявшей из крейсеров USS Philadelphia (флагман), USS Brooklyn, USS Savannah, монитора HMS Abercrombie, голландской канонерки HNLMS Flores и 17 эсминцев.

Десантное соединение находилось уже в море, когда генерал Эйзенхауэр объявил о перемирии с Италией. Между тем, начавшаяся на рассвете 9 сентября высадка встретила ожесточенное сопротивление со стороны немецких войск. К тому же, американское командование совершило серьезную ошибку, отказавшись от предварительного обстрела с моря в надежде на тактическую внезапность, что привело к значительным потерям среди десантников. В довершение всего, группе огневой поддержки контр-адмирала Дэвидсона пришлось форсировать лабиринт минных полей, из-за чего она прибыла в район высадки с опозданием. Но все же, могучая корабельная артиллерия пришла на помощь пехотинцам.

Как пишет С.Э. Морисон, «вскоре после 09.00 USS Savannah и USS Philadelphia установили связь со своими береговыми корректировщиками и провели день «D» приятно и полезно, уничтожая вражеские батареи, танки и даже мосты». Для корректировки крейсера использовали бортовые гидросамолеты, а также армейские Р-51 «Mustang», прилетавшие с аэродромов на Сицилии и действовавшие парами: один корректировал стрельбу, второй прикрывал его от истребителей противника. USS Savannah стала первым американским кораблем, открывшим огонь по батареям противника в заливе Салерно. Сначала она 57 выстрелами главным калибром подавила железнодорожную батарею, затем с дистанции 15 800 м обстреляла скопление немецких танков, а до конца дня еще восемь раз открывала огонь по заявкам армейского командования, израсходовав 645 шестидюймовых снарядов. Для USS Philadelphia сражение началось в 09.43 перестрелкой с береговыми батареями. Когда один из ее самолетов-корректировщиков обнаружил 35 германских танков, сосредотачивавшихся в укрытии для атаки, орудия крейсера обрушили на них свою мощь и уничтожили 7 из них, прежде чем остальные успели отойти.

По мнению Морисона, «бои на плацдарме у Салерно оспаривают сомнительную честь называться самыми тяжелыми», а десантники «не могли переломить ситуацию без помощи корабельной артиллерии».

В течение 10-12 сентября исход битвы колебался на качелях. Корабли, оказывавшие огневую поддержку десантникам, подвергались ударам Люфтваффе, использовавших новое эффективное оружие - управляемые бомбы. Две группы 100-й бомбардировочной эскадры Люфтваффе (II и III/KG-100) под командованием майора Бернхарда Йопе в это время базировались на авиабазе Марсель-Истр. 9 сентября они нанесли результативный удар по шедшему сдаваться на Мальту итальянскому флоту, потопив линкор Roma и повредив однотипный Italia. Массовое применение управляемых авиабомб застало союзников врасплох. Только американские истребители P-38 «Lightning» могли своевременно перехватывать бомбардировщики, осуществлявшие пуск вне пределов эффективной дальности стрельбы корабельной зенитной артиллерии. А при конечной скорости падения около 244 м/с, уклоняться от таких бомб, особенно при существовавшей на якорных стоянках тесноте, корабли, конечно же, не могли.

Утро 11 сентября выдалось тихим и туманным. Крейсера находились в 5 милях от берега, ожидая сигналов береговых корректировочных партий на открытие огня. В 09.30 объявили воздушную тревогу - с судна наведения истребителей доложили о 12 самолетах, приближавшихся с юга на высоте около 5700 м. Это были «Dornier» Do-217К - носители управляемых бомб. Первой под удар попала USS Philadelphia. В пяти метрах от борта на уровне 110-го шпангоута раздался мощный взрыв - судя по всему, разорвалась фугасная Hs-293. Несколько моряков получили ранения от осколков, но по большому счету, корабль не пострадал.

В 09.44 наблюдатели USS Savannah обнаружили самолет, летевший со стороны солнца почти строго над кораблем, и в ту же минуту крейсер получил прямое попадание. Бомба - на этот раз, без сомнения, бронебойная FX-1400 - угодила в крышу башни №3, оставив в ней пробоину диаметром около 55 см, прошла сквозь башню, перебив привод вертикального наведения левого орудия, прошила четыре палубы и взорвалась в перегрузочном отделении на второй платформе. Она стала самой тяжелой бомбой, когда-либо поразившей американский корабль, и последствия ее взрыва были поистине ужасающими. Официальное описание повреждений содержит 26 страниц машинописного текста, поэтому нам остается лишь обратить внимание на наиболее важные моменты.

В результате взрыва в палубе второй платформы образовалась пробоина диаметром около 5 м; было пробито днище левее диаметральной плоскости и обшивка по левому борту между 41-м и 52-м шпангоутами ниже броневого пояса, а сам пояс выгнут наружу. В броневой палубе образовалось два длинных разрыва, а находившиеся между ними листы задрались вверх до самой третьей палубы. Взрывная волна ушла наверх через башню №3, уничтожив весь ее персонал, и через пробоину в борту. К счастью, хлынувшая в огромные пробоины вода сразу залила погреба, иначе взрыв картузов с порохом мог разорвать корабль надвое. Большинство водонепроницаемых дверей в переборках носовых отсеков было сорвано взрывной волной, поэтому затопления оказались впечатляющими: между 39-м и 61-м шпангоутами вода стояла примерно на 1,2 м над третьей палубой, а ниже ее оказались затопленными практически все помещения от 23-го до 61-го шпангоута. Корабль получил крен 8° на левый борт и дифферент 3,35 м на нос.

Вышли из строя все генераторы, кроме аварийного кормового, на несколько минут пропала электроэнергия, вследствие чего пропала вся внутренняя связь, обесточился рулевой привод из ходовой рубки, машинные телеграфы, оба гирокомпаса. Временно прекратилась подача пара: носовое котельное отделение пришлось оставить из-за задымления. В КО №2 упал уровень воды в котлах, а в кормовых вышла из строя система подачи топлива. Тем не менее, быстро заработали аварийные дизель-генераторы, а спустя 8 минут (!) удалось запустить турбо-генераторы в кормовом МО и восстановить подачу электроэнергии по всему кораблю, кроме зоны повреждений. Отсутствие энергии затруднило борьбу с пожарами в районе башни №3. Но благодаря спешно доставленным переносным моторным помпам через 15 минут огонь удалось было взять под контроль. Однако в 10.08 (спустя 24 минуты после попадания бомбы) в башне прогремел еще один взрыв, и пожар разгорелся с новой силой. Окончательное тушение заняло около двух часов.

Вскоре после полудня USS Savannah отдала якоря, и к ней подошли буксиры USS Hopi (AT-71) и USS Moreno (AT-87) с мощными водоотливными средствами, но откачать воду из сильно разрушенных носовых отсеков оказалось невозможным. В 17.57 крейсер своим ходом направился на Мальту, куда прибыл на закате следующего дня. Скорость на переходе составляла 12 уз, достигая порой даже 18 уз. Сразу по прибытии началась подготовка к постановке в док, но осуществить это удалось лишь 19-го числа. Потери экипажа составили 197 убитых и 15 тяжело раненых, причем четверо моряков оказались замурованными в одном из полузатопленных помещений, и освободить их удалось только через 60 часов. 7 декабря, после восстановительного ремонта, USS Savannah покинула Мальту и 23-го прибыла в Филадельфию, перенеся атлантический шторм, причинивший новые повреждения. Окончательный ремонт крейсера, совмещенный с обширной модернизацией, завершился только в сентябре 1944 года.

Однако вернемся к событиям у Салерно... 14 сентября в 08.48 к USS Philadelphia присоединился USS Boise. Они почти непрерывно обстреливали германскую пехоту и танки, продолжая огонь до половины шестого утра следующего дня. Во время обстрела целей у Агрополи 15 сентября зенитчики USS Philadelphia сбили один из двенадцати атаковавших корабль самолетов (спустя двое суток к нему добавились еще два). К вечеру, с подходом британских линкоров HMS Warspite и HMS Valiant, контратаки противника удалось остановить. 16 сентября германский главнокомандующий в Италии фельдмаршал А. Кессельринг скомандовал общее отступление, «чтобы избежать воздействия огня корабельных орудий», как он отметил в своих мемуарах. Вечером 17-го USS Philadelphia и USS Boise ушли в Бизерту и во второй половине ноября вернулись в Штаты: USS Philadelphia ждал ремонт, а USS Boise почти сразу отбыл на Тихий океан...

Наступление англо-американских войск в Италии шло крайне медленно. За четыре месяца, прошедших после операции под Салерно, союзники не продвинулись и на сотню километров. Для выхода из тупика была предложена высадка еще одного десанта в тылу у немцев - близ Анцио, в 50 км от Рима. Операция получила кодовое наименование «Шингл». 22 января корабли TF-81 под командованием американского контр-адмирала Фрэнка Лоури высадили 1-ю британскую и 3-ю американскую дивизии. USS Brooklyn вместе с британским крейсером HMS Penelope, двумя голландскими канонерками и 13 эсминцами оказывал огневую поддержку на американском участке высадки. На следующий день USS Brooklyn под флагом Лоури возглавил все корабли артиллерийской поддержки у плацдарма, сдав эту функцию 25-го числа британскому крейсеру HMS Orion. Первая фаза операции прошла довольно успешно, но 3 февраля противник получил значительные подкрепления и начал контратаку. В кульминационный момент сражения крейсера HMS Orion, HMS Mauritius, HMS Phoebe, HMS Penelope (все - британские) и USS Brooklyn, канонерки, а также все находившиеся в строю эскадренные миноносцы были направлены в район высадки. Всего на обстрел береговых целей они израсходовали 8400 152-мм, 7800 127-мм и 3500 114-мм снарядов. Это помогло стабилизировать ситуацию на фронте, но в целом, увы, операция «Шингл» не дала должного эффекта: Рим немцы оставили лишь через 19 недель после высадки.

Тем временем, USS Philadelphia закончила ремонт и модернизацию в Нью-Йорке и после прохождения необходимого курса боевой подготовки в Чесапикском заливе, 19 января покинула Норфолк в составе очередного конвоя, прибыв в Оран в последний день месяца. Ее дебют под Анцио состоялся 14 февраля.

