SandBox02

Служба

«Саут Дакота»

Линейный корабль ВВ-57 «Саут Дакота», первый в серии, был зачислен в состав флота США 20 марта 1942 года. Шла война и на многие формальности, мелкие недоделки и скрупулезные приемочные испытания времени не было. В командование кораблем вступил кэптен Томас Гэтч (captain Thomas L.Gatch). Линкор перевели на филадельфийскую военную верфь для окончательного укомплектования. К концу мая все было готово. Начались учебные плавания, занявшие июнь и июль. Вскоре линкору суждено было стать одним из самых известных кораблей Второй мировой войны.

Обычно американские моряки дают кораблям прозвища. «Саут Дакоту» стали именовать «SoDak» или «Линкор Икс», как он был назван в первом официальном выпуске новостей. У команды имелась и шутливая кличка для своего корабля - «Big Bastard» («Большой ублюдок»). Но это произносилось отнюдь не презрительно.

До августа линкор проходил в Атлантике стандартный, но по военному времени укороченный цикл испытаний, освоения экипажем и боевой подготовки. Затем корабль перебросили на Тихий океан. Он прошел Панамским каналом 21 августа и направился к островам Тонга. Участие в долгой и кровавой эпопее у Гуадалканала стало первой страницей в истории службы нового линкора. Два из череды почти непрерывных сражений за остров и окружающие его воды явились, пожалуй, самыми яркими боевыми эпизодами в жизни «Саут Дакоты». Но до этого корабль успел получить повреждение. 6 сентября в районе Тонгатабу он зацепил верхушку кораллового рифа, не отмеченного на карте. Была распорота внешняя обшивка пустых отсеков двойного дна у форштевня. Корабль получил обширные затопления. 12 сентября он пришел в Перл-Харбор для исправления повреждений. Впоследствии появились основания считать эту аварию подарком судьбы, так как во время ремонта было проведено усиление легкой зенитной артиллерии. Два счетверенных «чикагских пианино» удалили, а взамен установили 16 автоматов «Бофоре» и добавили по крайней мере 20 «эрликонов». Это было сделано как нельзя кстати. Вскоре «Саут Дакоте» предстояло вступить в первую схватку с авиацией противника. Следует отметить очень правильный подход к делу кэптена Томаса Гэтча. Он был прирожденным командиром и воспитателем подчиненных. Постоянными тренировками и пренебрежением к показной стороне службы, так раздражавшей моряков во все времена, ему удалось сплотить свою команду в единую, рвущуюся в бой семью.

Линкор был снова готов к походу 12 октября и приступил к совместным плаваниям и учениям с кораблями оперативного соединения Task Force 16 (TF-16) во главе с прославленным «Биг И» (прозвище авианосца «Энтерпрайз»). 16 октября эта группа вышла из Перл-Харбора и направилась в район Эспириту-Санто на соединение с TF-17 авианосца «Хорнет».

24 октября поступили сведения о крупных силах японского флота, нацеленных на район Гуадалканала. Американцы приготовились дать им бой. Объединенной группой под тактическим наименованием TF-61 командовал контр-адмирал Кинкейд, флаг на авианосце «Энтерпрайз». В нее входило и 64-е оперативное соединение адмирала Ли: линкоры «Вашингтон» (флагман) и «Саут Дакота», два крейсера и шесть эсминцев. Кинкейд приказал произвести поиск противника в районе островов Санта-Крус. В полдень 25-го патрульная «Каталина» доложила об обнаружении японских авианосцев, и соединение TF-61 повернуло на северо-запад, чтобы перехватить неприятеля.

Главное сражение произошло 26 октября. Около 7.00 почти одновременно противники обнаружили друг друга на дистанции 200 миль. Обе группировки подняли ударные волны палубной авиации для атаки неприятельских кораблей, причем японцы сделали это примерно на 20 минут раньше. На пути к цели встречные группы самолетов увидели друг друга в воздухе. Истребители завязали несколько схваток, но основная масса бомбардировщиков и торпедоносцев устремилась к кораблям противника.

В 9.10 японцы первыми нанесли удар по «Хорнету» и его группе. Американский авианосец получил две торпеды, несколько бомб и два таранных удара поврежденными самолетами. Через 10 минут небо очистилось, но судьба «Хорнета» была предрешена. Объятый пламенем корабль лишился хода. В этот момент его собственные самолеты еще не долетели до японских авианосцев.