Всю весну USS Brooklyn и USS Philadelphia действовали у западного побережья Италии, сопровождая конвои и оказывая поддержку сухопутным войскам. В начале мая, после ухода британских крейсеров в метрополию для подготовки к высадке в Нормандии, они оказались самыми крупными кораблями союзников на Средиземноморском театре и использовались весьма активно. 11 мая англо-американские войска начали новое наступление. В течение следующих восьми суток USS Brooklyn и USS Philadelphia неоднократно вели обстрел береговых целей, израсходовав 1735 снарядов главного калибра. Единственным серьезным происшествием за этот период стало столкновение 22 мая USS Philadelphia с американским эскадренным миноносцем, заставившее обоих уйти на Мальту для ремонта. 26 мая туда же прибыл USS Brooklyn, сделавший свой последний выстрел в ходе этой кампании и заслуживший массу комплиментов от корректировщиков.

От пальмы к пальме

Мы прервали описание боев на Тихом океане на печальной для американцев ноте: USS Helena лежала на дне, а отведавшие японских торпед USS Honolulu и USS St. Louis отправились на ремонт. Однако остаться совсем без крейсеров типа Brooklyn Тихоокеанскому флоту США было не суждено.

6 августа 1943 года из Сан-Франциско вышел завершивший ремонт USS Nashville, который прибыл в Перл-Харбор 12-го числа. Корабль немедленно включили в состав формируемого для удара по островам Маркус соединения TF-15 контр-адмирала Чарльза Паунелла. В его состав вошли два тяжелых (USS Essex и новый USS Yorktown) и один легкий (USS Independence) авианосцы, линейный корабль USS Indiana, легкие крейсера USS Nashville и USS Mobile и 11 эсминцев с танкером сопровождения.

Удар по Маркусу 275 самолетов с авианосцев нанесли 31 августа, правда без особых результатов.

В конце сентября USS Nashville перевели в состав TF-14 контр-адмирала Альфреда Монтгомери для участия в подобной атаке атолла Уэйк. Примерно вдвое более мощное соединение, включавшее уже шесть авианосцев, атаковало остров в два этапа - 5 и 6 октября. В этот раз крейсеру довелось пострелять по береговым целям, дополняя результаты авиационных ударов. Однако наряду с достижением запланированных целей, был получен совершенно нежелательный эффект. Обеспокоенные тем соображением, что за обстрелом острова главным калибром тяжелых и легких крейсеров немедленно последует высадка, и, рассматривая захваченных в конце декабря 1941 года и остающихся на острове в статусе военнопленных 98 гражданских жителей Уэйка в качестве возможных проводников для высадившихся групп морской пехоты, японцы их расстреляли...

В конце ноября вынужденное одиночество USS Nashville закончилось: на Тихий океан пришла «яхта Хэлла» - возивший на конференцию в Касабланку госсекретаря США Корделла Хэлла USS Phoenix. Оба крейсера вошли в состав вновь сформированной тактической группы TG-74.2, командование над которой принял контр-адмирал Рассел С. Берки и не расставался с крейсерами типа Brooklyn 7-го флота практически до конца войны.

25 декабря 1943 года в преддверии высадки 1-й дивизии Морской пехоты на мысе Глостер, (Новая Британия), USS Nashville, USS Phoenix вместе с австралийскими тяжелыми крейсерами HMAS Australia и HMAS Shropshire (TG-74.1 контр-адмирала Кратчли) произвели интенсивную артподготовку, несмотря на активное противодействие японских пикировщиков. Под Новый год, для усиления американской группировки, в залив Милн на Новой Гвинее пришел овеянный славой сицилийских боев USS Boise.

Начало 1944 года на Тихом океане охарактеризовалось активизацией десантно-высадочной деятельности сил юго-западной зоны под командованием американского генерала Дугласа Макартура, в оперативном подчинении которого находился 7-й флот вице-адмирала Т. Кинкейда, и центральной зоны, в которой оперировали, сменяя друг друга, 3-й флот вице-адмирала У. Хэлси и 5-й вице-адмирала Р. Спрюэнса. Отныне тихоокеанские крейсера типа Brooklyn разделились между ними весьма четко: 7-му флоту достались USS Nashville, USS Boise и USS Phoenix, в составе другого находились USS Honolulu и USS St. Louis. Перед крейсерами лежали еще без малого два года войны, в течении которых им пришлось очень часто вести огонь по береговым целям и отражать атаки самолетов, практически забыв о стрельбе по кораблям противника.

С первых же дней января USS Nashville и USS Phoenix в составе TF.74 контр-адмирала австралийского флота Виктора Э.К. Кратчли, приняли участие в поддержке с моря высадки на Новую Гвинею (район Сэйдор, Сио и Гали). Корабли теперь входили в тактическую группу TG-74.2 командира 15-й дивизии крейсеров ВМС США контр-адмирала Берки. Поскольку японцы оказывали фанатичное сопротивление даже несмотря на окружение их главных сил 7-8 января в районе Си, и бегство командовавшего ими генерал-лейтенанта Адачи, американские сухопутные части запрашивали помощи корабельной артиллерии фактически до конца месяца. Последний раз USS Boise, сменивший USS Nashville в составе соединения, вместе с USS Phoenix подвергли обстрелу Маданг и Алексис-Харбор 26-го числа, при этом расход боезапаса главного калибра составил 901 снаряд.

Восьмого же января в другой точке противостояния, на Соломонах, напомнили о себе и два оставшихся тихоокеанских корабля типа Brooklyn - в составе TF-38 хорошо знакомого нам Уолдена Эйнсуорта, USS Honolulu и USS St. Louis в охранении пяти эсминцев подвергли обстрелу японские позиции на Файзи, Попоранге и Шортленде. 27-го числа обстрел был повторен.

14 февраля TF-38 в том же составе поддержали огнем высадки на острова Грин-Айленд, южная часть архипелага Новая Ирландия. В тот же день, около 19.00 соединение атаковало шесть (по другим данным, десять) самолетов D3A2, каждый из которых нес одну 250-кг и две 60-кг бомбы. Два из них выбрали своей целью USS St. Louis. Маневрируя на 27-узловой скорости, крейсеру удалось уклониться от первого из атакующих, однако второй самолет оказался более удачливым. Одна из бомб разорвалась у правого борта в корме, повредив винторулевую группу, а вторая, весом 250-кг, пробив счетверенную установку 40-мм/56 автоматов «Bofors» (погнув при этом спинку кресла заряжающего, который, тем не менее, не получил ни царапины), взорвалась двумя палубами ниже, убив 23 человека и ранив 18. Вспыхнувший сильный пожар, дым от которого вынудил команду оставить МО №2, удалось потушить только после полуночи. В дальнейшем эффективность авиаударов японцев снизилась вследствие применения эсминцами дымовых завес. 16 февраля, похоронив убитых в море, крейсер прибыл для ремонта на о. Флорида.

В последний день февраля залпы орудия TF-74, включавшего USS Nashville, USS Phoenix и четыре эсминца, возвестили о начале операции «Брюер» - высадки на островах Адмиралтейства. Первоначально ее планировалось провести в первых числах апреля, но доклад патрульного В-25, о том, что на о. Лос-Негрос отсутствуют японцы, спутал все расчеты. Макартур решил воспользоваться счастливо представившейся возможностью захватить важную в тактическом отношении позицию без боя. О том, в какой спешке проходила последняя фаза подготовки к проведению этой операции, говорит хотя бы тот факт, что флагману TG-74.2 USS Phoenix, находившемуся в Брисбене, где морякам был предоставлен непродолжительный отдых, пришлось собирать свой экипаж по пути - с лодок в гавани и на реке. Некоторые же смогли догнать свой корабль только в заливе Милн, куда они добирались самолетами. Но поскольку, Макартур не был на сто процентов уверен, что японцев на острове нет, то операция проводилась как разведка боем. К большому сожалению для американцев, сообщение патрульного самолета оказалось ложным, солдатам 1-й кавалерийской дивизии США оказали упорное сопротивление около 400 военнослужащих страны Восходящего солнца. Поэтому до 1 марта кораблям Берки пришлось вести по берегу весьма интенсивный огонь, поддерживая силы высадки контр-адмирала Уильяма М. Фечтелера. На борту USS Phoenix находились Макартур и Кинкейд. Поединок крейсера со 120-мм батареей на юго-востоке о. Лос-Негрос утром 29 февраля произвел на Макартура неизгладимое впечатление - корабль подавил батарею третьим залпом главного калибра, заработав в лице второго (после Честера У. Нимица) человека Тихоокеанской войны горячего сторонника артиллерийской поддержки с моря.

4 марта USS Nashville и USS Phoenix во взаимодействии с австралийским крейсером HMAS Shropshire нанесли артиллерийский удар по позициям береговых батарей на островах у северного берега гавани Зееадлер, о. Манус, создавших 2 марта серьезные препятствия легким силам высадки. Эти японские пушки оказались гораздо более живучими, чем на о. Лос-Негрос: 6-го числа они снова открыли огонь и повредили эсминец USS Nicholson. Возмездие пришло незамедлительно. Почти два дня японские позиции вновь обрабатывал главный калибр крейсеров, выпустив только 7-го числа 1144 152-мм снаряда. На сей раз береговая артиллерия замолчала окончательно. Для сравнения: обстреливавший те же цели за тот же период времени (около 40 минут) HMAS Shropshire выпустил всего 64 снаряда калибра 203-мм.

Следующие операции, под кодовыми названиями «Рэклесс» и «Персекьюшн», в которых приняли участие крейсера типа Brooklyn, начались 22 апреля - десанты в заливе Гумбольта, Вакде и Айтапе, Холландия на Новой Гвинее. USS Nashville, USS Phoenix, USS Boise и шесть эсминцев TF-75 контр-адмирала Берки вели огонь по береговым целям до 29 апреля включительно. Впрочем, на этот раз сопротивление японцев оказалось незначительным.