«Энтерпрайз» и «Саут Дакоту» первая волна японской авиации обнаружить не смогла. В 9.00 корабли группы TF-16 вошли в небольшой дождевой шквал, укрывший их от приближающихся самолетов противника, вся ярость которых обрушилась на «Хорнет». Однако это длилось недолго. В 9.27 из перехваченных радиопереговоров японцы сделали вывод, что рядом находится другой американский авианосец. Примерно в 10.00 TF-16 атаковала японская подлодка I-21. Был торпедирован эсминец «Портер». Второй, «Шон», остался с ним, чтобы снять экипаж и затем добить смертельно поврежденного товарища. Но даже без двух эсминцев группа «Биг И» была намного сильнее прикрыта зенитным огнем, чем TF-17 «Хорнета». «Саут Дакота» и другие корабли охранения образовали кольцеобразную цепь, в центре которой находился авианосец. Самым сильным звеном ПВО был, разумеется, новый линкор. Вскоре радар «Саут Дакоты» обнаружил группу самолетов на расстоянии в 55 миль. Соединение TF-16 приготовилось встретить врага. Первыми появились 43 пикирующих бомбардировщика D3A «Val». Они атаковали, не дожидаясь торпедоносцев, которые были на подходе. Настало долгожданное время артиллеристов, прекрасно вышколенных кэптеном Гэтчем. Огонь «Саут Дакоты» оказался на удивление эффективным. Линкор шел на расстоянии 1000 ярдов от «Энтерпрайза» и обеспечил ему надежную защиту от смертоносных пикировщиков. Они выходили из атаки очень низко, на высоте не более 200 м. В этот момент легкие и подвижные «эрликоны» с хорошо обученными расчетами буквально рвали самолеты противники на части своим кинжальным огнем. По официальным американским данным было сбито 26 бомбардировщиков. Экипаж корабля утверждал, что даже 32. Сведения поступали от различных зенитных расчетов, которые могли вести огонь по одной и той же цели. Как следствие, информация о сбитых самолетах неизбежно дублировалась. На самом деле было уничтожено не более 20 машин (в различных источниках фигурируют цифры от 11 до 20). Тем не менее, для одного боя это является исключительным успехом зенитчиков «Саут Дакоты».

Из 23 сброшенных бомб в линкор попала только одна. Был также близкий разрыв у борта. Два прямых попадания и один близкий разрыв пришлись на долю «Энтерпрайза». Вскоре подоспели японские торпедоносцы — 14 темно-зеленых «кейтов». Однако лишь семи самолетам удалось сбросить свои торпеды, от которых американские корабли успешно увернулись. Когда еще гремели орудия, один из «кейтов», уже будучи поврежденным, совершил самоубийственную атаку. С подвешенной торпедой он врезался в надстройку эсминца «Смит». От мощного взрыва вся носовая часть американского корабля оказалась объята пламенем. 28 человек были убиты, 23 ранены. Случай позволил «Саут Дакоте» ликвидировать этот пожар оригинальным способом (правда, исключительно благодаря отваге и находчивости экипажа эсминца). Продолжая стрелять по самолетам из кормовых орудий, «Смит» быстро прошел сквозь строй других кораблей и врезался в пенящиеся волны кильватерной струи линкора, идущего полным ходом. Потоки воды обрушились на эсминец и помогли справиться с пожаром.

После налета «кейтов» японцы дали группе TF-16 сорок минут передышки. Затем воздушные атаки возобновились. Всего в них участвовало 29 самолетов (в основном пикировщики). И на этот раз одна 250-кг бомба поразила линкор. Попадание пришлось в крышу башни №1 с правой стороны. Броня выдержала, и расчет башни, за исключением одного офицера у перископа, не пострадал. Но 50 других членов экипажа получили ранения (один впоследствии скончался). Осколок угодил в шею кэптена Гэтча, который стоял на мостике перед боевой рубкой. Два 16-дюймовых орудия башни №2 были основательно повреждены (не использовались в ходе всего дальнейшего сражения у Гуадалканала). Одно из них впоследствии пришлось заменить. После взрыва бомбы на «Саут Дакоте» возникло кратковременное замешательство. Управление было передано на пост №2. Однако оказалось, что телефон там не работал. По этой причине неуправляемая «Саут Дакота» с минуту неслась прямо на «Энтерпрайз». Авианосцу пришлось спешно убираться с ее пути. Сам «Биг И» во второй серии атак авиации противника отделался одним близким разрывом у борта. Получил бронебойную бомбу крейсер ПВО «Сан-Хуан». К счастью для корабля, она пронизала его корпус насквозь и взорвалась снаружи. Больше группа TF-16 боевых повреждений в этот день не имела.