В мае отряд Берки в том же составе подчинили контр-адмиралу Фечтелеру, для упрощения управления силами в ходе операции «Стрейтлайн» (высадка на о. Вакде с целью захвата аэродрома), которая прошла 17-18 числа. С 25 мая по 3 июня все те же USS Nashville, USS Phoenix и USS Boise в составе TG.77.5 поддерживали высадку на юге о. Биак.

Начало июня ознаменовалось очередным всплеском активности японцев: 4-го числа небольшие повреждения от близких разрывов авиабомб, сброшенных истребителями-бомбардировщиками А6М, получили USS Nashville и USS Phoenix, на последнем осколками повредило винты и убило одного человека. 8 июня, пользуясь отсутствием американских авианосцев в районе Биака, японцы попытались доставить на остров подкрепления, в стиле раннего «экспресса» - силами двух крейсеров (тяжелого IJN Aoba и легкого IJN Kinu) и шести эсминцев (три с войсками, три с десантными баржами на буксире). Однако времена были уже явно другими. Сил TF-74 и TF-75 под общим командованием Кратчли, в составе HMAS Shropshire, двух крейсеров типа Brooklyn (USS Phoenix и USS Boise - USS Nashville накануне ушел на текущий ремонт в Эспириту-Санто, после чего некоторое время занимался там патрульной службой) и 14 эсминцев, оказалось достаточно, чтобы одним фактом своего обнаружения обратить противника в бегство, бросившего десантные баржи на произвол судьбы. Все 14 эсминцев Кратчли начали погоню, но безрезультатно: из 1300 выпущенных ими 127-мм снарядов в цель попал только один.

Последнюю попытку пополнить островной гарнизон, японцы отменили из-за угрозы высадки янки на о. Сайпан. И это несмотря на то, что планировалось задействовать даже линкоры IJN Yamato и IJN Musashi, которые легко могли отправить на дно все соединение контр-адмирала Кратчли.

В силы обеспечения десантной операции «Форейджер», имеющей целью захват о. Сайпан, помимо 3 линкоров и 4 тяжелых крейсеров вошли USS Honolulu, под флагом неизменного Эйнсуорта, и USS St. Louis. Всего же в состав TF-52 вице-адмирала Ричмонда К. Тёрнера, действовавшего у Сайпана и Гуама входил 551 корабль и судно. Начало предварительным ударам по целям на первом из островов было положено 14 июня. Несколько позже, с 16 июня, корабли Эйнсуорта начали «работать» по целям на Гуаме.

С 8 июля USS Honolulu и USS St. Louis обстреливали японские позиции на Гуаме, а с 13-го - на Тиниане. Всего американцы до 19-го числа «отгрузили» по береговым объектам 12 550 снарядов калибра 356, 203 и 152 мм. Посреди этих событий, 16 июля, на USS St. Louis произошел казус: правый внутренний гребной винт, поврежденный еще 14 февраля у Грин-Айленд, отвалился вместе с куском валолинии. Далее крепко сплаванных собратьев разделили: флагман тактической группы USS Honolulu с 24 июля прикрывал высадку на Тиниан, а USS St. Louis с 21-го по 30-е оставался у Гуама в составе TG-53.5. По завершении операции, в первых числах августа, «Счастливчик Лу», чуть хромая, ушел в Перл-Харбор, а потом в Сан-Педро, где задержался для докования и ремонта до середины октября...

Крейсера «флота Макартура» (USS Boise и USS Phoenix) в составе TF-74 Берки 1-2 июля в рамках операции «Тэйблтеннис» подвергли обстрелу цели на о. Ноем-фур, Голландская Новая Гвинея. В конце месяца в сводках еще раз отметился USS Boise, поддержавший артогнем высадку на мысе Сансапор, Новая Гвинея.

«Самолеты падали вокруг, как листва с деревьев»

В начале сентября 1944 в состав соединения Рассела Берки вернулся USS Nashville, и крейсерам снова нашлась работа: с 15 сентября USS Nashville, USS Phoenix и USS Boise, в составе TG-75.1 (по другим данным, TG-77.2) активно поддерживали высадку на Моротаи (по планам операции «Трейдуинд»), а USS Honolulu, находясь в составе TG.32.5 контр-адмирала Дж.Б. Олдендорфа, - высадку на Палау (по планам операции «Стэйлмэйд-2»), В последнем случае сопротивление японцев оказалось неожиданно сильным - если «Трейдуинд» в основном завершился к 3 октября, то «Стэйлмэйд» растянулся до конца месяца.

С 16 октября все четыре имевшихся в наличии тихоокеанских корабля типа Brooklyn впервые оказались вовлечены в единые планы по обеспечению десантной операции в заливе Лейте. Правда, корабли оказались разбросанными по трем разным соединениям, среди которых главную роль играла, надо полагать, TG-77.3 контр-адмирала Берки, в которой USS Boise и USS Phoenix вместе с двумя тяжелыми крейсерами и семью эсминцами оказывали огневую поддержку с севера. USS Nashville, пришедший в район 18-го числа, заметной роли в высадке не сыграл, а вот USS Honolulu, входившему в состав соединения Олдендорфа и обеспечивавшему высадку с юга, не повезло.

Около 16.00 20 октября его атаковал, судя по всему, один из двух торпедоносцев B6N2 «Tensan» из состава 331-го кокутая, временно приданного 1-му Воздушному Флоту, вылетевших с аэродрома в Себу.

Торпеда попала в левый борт USS Honolulu в районе 51-го шпангоута. В результате были затоплены погреба, отсеки ГЭУ, крен на левый борт составил 13". Более того, корпус в результате разрушения части силовых элементов набора, обеспечивающих продольную прочность, на ходу приобрел заметную вибрацию. Корабль полностью лишился боеспособности, и неудивительно: в это время на вооружении японских торпедоносцев уже находилась торпеда «тип 91 мод.7», вдвое более мощная, чем «мод.2», использовавшаяся в Перл-Харборе.

Через два дня крейсер, включенный в состав «инвалидной дивизии» TG-30.3, и вместе с поврежденного 21-го числа HMAS Australia ушел на атолл Улити. Оттуда 29 октября USS Honolulu добрался до Мануса для временного ремонта, дальше его ждали Перл-Харбор, Сан-Диего и длинный (до октября 1945 года) ремонт в Норфолке. Для «Голубого Гуся» война, встреченная в Перл-Харборе, закончилась.

Его собратья USS Boise (кэптен Робертс) и USS Phoenix (кэптен Данкен), находясь 24 октября в проливе Суригао вместе со своим старым знакомым HMAS Shropshire, в ожидании соединений Сима и Нисимура, занимали огневую позицию на северо-западе пролива - так сказать, на правом фланге. Первый залп по японцам в 03.51 с дистанции 78 кбт дал флагман Олдендорфа тяжелый крейсер USS Louisville. Через минуту огонь открыли остальные крейсера. Корабли Берки находились несколько ближе к противнику, а это позволяет предполагать, что артиллеристы USS Boise и USS Phoenix могут претендовать на ряд попаданий в линкоры IJN Fusō и IJN Yamashiro, однако вряд ли 152-мм снаряды нанесли японским кораблям существенный ущерб. Другие потенциальные цели - тяжелый крейсер IJN Mogami и эсминцы - в этой фазе боя от огня 152-мм опудий, если верить японцам, не пострадали.

По мере развития успеха на берегу, крейсера патрулировавшие залив Лейте на случай потребности в огневой поддержке или обнаружения остатков японского флота, периодически подвергались ударам камикадзе.

Утром 1 ноября экипаж USS Phoenix, патрулировавшего в сопровождении четырех эсминцев, смог ознакомиться с новой тактикой японских летчиков. Утренний налет, в котором принимали участие несколько камикадзе на А6М, D3A и даже P1Y, принес первые потери. Несмотря на плотный зенитный огонь всех кораблей соединения, в 09.50 P1Y врезался в шедший рядом с крейсером эсминец USS Claxton, тяжело его повредив. А следом за ним, буквально в течении нескольких минут попадания получили еще два эсминца - USS Ammen и USS Killen. В 13.40 налет повторился. Подожженный артиллерией USS Phoenix D3A врезался в эсминец USS Abner Read, причем на этот раз спасти корабль не удалось...

С 16 по 28 ноября в патрулировании Лейте снова участвовали USS Nashville, USS Boise и включенный в состав TG-77.2 отремонтированный USS St. Louis. Однако до него вскоре добрались камикадзе.

Утром 27 ноября соединение принимало топливо с танкера, когда прозвучал сигнал воздушной тревоги. Обычно присутствующий боевой воздушный патруль (армейские Р-38) на сей раз не вылетал по погодным условиям. Обнаружив отсутствие прикрытия, 12-14 японских самолетов получили возможность разделиться на ударные группы и выбирать боевые курсы в широком диапазоне. Несмотря на интенсивный зенитный огонь в 11.38 USS St. Louis получил попадание самолета-смертника D3A в кормовую часть, вызвавшее пожар в районе ангара, командирской каюты, и гибель нескольких членов экипажа из расчетов кормовых 20-мм зенитных установок.

Минуту спустя крейсер атаковал еще один самолет, а в 11.51 - сразу два А6М, из которых попал только один. «Zero» ударил в левый борт в районе башни №4, уничтожив 6-метровый участок поясной брони, но существенных повреждений не нанес. В 12.10 еще один камикадзе упал за кормой крейсера, а через 10 минут USS St. Louis атаковали торпедоносцы, но безрезультатно. Всего за этот день экипаж корабля потерял 15 человек убитыми и 43 ранеными. На следующий день крейсер ушел с позиций, и 30-го взял курс на атолл Манус, откуда проследовал в Сан-Педро для ремонта, который продолжался до декабря.

Между тем, 13 декабря начинается высадка в Миндоро. USS Phoenix и USS Boise участвовали в ней в составе соединения Берки со HMAS Shropshire и семью эсминцами, а USS Nashville - в качестве флагмана TG-78.3 контр-адмирала А. Страбла. И 13-го же немного южнее о. Негрос, несмотря три с лишним десятка истребителей боевого воздушного патруля, USS Nashville поразил одиночный D4Y, врезавшийся в район батареи универсального калибра левого борта. На подлете самолет зацепился крылом на ствол 40-мм/56 автомата «Bofors» и, ударившись о 127-мм орудие, разрушился, причем его левое крыло с подвешенной бомбой перелетело на сторону универсальной батареи правого борта. От взрыва двух бомб и пожара, вызванного разлитым топливом, взорвалась часть боезапаса. Помимо этого был практически полностью разрушен приемный радиоцентр корабля, и выгорели помещения флагманского командного пункта. Серьезные потери понесли экипаж и штаб адмирала Страбла. Всего погибло 133 человека, еще 190 было ранено. Выведенный из строя корабль отправился на ремонт а Пёрл-Харбор, а оттуда - на верфь «Пьюджет Саунд», куда и прибыл 12 января нового, 1945 года.

Конец войны в Европе

В конце мая 1944 года американский флот начал готовиться к вторжению в Южную Францию (операция «Энвил/Драгун»), Пройдя текущий ремонт на Мальте, USS Brooklyn и USS Philadelphia несколько недель занимались боевой подготовкой в заливе Таранто. Высадка была назначена на 15 августа. Военно-морскими силами командовал вице-адмирал Хьюитт. USS Philadelphia вошла в состав соединения «Дельта» (TF-85) контр-адмирала Роджерса, USS Brooklyn - в соединение «Кэмел» (TF-87) контр-адмирала Льюиса. Операция прошла успешно. Хотя крейсерам пришлось вести контрбатарейную стрельбу, но она не шла ни в какое сравнение с действиями под Салерно и Анцио. Порты Марсель и Тулон - основные цели операции - пали к ногам союзников 28 августа. А за неделю до этого командир USS Philadelphia кэптен Уолтер А. Энсел принял капитуляцию немецких гарнизонов на островах Помеке, Шато д’Иф и Ратонно в Марсельском заливе. Позже крейсера оказывали огневую поддержку армейским частям, наступавшим на Ниццу, а в ноябре отбыли в Штаты для ремонта и модернизации. В боевых действиях они более не участвовали.

Тем временем в строй вернулась модернизированная и перевооруженная USS Savannah. 10 сентября 1944 года корабль поступил в подчинение оперативного учебного командования, и после месяца интенсивной боевой подготовки вошел в состав 8-й дивизии крейсеров в Норфолке. 21 января следующего года USS Savannah вышла в море в составе эскорта тяжелого крейсера USS Quincy, на котором президент Рузвельт направился на Ялтинскую конференцию. 2 февраля отряд прибыл на Мальту. Президент и его команда продолжили путь самолетом, а на USS Savannah провели поминальную службу по членам экипажа, погибших полутора годами ранее под Салерно. Затем оба крейсера перешли в Александрию, где 15 февраля снова приняли президента и отправились на Родину, бросив якоря на Хэмптонском рейде 27-го числа. 8 марта 1945 года USS Savannah прибыла в свою новую базу - Ньюпорт - и стала флагманским кораблем учебной эскадры контр-адмирала Фрэнка Е.Битти. 7 июня крейсер принял 400 кадетов военно-морской академии в Аннаполисе и до 30 сентября совершил с ними два похода в район Карибского моря.

Ремонт USS Philadelphia закончился уже после завершения войны в Европе. 7 июля она отправилась в Антверпен с почетной миссией: сопровождать тяжелый крейсер USS Augusta, доставлявший нового президента Гарри Трумэна, госсекретаря Бернса и адмирала Леги на Потсдамскую конференцию. 2 августа на борту USS Philadelphia побывал британский монарх Георг VI, в тот же день крейсер вышел в море и уже 7-го отшвартовался в Норфолке.

До конца 1945 года USS Philadelphia и USS Savannah еще несколько раз побывали в европейских водах. В сентябре USS Philadelphia эскортировала из Англии бывший германский лайнер Europe, переданный США по репарациям. Затем оба корабля принимали участие в операции «Мэджик Карпет» («Волшебный Ковер») - возвращении на Родину демобилизованных солдат. В частности, USS Savannah за один рейс перевезла из Гавра в Нью-Йорк 1437 солдат и офицеров. Аналогичной работой в это время занимались «тихоокеанские» собратья, для которых последний военный год выдался не столь безмятежным.

Победа на Тихом океане

В новом году вооруженные силы Японии, не перенеся поражений июня и октября 44-го, уже не могли всерьез противостоять нарастающему валу амфибийных операций союзников, тем более, что с захватом Филиппин снабжение Императорского флота горючим стало крайне затрудненным. После этого японские надводные корабли уже не представляли реальной угрозы соединениям ВМС США. Однако это не означало, что для янки наступили безмятежные дни. Американские корабли все чаще стали подвергаться атакам авиации берегового базирования и подлодок страны Восходящего солнца. Хотя по большому счету японское верховное командование делало ставку на камикадзе, как в воздухе и на суше, так и на море.

Начало года застало на Тихом океане только два крейсера типа Brooklyn, оба - в его юго-западной части, в составе TG-77.1 7-го флота Кинкейда: USS Boise с Макартуром на борту и USS Phoenix под брейд-вымпелом контр-адмирала Рассела Берки. Последний из них вместе с кораблями типа Cleveland - USS Montpelier' и USS Denver, уже 2 января, обеспечивая высадку в заливе Лингаен, подвергся атакам камикадзе. Хотя японцы действовали достаточно активно, на этот раз крейсеру удалось избежать повреждений.

Прошло всего три дня и 5 января в проливе Суригао USS Boise атаковала японская сверхмалая подводная лодка IJN Ha-82. Наблюдатели с USS Phoenix вовремя заметили следы торпед, и USS Boise без труда от них уклонился, а субмарину потопил глубинными бомбами и тараном эсминца USS Taylor.

В конце месяца TG-74.3 Берки, в состав которого кроме USS Boise и USS Phoenix вошли HMAS Shropshire и четыре эсминца, задействовали для артиллерийской поддержки высадки на западе острова Лусон и к северу от залива Субик (операции «Майк-6» и «Майк-7»).

Спустя две недели, в середине февраля, крейсера TG-74.3 появились в Манильской бухте, сначала прикрывая минно-тральную деятельность, а позже (с 13 февраля) - обеспечивая подавление береговых батарей японцев у Батаана и Коррехидора. 15-го при поддержке корабельной артиллерии в южной оконечности Батана десантировалось 5300 человек 38-й пехотной дивизии. Спустя двое суток USS Phoenix и USS Boise, эскортируемые тремя эсминцами, обработали главным калибром Коррехидор.

26 марта началась операция «Виктор-2» - высадка прославленной еще на Гуадалканале дивизии «Америкэл» в районе Себу на Филиппинах. Бессменная TG-74.3 Берки (вместе с USS Boise и USS Phoenix на этот раз действовал австралийский легкий крейсер HMAS Hobart и 6 эсминцев) поддерживала десант огнем. 16 апреля орудия тактического формирования в составе USS Phoenix и двух эскадренных миноносцев, активно содействовали высадке пехотного батальона на о. Карабао в Манильской бухте. А 27-го американские и австралийских войск начали операцию по очистке о. Таракан у побережья Борнео (операция «Гобой-1»), Группа Берки вела интенсивный огонь по береговым целям в течении трех дней.

16 мая в залив Субик-Бэй прибыл находившийся с середины января в ремонте USS Nashville, ставший флагманом TF-74. В следующей амфибийной операции, «Гобой-6», десанту в заливе Бруней на Борнео, участвовали уже все три крейсера типа Brooklyn контр-адмирала Берки, причем на борту USS Boise снова находился генерал Макартур. С 7 июня крейсера обеспечивали работу тральщиков (высокая минная опасность сохранялась в течение всего хода операций у острова Борнео), затем вели огонь по береговым целям. Фактически, на этом боевая деятельность кораблей типа Brooklyn 7-го флота завершилась.

USS St. Louis, так же как и USS Nashville, начало 1945 года встретили в ремонте, устраняя повреждения, полученные в предыдущем году.

14 марта он прибыл в передовую базу флота на атолле Улити. Пятый флот адмирала Спрюэнса в этот момент готовился к рейду по островным территориям японской метрополии - островам Хонсю и Кюсю, планируя уничтожить находящиеся там авиабазы и тем самым ослабить возможное противодействие перед предстоящей высадкой на о. Окинава. USS St. Louis вошел в состав TG-58.4 контр-адмирала Д. Рэдфорда. 23 марта TF-58 нанесла воздушный удар по Окинаве, а на следующий день крейсер и два эсминца передали в состав TG-58.1 контр-адмирала Д.Кларка (флаг на авианосце USS Hornet).

В рамках подготовки запланированного на 1 апреля вторжения на Окинаву, корабли начали развертывание в соответствии с оперативными планами. Утром 26 марта японская подлодка (IJN Ro-49 или, возможно, «миджет» С-60 с Окинавы) атаковала USS St. Louis и USS Wichita - к счастью, неудачно. Сразу после полудня в этот же день «Счастливый Лу» в первый раз обстрелял остров, выпустив 300 снарядов главного калибра.

До 31-го числа USS St. Louis обрабатывал из своих орудий позиции японских войск днем, отходя от побережья в открытое море в темное время суток.

1 апреля 1945 года началась высадка войск. Впервые одновременно десантировались части морской пехоты и армии - до этого морская пехота всегда была первой. Сопротивление японских сил у побережья оказалось незначительным, по планам обороны следовало «бить противника внутри острова», где были созданы хорошо укрепленные оборонительные сооружения. Пополнение боеприпасов и топлива корабли TF-58 производили обычно в проливе у о. Керама-Ретто, выставляя на ночь вооруженную вахту, призванную отражать возможные атаки катеров-камикадзе. 13 апреля по окончании приема боезапаса, 127-мм установки правого борта USS St. Louis, выпустив всего 8 снарядов, сбили одиночный D3A с дистанции более 5 миль, что вызвало бурю восторга на находящихся рядом тральщиках.

С середины апреля крейсер начал участвовать и в ночных обстрелах острова, при этом артиллерия универсального калибра активно использовала осветительные боеприпасы. 16-го апреля USS St. Louis потерял свой последний, четвертый, бортовой гидросамолет - экипаж заблудился в океане. Всего с момента появления у Окинавы крейсер выпустил по целям на острове 3600 снарядов главного и 3300 универсального калибра (еще 450 127-мм снарядов потребовались на отражение воздушных атак). На следующий день USS St. Louis в составе соединения надводных кораблей экстренно убыл в Южно-Китайское море, поскольку находящаяся там подводная лодка сообщила о японском соединении, следующем к Окинаве. Однако найти ничего не удалось. 19-го числа крейсер вернулся в район высадки и участвовал в ночном обстреле береговых целей на южном конце острова. До 25 апреля артиллеристы корабля поработали на славу, выпустив 10 тыс. снарядов главного и универсального калибров. После этого, до конца месяца, USS St. Louis обстреливал цели в районе населенного пункта Нахи.

Начало мая не принесло чего-либо нового. «Счастливчик Лу» продолжал посылать снаряд за снарядом по береговым целям. 4 мая огонь его 40-мм/56 автоматов «Bofors» прервал полет японского самолета-разведчика. К 19 мая, когда команда USS St. Louis отметила шестой день рождения крейсера, расход боеприпасов составил более 23 тыс. снарядов калибром 152-мм и 127-мм, что стало рекордом для американского корабля в одной операции, но предопределяло большой износ орудийных стволов. Хотя, согласно данным береговых штабов, все время огонь крейсера отличался высокой точностью и аккуратностью, а за его зенитчиками числилось 5 сбитых самолетов.

До конца июня 1945 года USS St. Louis оставался у Окинавы. После окончания боевых действий на острове часть 3-го флота (TF-32) патрулировали район на случай возможных атак японских надводных сил, которые все еще внушали опасение. С середины июля крейсер оперировал в составе TF-32, позже - TF-95 вновь образованного 9-го флота, входя в состав TG-95.3 контр-адмирала Лича, прикрывая минно-тральные силы в заливе Бакнера. Минная обстановка у китайского и корейского побережий оставалась очень сложной. TF-95 возлагалась обязанность противодействовать возможным операциям японского флота в Южно-Китайском море.

15 августа 1945 года Президент США Гарри Трумэн официально объявил о принятии Японией условий Потсдамской декларации - фактически решение о капитуляции было принято еще 12-го августа. Большая тихоокеанская война закончилась.

Подписание акта о капитуляции застало USS St. Louis и присоединившийся к нему USS Nashville на переходе из бухты Субик-Бэй к Окинаве, откуда корабли направились к китайскому побережью - там еще оставались не капитулировавшие войска. До конца года оба крейсера оперировали в китайских водах и у Формозы (Тайвань), используясь для перевозки войск, военнопленных и различных вспомогательных операций. USS Phoenix, которого окончание войны застало на пути в Перл-Харбор, уже 6-го сентября прошел Панамский канал, чтобы присоединиться к Атлантическому флоту. В октябре на Восточное побережье прибыл и USS Boise, с августа находившийся в Сан-Педро.

Январь 1946 года оказался последним месяцем в тихоокеанских водах и для USS Nashville. В начале месяца он спас войсковой транспорт USS Saint Mary с 1800 человеками на борту, который из-за поломки машины не имел хода. Крейсер в штормовых условиях трое суток буксировал беспомощный пароход, передав его спасателям уже у Сан-Франциско 6 января. 21-го числа USS Nashville покинул Фриско и направился на филадельфийскую верфь. 23 января в Сан-Франциско пришел «Лаки Лу». Уже 17 февраля он проследовал Панамским каналом - последний тихоокеанский крейсер типа Brooklyn так же ждала филадельфийская гавань. Перед всеми кораблями проекта лежала перспектива скучной службы в резерве с последующим незаметным списанием. Однако судьба и правительство США распорядились несколько иначе.

ВИВА ЛАТИНОС!

По окончанию Второй Мировой войны ВМС США, ставшие сильнейшими в мире, в полной мере столкнулись и с оборотной стороной своего величия. В мирное время столь мощный флот не требовался, что первыми дали понять морякам разнообразные сенатские комитеты и Конгресс, начав планомерно сокращать расходы на военные нужды. В первый же послевоенный год, в начале которого существенная часть флота еще использовалась для возвращения на родину войск, репатриантов и пленных, появились масштабные планы по выводу кораблей всех классов в резерв с их последующей консервацией. И первыми в отстой попали корабли довоенной постройки.

Из девяти крейсеров типа Brooklyn войну не пережил только USS Helena, оставшиеся восемь кораблей вывели в резерв в течение семи месяцев. 20 июня 1946 года с активной службой распрощался USS St. Louis, 24-го - USS Nashville, следом, с разницей в два дня, 1 и 3 июля, USS Boise и USS Phoenix. 3 января 1947-го в резерв отправился USS Brooklyn, и месяцем позже настал черед USS Philadelphia, USS Savannah и отремонтированного USS Honolulu. Но и в законсервированном виде, из-за применяемых в ВМС США эффективных, но очень дорогих технологий (внутренние помещения с приведенными в режим хранения оружием и техническими средствами изолируются от воздействия внешней атмосферы полимерными материалами, фактически обеспечивая в пределах корпуса замкнутый контур циркуляции воздуха и отдельный микроклимат), корабли продолжали потреблять массу бюджетных средств. Все настойчивее стали звучать голоса, настаивавшие на избавлении от прожорливого «металлолома».

Самым рациональным способом избавления бюджета от ненужных расходов стала бы распродажа уже достаточно устаревших кораблей. И если с реализацией всякой мелочи, до эсминца включительно, особых проблем не возникало, то найти покупателя на крейсера оказалось делом непростым, тем более что американцы были далеко не одиноки в своих желаниях. USS Honolulu и USS Savannah пристроить так никуда и не удалось. Они продолжали числиться в резерве флота до 1959 года. Но если USS Honolulu продали на слом уже 17 ноября того же года, то USS Savannah пошла на гвозди лишь 25 января 1966 года.

Остальные шесть крейсеров типа Brooklyn поровну разделили между тремя флотами наиболее богатых стран Латинской Америки. В 1951 году Чили продали USS Brooklyn и USS Nashville, Бразилии - USS Philadelphia и USS St. Louis, а Аргентина получила USS Phoenix и USS Boise. Сделка оказалась взаимовыгодной. Американцы избавились от необходимости утилизировать крейсера довоенного проекта и усилили свое влияние на континенте, которое вполне могло потребоваться в связи с проникновением в очень разные и, как правило, небогатые уголки планеты, «коммунистической заразы». А южноамериканцы получили достаточно современные, для уровня своих флотов, крупные надводные корабли практически по бросовым ценам - около 3,7-3,9 млн. долларов за корпус - примерно 10% первоначальной стоимости.

Практически всем крейсерам на ближайшие два - три десятка лет была уготована весьма интересная и насыщенная событиями служба.

Чили

Приемке крейсеров Armada de Chile предшествовала длительная работа в конце 40-х годов аппарата вице-адмирала Иммануила Ольгера, который при поддержке тогдашнего президента страны Габриэля Гонсалеза Видельи смог представить в Национальный Конгресс специальный «крейсерский закон», напрямую связавший средства на покупку в США двух кораблей этого класса и доходы бюджета от торговли цветными металлами. Будучи позже назначенным военно-морским атташе в США, Ольгер участвовал в решении всех вопросов, связанных с приобретением кораблей и успешно завершил свою миссию 9 января 1951 года, подписав в Пентагоне контракт на передачу USS Brooklyn и USS Nashville. В чилийском флоте корабли получили наименования O'Higgins (бортовой номер 02) и Capitán Prat (б/н 03) - в честь национальных героев XIX века генерала Бернардо О’Хиггинса и капитана 1 ранга Артуро Прата.

С 27 января 1951 года в США начали прибывать чилийские экипажи, одновременно велись работы по расконсервации кораблей, находящихся в Филадельфии. Благодаря отличному содержанию, технические средства вводились в строй быстро и без проблем. 8 февраля корабельная радиостанция O'Higgins осуществила сеанс радиосвязи телетайпом с центральным узлом связи национальных ВМС в Сантьяго. Одновременно на крейсерах провели небольшую модернизацию: установили РЛС SPS-4 и SPS-6, демонтировали катапульты и переместили стрелу крана - к базированию на кораблях предполагались уже вертолеты. Адмирал Ольгер, назначенный командующим Флотилии крейсеров, не торопил события - полностью боеготовый O'Higgins окончательно передали национальным ВМС в Филадельфии 30 июня, Capitán Prat - 21 ноября 1951 года. После этого корабли совершили переход в Вальпараисо, следуя через Панамский канал. Экипаж O'Higgins во время его первого похода состоял из 400 человек. Выйдя из Норфолка 23 августа, 9 сентября на рейде порта Кокимбо крейсер принял на борт президента Гонсалеза. На переходе в Вальпараисо под флагом первого лица государства корабль, готовящийся отметить свою 14-ю годовщину, шесть часов шел со скоростью 32,5 узла.

Когда на следующий день на рейде Вальпараисо расцвеченные по случаю праздника корабли и суда приветствовали звуковыми сигналами появившийся на горизонте стройный корпус крейсера, ни у кого не оставалось сомнений - у Armada de Chile появился новый флагман. Так и произошло - уже 22 сентября O'Higgins на нем поднял свой флаг контр-адмирал Данило Баси Гальехилоса, и корабль приступил к отработке задач боевой подготовки в составе соединения в южных водах, базируясь на ВМБ Пуэнта-Арренас. Позже к эскадре присоединился и Capitán Prat.

В 1957-1958 гг., в рамках действующих соглашений, оба корабля прошли ремонт в США на Бруклинской военно-морской верфи, где помимо прочего на них, видимо, установили новые РЛС - поисковую SPS-12 и тактическую SPS-10 - хотя в отношении времени появления на крейсерах более совершенных радаров и сохранения SPS-4 и SPS-6 данные источников расходятся. O'Higgins, находившийся в ремонте с 1 апреля по 10 сентября 1958 года, по возвращении занял место флагманского корабля национального флота, заменив списанный дредноут Almirante Latorre, и до 1974 года исполнял эти обязанности. Для разведки на крейсерах базировалось по два вертолета «Bell-47С» или «S-55», хотя в ангаре, прежде вмещавшем 4-8 гидросамолетов, могла полноценно размещаться только одна винтокрылая машина.

В период с 1962 по 1967 год крейсера (в основном O'Higgins) участвовали в нескольких совместных маневрах с флотами США и Перу («Unitas IV, VI, VII и VIII»).

1 апреля 1971 года в результате ошибки в разборе сигнала при тактическом маневрировании Capitán Prat столкнулся с эсминцем Cochrane (типа Fletcher) и получил в левом борту подводную пробоину площадью около 2 м², через которую начало затапливать котельное отделение. Аварийным партиям удалось справиться с повреждениями, и крейсер своим ходом ушел на ремонт в Талькауано.

Но так везет не всегда. По иронии судьбы, следующая навигационная авария стала едва ли не самой тяжелой в истории чилийского флота. 12 августа 1974 года O'Higgins, следуя в составе соединения скоростью 16 узлов в одном из межостровных проливов архипелага Огненная Земля, налетел днищевой частью левого борта на необозначенный на картах ножеобразный выступ подводной скалы.

Последствия касания оказались очень серьезными и напрямую угрожали кораблю гибелью: камень распорол обшивку на участке длиной около 70 метров (от 71 до 125 шп.) и повредив рулевое управление, началось быстрое затопление кормовых котельных и обоих машинных отделений. Личный состав МО оставался на постах до практически полного их затопления, обеспечивая работу механизмов - крайне важно было сохранить ход и управляемость корабля. Одновременно аварийные партии укрепляли переборки и организовывали рубежи борьбы с водой, которой корабль до остановки машин принял, по самым скромным подсчетам, 2500 тонн. Отбуксированный на мелководье O'Higgins силами своих аварийных партий, а также прибывающих на борт представителей судоремонтных предприятий, готовился к переходу в док - в дело пошли даже деревянные клинья и бараний жир, смешанный с древесным углем (эта смесь быстро твердеет в морской воде). Одновременно на корпусе крейсера работало до 45 водолазов.

Когда в конце концов отсеки ГЭУ осушили, открывшаяся картина оказалась весьма печальной: морская вода смешенная с мазутом повредила или уничтожила значительную часть оборудования. В ходе предварительного ремонта команде корабля пришлось импровизировать, а обеспечивающим службам - ломать голову над способами доставки на борт требуемых материалов. Лишь 11 сентября 1974 года, через месяц после аварии, крейсер, под агрегатами кормового МО, питаемого паром носовых КО, малым ходом, с фактически отсутствующем электропитанием и, соответственно, вентиляцией отсеков РЭУ, выбрался из пролива Тринидад и пошел на север.

Ремонт O'Higgins силами военно-морской верфи ASMAR в Байо, фактически начавшийся 1 января 1975 года, продолжался более трех лет. Хотя на крейсере работали специалисты, имевшие опыт устранения повреждений на Capitán Prat, масштаб последствий аварии был несоизмерим - к работам пришлось привлекать и частных подрядчиков, что в Чили практиковалось нечасто. В 1979 году корабль возвратился в состав флота, хотя до обретения полной боеготовности требовалось достаточно продолжительное время. Тем не менее, крейсер принял участие в торжествах по поводу празднования столетнего юбилея сражения у Икики, выступая в роли флагмана национального флота и имея на борту исторические реликвии и вечный огонь.

В дальнейшем O'Higgins отрабатывал задачи боевой подготовки, принимал активное участие в учениях, в т.ч. совместных, с привлечением более современных кораблей ведущих флотов мира, что дало офицерскому составу чилийского флота ценный опыт. Однако время властно брало свое. К началу 80-х оба крейсера устарели настолько, что их модернизацию с целью повышения их боевых качеств признали невозможной и неоправданной. Первым на «почетно-заслуженный» отправился Capitán Prat - после вхождения в состав национального флота 6 апреля 1982 года бывшего британского эсминца УРО Capitán Prat (бывш. HMS Norfolk) (типа County). Дабы освободить для новичка звучное имя, крейсер переименовали в Chacabuco, а 10 мая вывели из линии и переклассифицировали в плавказарму. 29 апреля 1983 года корабль был продан канадской компании и отбуксирован для разделки на Тайвань, где в 1985 году и завершилась его судьба.

O'Higgins же в течении 80-х годов, не имея реального боевого значения и будучи последним крейсером типа Brooklyn в составе действующего флота, оставался «визитной карточкой» Армада де Чили. Шумно отпраздновав в 1986 году свое пятидесятилетие, а затем и 450-летие главного чилийского города-порта Вальпараисо, он лишь 27 сентября 1991 года, в день своего 55-летия, в последний раз спустил военно-морской флаг. И хотя в стране шла компания за превращение крейсера в музей, экономические реалии оказались, как обычно, очень грустными: денег на содержание корабля-музея в бюджете не нашлось. Так же не последовало и достойного предложения из США, где Ассоциация ветеранов CL-40 USS Brooklyn вначале проявила интерес к его возвращению на историческую родину. В итоге, 28 октября 1991 года корпус выставили на продажу, а 2 октября следующего года продали британской компании «Income Shiptrade Ltd.» для последующей разделки в порту Читтагонг.

3 ноября 1992 года, следуя на буксире в пункт разделки, первый пришедший в этот мир американский «лондонский» легкий крейсер, вследствие предположительного нарушения водонепроницаемости корпуса и неконтролируемых затоплений, потерял поперечную остойчивость и затонул в акватории Индийского океана.

Бразилия

История представителей данного типа в составе ВМС самой крупной латиноамериканской страны, являвшейся к тому же наиболее тесно связанной с США, оказалась короткой и содержала довольно мало ярких моментов, соответствующих назначению кораблей.

Бразильские ВМС заблаговременно сформировали комиссию по приемке крейсеров, которую возглавил контр-адмирал Ж. де Маседу Суареш. В ходе предпродажной подготовки USS Philadelphia и USS St. Louis прошли ремонт и небольшую модернизацию, аналогичные проведенным на чилийских кораблях, - в основном они касались изменений в авиационном вооружении.

21 августа 1951 года USS Philadelphia, получив новое имя С-11 Barroso, подняла флаг национальных ВМС. Церемония происходила в Филадельфии в присутствии посла Бразилии в США М. Набуку и американских официальных лиц. Командование крейсером принял капитан 1 ранга Р.Р. Гонсалес де Суза. USS St. Louis, ставший C-12 Tamandaré, прошел процедуру передачи в Филадельфии только 6 февраля следующего года. Первым командиром корабля в бразильских ВМС стал капитан 1 ранга П. Босисайу - будущий адмирал и военно-морской министр. Новые названия крейсера получили, традиционно для латиноамериканских флотов, в честь национальных героев - адмиралов И.М. Лисбу маркиза де Тамадаре, и Ф.М. Баррусу де Сильва (С-12 в течение короткого промежутка времени до официального приема в состав флота именовался Almirante Tamandaré, но в конце концов в названии оставили только фамилию).

В 10.00 14 ноября 1951 года Barroso вышел из Филадельфии, направляясь на новую родину. В Рио-де-Жанейро крейсер прибыл 7 декабря. В январе следующего года корабль уже находился в достаточной степени боеготовности, о чем говорят проведенные с его участием маневры разнородных сил флота. Ставший в Бразилии еще при жизни эталоном морского офицера, командир Tamandaré капитан 1 ранга Паулу Босисайу тем временем тренировал экипаж своего нового корабля, добиваясь требуемого уровня освоения оружия и технических средств прямо в США. С 13 февраля по 13 марта крейсер совершил учебно-испытательный поход вдоль Восточного побережья, после чего вернулся в Филадельфию для завершения подготовки к переходу в Бразилию. 26 марта Tamandaré вышел в море и, совершив ряд заходов в порты Карибского моря, 20 апреля прибыл в Рио-де-Жанейро.

В биографии обоих кораблей начался период рутинной службы, включавший учебные походы, стрельбы, совместные плавания и межпоходовые ремонты. Осенью 1952 года на борту Barroso выходил в море тогдашний Начальник штаба ВМС США адмирал У. Фечтелер. А весной следующего, 1953 года, этому кораблю посчастливилось представлять Бразилию на Спитхедском рейде на торжествах по случаю коронации Елизаветы II.

Но вернемся в Южную Америку. Американский писатель Джеймс Джонс в своем романе «Тонкая красная линия» провел мысль о том, что любой военный человек так или иначе раз в 20 лет оказывается втянутым в ту или иную войну. Имея дело с этносами латиноамериканского континента, приходится признать, что там такой промежуток значительно короче - с начала 50-х материк начало лихорадить в серии последовательных военных переворотов и острейших политических кризисов. Бразильским и аргентинским крейсерам типа Brooklyn в событиях такого рода довелось играть роль то президентских яхт, то своеобразных «аврор».

В 1955 году Tamandaré обеспечил визит в Португалию тогдашнего главы государства Кафе Филью. Тот являлся одной из фигур в большой политической игре, эндшпиль которой намечался на середину ноября 1955 года - страна должна была выбрать себе нового президента. Но 8 ноября Филью неожиданно подал в отставку. Власть в стране до выборов перешла к председателю парламента Карлосу Лузу, который явно не собирался расставаться с ней добровольно. Однако полноценно наслаждаться властными полномочиями он смог ровно четыре дня - до 11 ноября, когда в стране все же прошли выборы. Победу на них одержал политический противник Луза, потомок чешских эмигрантов Жуселину Кубтишек. Председатель парламента законность выборов не признал, его поддержала часть министров правительства. Понимая все опасность политического момента, министр обороны маршал Энрике Т. Лутт произвел «упреждающий переворот» - сместил Луза и передал власть вице-спикеру парламента, который поклялся передать ее Кубтишеку в строгом соответствии с Конституцией. По большому счету, все это мало относилось к Tamandaré. Но 10 ноября Луз, несколько министров и прочих официальных лиц поднялись на борт корабля, стоящего в гавани Рио. На следующий день выходивший из порта в неизвестном направлении крейсер подвергся обстрелу трех береговых батарей, лояльных военному командованию. Повреждений, благодаря умелому маневрированию капитана 1 ранга Сильвиу Экка, корабль не получил - впрочем, возможно, стрельба была предупредительной. Вернуться в Рио Tamandaré смог только после восстановления «вертикали власти». С конца января 1956 года на следующие пять лет президентом страны стал Кубтишек, который в январе 1957 года находился на борту Barroso во время путешествия из Рио-де-Жанейро в Сантуш.

До конца 50-х корабли несколько раз отрабатывали учебные задачи с вертолетами на борту. Обычно на них базировались по две винтокрылых машины «Westland» UH-2 Wasp. Не вполне ясно, при каких обстоятельствах и когда Tamandaré и Barroso прошли модернизацию радиоэлектронного оборудования, но справочник «Джейн» за 1971 год числил за «бразильцами» такие же РЛС SPS-10 и SPS-12, как и на чилийских кораблях.

В мае 1960 года Tamandaré появился в европейских водах - в Лиссабоне состоялся военно-морской парад. 13 июня 1963 года. оба крейсера в составе соединения контр-адмирала Н.Д. Байто прибыло в Сантуш для участия в очередных национальных торжествах. Бразильцы определенно умеют веселиться.

Однако вечного веселья не бывает - тем более там, где техническое обслуживание материальной части далеко от идеала. 15 августа 1967 года на переходе из Салвадора в Рио-де-Жанейро, имея на борту военно-морского министра, Barroso получил аварийные повреждения ГЭУ в результате взрыва в одном из машинных отделений. Не обошлось без жертв - погиб командир дивизиона движения капитан-лейтенант Э.П. Магальяес. Не совсем понятно, насколько тяжелыми оказались аварийные повреждения корабля и насколько качественно его отремонтировали. Однако никаких значимых событий в его биографии больше не значится. В 1973 году крейсер вывели из состава флота, и в следующем году разобрали на металл.

Tamandaré в активный период службы удалось обойтись без серьезных аварий. Кроме отработки задач боевой подготовки как в одиночку, так и в составе соединения, корабль иногда привлекался для подготовки будущих офицеров флота. Так в январе 1969 года на нем совершили учебный поход курсанты училищ. Его черед покинуть строй пришел 28 июня 1976 года. По бразильским данным, к этому времени за 24 года службы в составе национального флота крейсер прошел 220 тысяч миль. На церемонии «проводов» присутствовали и двое бывших командиров корабля - Босисиу и Экк.

5 августа 1980 года Tamandaré продали за 1,1 млн. долларов США панамской компании «SuperWinton Enterprices Incorporated» с условием разделки крейсера в Гонконге. Однако фирма приняла решение отбуксировать корабль на Тайвань. 23 августа, огибая южную оконечность Африки за буксиром Royal, на приличной скорости Tamandaré пропорол корпус. Начались неконтролируемые затопления, полностью остановить которые прибывшая на следующий день спасательная партия не смогла. 24 августа было принято решение следовать в Кейптаун, но в 22.22 крейсер начал стремительно погружаться, заставив команду Royal отдать буксир. Очень скоро Tamandaré скрылся под водой в точке с координатами 38°48' ю.ш. и 01°24' з.д. (38.8000° ю. ш. 1.4000° з. д.), предпочтя такой уход бесславной разделке «на иголки». Если вспомнить, что USS St. Louis - головной корабль маленькой серии из двух единиц, то поневоле подумаешь: флагманам свойственно уходить несломленными, в прямом и переносном смыслах. Через 12 лет так же поступит и головной корабль класса... Если у кораблей бывает такая штука, как долг перед людьми, «Счастливчик Лу» отдал его сполна.

Аргентина ARA 17 de Octubre

Наиболее драматичная история выпала на долю аргентинских крейсеров типа Brooklyn, одному из которых довелось пострелять по реальным целям, а другому - стать последним на сегодняшний день представителем класса «крейсер», погибшим в бою.

В отношении Аргентины военно-исторические обзоры выделяют двадцатилетний период, начавшийся в 1948 году, как «эру возрождения». Надо сказать, что кроме окончательного забвения времен размещения на верфях ведущих военно-морских держав мира обширных заказов на строительство кораблей, начало этого «ренессанса» прочно ассоциируется с именем одного человека - президента, диктатора и национального лидера дона Хуана Доминго Перона. Многоплановая и не всегда понятная политика Перона в военно-морской сфере началась с приобретения в США в 1947-1950 гг. большого количества выведенных в резерв кораблей и судов, в первую очередь десантных и эскортных кораблей, а также транспортов и танкеров. Все они доставались Аргентине по копеечной стоимости. Одновременно корабли и суда приобретались и в Великобритании. Основанием для столь грандиозного обновления флота стали все более усиливающиеся территориальные споры с Чили.

Однако становой хребет флота составляли совсем другие корабли. В 1947-1948 гг., один за другим, из боевого состава ВМС вывели дредноуты ARA Rivadavia и ARA Moreno, прослужившие более 30 лет. Флот нуждался в новых «капитальных кораблей». На роль таковых, после ухода с военно-морского трона линкоров, годились и крейсера - до тех пор, пока приобретение авианосца оставалось открытым вопросом. Удачно сформированная и взаимовыгодная программа MDAP позволила решить эту проблему путем передачи Armada de la Republica Argentina (ARA) двух крейсеров типа Brooklyn - USS Phoenix и USS Boise. Контракт на их продажу был подписан в США 11 января 1951 года.

Предпродажная подготовка и модернизация кораблей производилась в том же объеме, что и для флотов Бразилии и Чили. 12 апреля крейсера официально передали Аргентине в Филадельфии, а 17 октября бывший USS Phoenix, получивший название ARA 17 de Octubre («17 октября»), поднял аргентинский флаг. В состав действующего флота корабль включили 5 декабря 1951 года с присвоением ему бортового номера С4. USS Boise, включенный в состав флота 19 декабря 1951 года и переданный аргентинским ВМС 11 марта 1952 года в той же Филадельфии, получил традиционное для кораблей этой страны имя ARA Nueve de Julio («9 июля») и бортовой номер С-5.

Сразу после ввода в строй, ARA 17 de Octubre направился в Норфолк для подготовки к переходу на новую родину. 16 ноября 1951 года под командованием капитана 1 ранга Адольфо Б. Пива крейсер вышел из американской военно-морской базы, а утром 5 декабря бросил якорь в Пуэрто-Бельграно. Переход ARA Nueve de Julio состоялся позже, но уже в начале 1952 года оба крейсера вошли в состав специально сформированного (впрочем, это было характерно для всех рассматриваемых национальных флотов) крейсерского соединения, приступив к выполнению программы учений и стрельб. Большую часть времени они проводили в походах с курсантами военно-морских училищ и школ на борту. Существовали стандартные маршруты, по которым происходили такие вояжи в Атлантике на удалении 1200 миль от берегов Патагонии. 24 октября 1952 года в Буэнос-Айресе ARA 17 de Octubre получил своеобразный подарок со стороны министерства аэронавтики страны - крейсеру передали Боевое знамя (Pabellon de Guerra).

Но мы говорим о Латинской Америке, значит обойтись без политики не получится никак. Хуан Перон, проводивший курс «срединной линии» (равноудаленность как от ортодоксально капиталистического, так и от новомодного социалистического путей развития государства), был человеком крайне эксцентричным, но при этом не добился существенных успехов в экономике. Недовольство народных масс накопилось быстро. «Эпоха Перона» заканчивалась так же бурно, как и начиналась. 16 сентября 1955 года в стране вспыхнула освободительная революция, в которой флот сыграл ведущую роль.

ARA 17 de Octubre в это время находился в заливе Нуэво с остающейся там частью флота, а ARA Nueve de Julio в сопровождении двух эсминцев в этот же день открыл огонь по правительственным войскам у Пуэрто-Бельграно и вел его четыре часа. Спустя двое суток оба крейсера во главе основных сил флота прибыли в устье Ла-Платы, ARA 17 de Octubre нес флаг Командующего морскими операциями. Правительству был предъявлен ультиматум с угрозой артиллерийского обстрела Буэнос-Айреса. 19 сентября Перон бежал из страны, а 20-го в каюте командира ARA 17 de Octubre между представителями повстанцев и правительства состоялось подписание акта №1, означавшего полный успех революции.

Спустя два дня ARA 17 de Octubre переименовали в последний раз - ассоциации с Пероном теперь стали совсем неуместны, и крейсер сменил название на ARA General Belgrano - традиционное для ARA имя в честь генерала Мануэля Бельграно, военного и политического деятеля XIX века.

С начала следующего, 1956 года, оба крейсера провели в учениях и походах. В это время на них, как и на чилийских систершипах, базировалось по два вертолета «Bell-47C».

Мартовской ночью 1956 года отрабатывающие совместное маневрирование крейсера не смогли разойтись в открытом море: форштевень ARA Nueve de Julio ударил в борт ARA General Belgrano, практически отрубив носовую часть последнего. Ремонтировались незадачливые систершипы на верфи морского арсенала Пуэрто-Белграно. Обычно в малых флотах такие происшествия означают довольно сильное снижение уровня подготовки личного состава, что сказывается на содержании корабля, в результате чего последствия аварий становятся хроническими. Однако в случае ARA General Belgrano это правило обернулось исключением - в этом же 1956, а также в 1961, 1963 и 1965 годах он брал призы за лучшую стрельбу. В промежутках между этими мероприятиями оба крейсера прошли модернизацию - на них установили РЛС общего обнаружения LW-01 (на фок-мачте) и DA-01 (на грот-мачте) производства голландской фирмы «Signal Automatic».

В 1963 году, после посещения Ушуаи, ARA General Belgrano какое-то время находился в прибрежных водах Мальвинских островов, обеспечивая военно-морское присутствие в этом спорном регионе. Тогда это мероприятие прошло вполне мирно...

В 1967 году ARA General Belgrano вывели из боевого состава флота для следующей модернизации - установки британского ЗРК «Sea Cat» версии GWS-24, две четырехконтейнерные пусковые установки которого смонтировали в задней части носовой надстройки, одновременно с установкой РЛС RTN-10X «Orion» итальянского производства. Дозвуковая ракета комплекса в сочетании с системой полуавтоматического наведения NA9-D1 вряд ли соответствовала громкому статусу «корабля УРО», но поскольку она стала первой системой управляемого ракетного оружия, появившейся на корабле ARA, значение этого события трудно переоценить. Вероятно, в ходе этой же модернизации на крейсере поставили навигационную РЛС SGR-110, а из зенитных автоматов оставили только два счетверенных (возможно, еще от двух до четырех одинарных) 40-мм/56 автомата «Bofors». 4 ноября 1968 года ARA General Belgrano провел первые ракетные стрельбы - по аргентинским данным, вполне успешные, и в том же году снова стал лучшим на флоте по результатам артиллерийских стрельб.

ARA Nueve de Julio до конца службы и списания в 1978 году не модернизировался и в его судьбе заметных эпизодов более не отмечалось. ARA General Belgrano же до своей тридцатой годовщины нахождения в составе ARA (1981), привлекался к решению весьма широкого круга задач: стрельбы, учебные походы, поисковоспасательные операции, выполнение функций флагманского корабля и т.д. В январе 1982 года ARA General Belgrano, под командованием капитана 1 ранга Эктора Е. Бонзо, совершил дальний учебный поход с курсантами военно-морских учебных заведений (национальных и иностранных), с заходами в порты Мадрин, Ушуая и Пунто-дель-Эсте. В это время на борту находился уже только один вертолет «Alouette III» из состава 1-й вертолетной эскадрильи 3-й авиационной эскадры морской авиации. 12 февраля корабль, пройдя за 22 дня 5000 миль, прибыл в Пуэрто-Бельграно и начал очередной планово-предупредительный ремонт. Как оказалось, последний...

Гибель «Генерала Бельграно»

В 1981 году, после пяти лет правления сменявших друг друга «генеральских кабинетов», к власти в Аргентине пришла профашистская хунта генерала Леопольдо Ф. Галтиери. Первоначальные успехи в наведение порядка внутри страны вскоре потерялись на фоне глубокого экономического кризиса и подавления инакомыслия. В качестве возможного пути выхода гнева народных масс, хунта Галтиери, по инициативе главнокомандующего ВМС адмирала X. Анайя, приняла решение провести силовую операцию по захвату Фолклендов. Реакция Великобритании (правящий кабинет Маргарет Тэтчер) прогнозировалась как «сдержанная» - предшественниками Галтиери вопрос о территориальной принадлежности Фолклендов в дипломатических сношениях поднимался регулярно с 1980 года.

Последовавшие в первых числах апреля 1982 года высадки и обеспечивающие действия по планам операций «Суверенитет» и «Розарио» привели к относительно бескровному достижению первичных целей хунты на Фолклендах и Южной Джорджии. Однако первая же реакция британцев стала для них неожиданной. Владычица морей совсем не собиралась молча сносить оскорбления из другого полушария - уже 12 апреля правительство Тэтчер объявило о введении вокруг островов 200-мильной контрольной зоны (TEZ), все попытки пересечь которую по направлению к островам должны были пресекаться Королевским флотом - три атомные субмарины (HMS Conqueror, HMS Splendid и HMS Spartan) уже находились в этом районе, развернутые задолго до до аргентинского вторжения.

Но настоящим ударом для хунты стало освобождение только что захваченной Южной Джорджии. 25 апреля англичане силами TG-319.9, используя подразделения морской пехоты и бортовые вертолеты эсминца УРО HMS Antrim и фрегата HMS Plymouth, при огневой поддержке этих кораблей, заставили капитулировать аргентинский гарнизон. А в бухте Грютвикен британцы захватили, поврежденную вертолетами, аргентинскую подлодку ARA Santa Fe. Одновременно стало известно о том, что на подходе в район Фолклендов находится мощное оперативное соединениеTF-317, построенное вокруг авианосцев HMS Invincible и HMS Hermes. От правительства Аргентины требовалось предпринять какие-либо ответные меры.

И вскоре они последовали. 25-27 апреля в направлении островов вышли три ударных группы ARA, причем Южную (TF-79.3) возглавлял ARA General Belgrano. На борту крейсера находилось 1093 человека. Кроме флагмана, в отряд входили два модернизированных эсминца типа Allen M. Sumner - ARA Piedra Buena и ARA Hipólito Bouchard.

Формально, находящиеся к 07.00 2 мая в 240 милях от Фолклендов корабли TF-79.3, конечно, могли угрожать находящимся в 300 милях британским силам - на эсминцах имелись установки противокорабельных ракет MM-38 «Exoset», а бортовая броня крейсера достаточно хорошо защищала ARA General Belgrano от аналогичных ракет британских эсминцев и фрегатов («бронебойность» ММ-38 - не более 90 мм, причем абсолютно все характеристики ракет французского производства, как показал этот конфликт, были завышенными), так же как и от 454-кг авиабомб Sea Hariier с авианосцев. Наиболее подходящим «противокрейсерским» оружием британского флота оказались 533-мм торпеды атомных подлодок. Впрочем, крейсер был уже далеко не новым кораблем: по свидетельству Эктора Бонзо, давление пара в котлах могло поддерживаться на отметке не более 70% от первоначального, кроме того, имелись системные проблемы с редукторами турбин. Все это приводило к тому, что скорость его полного хода не превышала 18,5 узлов.

Но как бы то ни было, группа ARA General Belgrano не пересекла 200-мильную зону, а около 9 часов утра вообще легла на западные курсы, следуя примерно 10-узловой скоростью в направлении Огненной Земли. Возможно, в сложных погодных условиях Южной Атлантики именно такой ход являлся экономическим для изношенных механизмов крейсера. Судя по отсутствию боевой готовности №1, большому количеству личного состава, находившегося вне боевых постов, и отсутствия у соединения текущего боевого распоряжения, применение оружия не планировалось.

Еще с вечера 30 апреля за аргентинским соединением постоянно следила ПЛА HMS Conqueror (коммандер Ч.Л. Рефорд-Браун). Каждые два часа лодка возобновляла визуальный контакт с кораблями, и доносила их место в Адмиралтейство и командующему TF-317 вице-адмиралу Вудварду.

В этом месте Атлантики рельеф дна формирует банка Бердвуд - подводная горная гряда с чередованием глубин от 300 до 45 метров. Стоило группе ARA General Belgrano повернуть на северо-восток, по направлению к британским силам - и через короткое время HMS Conqueror лишился бы возможности преследовать аргентинские корабли из-за малых глубин. Никаких гарантий того, что они не сделают это с наступлением сумерек, у Вудварда, разумеется, не было.

В Лондоне к этой угрозе, отнеслись еще серьезнее, и в 13.30 по Гринвичу Рефорд-Браун получил по спутниковой связи разрешение атаковать аргентинские корабли, даже и не вошедшие в пределы TEZ, но находящиеся в месте, допускающем создание реальной угрозы надводным силам Великобритании.

Ряд английских источников утверждает, что из-за проблем со связью, HMS Conqueror перезапрашивал разрешение на залп, либо дожидался повторного подтверждения приказа, последовавшего в 17.30. Однако есть и противоположное мнение, связанное с якобы имевшим место желанием Рефорд-Брауна использовать новые управляемые торпеды «Tigerfish», стрелять которыми не позволили технические проблемы. Поэтому на тщательно рассчитанный боевой курс лодка легла только в 18.57. Дистанция до цели - идущего со скоростью 10 уз, в нескольких милях впереди эсминцев, крейсера ARA General Belgrano - составляла около 7 кбт. До границы TEZ оставалось 35 миль, до ВМБ Исла-де-лос-Эстадос на Огненной Земле - 100 миль, до ВМБ Ушуая - 240 миль.

В 19.00 HMS Conqueror выполнил стрельбу тремя прямоидущими торпедами Мк.8**, принятыми на вооружение в далеком 1932 году. В 19.01 (16.01 по аргентинскому времени) две из них попали в левый борт ARA General Belgrano.

Подрыв обеих боевых частей произошел почти одновременно. Первая торпеда попала в район 106 шпангоута, причем весьма вероятно, что взрыв был неконтактным и произошел под днищем крейсера - площадь пробоины оценивалась в 90 м². Его сила была такой, что оказались пробитыми все палубы корабля, включая верхнюю. В кормовом МО и жилых помещениях практически сразу же погибло 234 человека, начались затопления машинных и котельных отделений. Борьба за живучесть осложнялась потерей энергии. Вторая торпеда взорвалась между 15 шпангоутом и погребами носовой башни ГК. Как и в случае с аналогичными попаданиями в USS Helena, USS Honolulu и USS St. Louis в боях в заливе Кула летом 1943 года, носовая оконечность крейсера надломилась по линии носового броневого траверза и провисла вниз. К счастью, в носовых отсеках в этот момент люди не находились. Через 10 минут после попадания крен составлял 19° на левый борт, а еще через десять, в 19.21, достиг 40°, и капитан 1 ранга Бонзо приказал оставить корабль. Через непродолжительное время ARA General Belgrano скрылся под водой. С крейсером погиб 321 человек.

Третья выпущенная лодкой торпеда попала в ARA Hipólito Bouchard, но не взорвалась. Несмотря на такой явный намек, эсминцы начали искать потерянный радиолокационный контакт с крейсером в противоположном направлении и не вели спасательных работ. Только 3 мая плоты с остатками команды ARA General Belgrano обнаружила аргентинская авиация, а к исходу дня оба эсминца, буксир ARA Francisco de Gurruchaga, патрульный корабль ARA Commodoro Sommelero, а также чилийский транспорт Piloto Pardo спасли с плотов 772 человека.

Можно долго рассуждать о правомерности действий англичан, но увы - боевая устойчивость и техническое состояние кораблей типа Brooklyn в составе флотов Южной Америки в начале 1980-х годов уже не выдерживали никакой критики. Ни один из крейсеров данного типа, кроме ARA General Belgrano, за всю их долгую историю, не поражался торпедой подводной лодки, а вот старому USS Phoenix не повезло - он не только стал первым (и пока, к счастью, последним) кораблем, потопленным атомной субмариной, но и погиб от торпед, годившихся ему в ровесники.