После полудня и вечером японские самолеты трижды атаковали «Хорнет», сначала уходивший на буксире, а затем оставленный экипажем и неподвижный. Корабль получил торпеду и два бомбовых попадания. Уже в темноте свои эсминцы пытались добить его, выпустив несчетное количество снарядов и торпед. Однако упрямый авианосец, герой первого налета на Токио, никак не удавалось отправить на дно, и он был оставлен американцами на произвол судьбы. Дело довершили японские эсминцы контр-адмирала Абэ. В 1.35 27 октября пораженный четырьмя 610-миллиметровыми торпедами «Хорнет» наконец скрылся под водой.

Той же ночью при отходе к Нумеа «Саут Дакота» и эсминец «Мэхэн» неудачно маневрировали, пытаясь уклониться от атаки японской подводной лодки. Произошло столкновение с довольно серьезными повреждениями. Поначалу казалось, что придется отправить линкор на ремонт в США. В базе провели детальное обследование. Выяснилось, что ущерб не столь велик. Оказались пробитыми лишь пять топливных танков. Ремонт был произведен силами плавучей мастерской. Через несколько дней «Саут Дакота» вернулся в строй, чтобы вскоре снова включиться борьбу за Гуадалканал.

В ноябре 1942 года сражение за остров закипело с обновленной яростью. После некоторого затишья обе стороны решили атаковать противника крупными силами и повернуть в свою пользу ход событий на Гуадалканале и в окружающих его водах.

К 10 ноября японцы сосредоточили в близлежащих базах большое количество авиации и боевых кораблей 2-го и 8-го флотов вице-адмиралов Нобутаке Кондо и Гинити Микава. Как всегда, был готов к отправке и «токийский экспресс» в составе прославленной 2-й эскадры эсминцев контр-адмирала Райдзо Танака и охраняемого ею транспортного конвоя.

Три дня спустя события вступили в кульминационную фазу. Бой шел день и ночь. Обе стороны понести крупные потери. Японцы лишились линейного корабля «Хиэй» и двух эсминцев. Американцы потеряли легкие крейсера «Атланта», «Джюно» и четыре эсминца. Многие сотни моряков отдали свои жизни в эту кровавую пятницу 13-го. В их число попали два американских адмирала: Скотт и Каллахен. Последний был личным другом президента Рузвельта.

Следующие сутки оказались не менее напряженными. Ночью 14 ноября крейсерам 8-го флота адмирала Микава удалось обстрелять аэродром Гендерсон-Филд. Он являлся одной из главных целей японцев и ключом к американской обороне на Гуадалканале. Однако результаты оказались не столь масштабными, как во время набега 14-15 октября. На этот раз были уничтожены 18 самолетов и повреждены 32, но аэродром продолжал действовать. Днем его самолеты, а также авиация с Эспириту-Санто и с авианосца «Энтерпрайз» нанесли японцам наибольшие потери. Ими были уничтожены тяжелый крейсер «Кинугаса» 8-го флота Микавы и 7 из 11 транспортов с войсками из конвоя Танаки. Еще несколько боевых кораблей и транспортных судов получили повреждения. Адмирал Микава, герой известного ночного боя у острова Саво, отошел. Фактически он оставил конвой Танаки без прикрытия крупными кораблями.

На этом сражение не утихло. Действия американской авиации серьезно нарушили планы японского командующего адмирала Кондо (флаг на тяжелом крейсере «Атаго»). Однако он не желал отказываться от поставленной цели. Непоколебимым сторонником продолжения операции был и адмирал Танака, в избытке наделенный пресловутым японским упорством. Под покровом темноты Кондо намеревался опять обстрелять аэродром Гендерсон-Филд и высадить подкрепление своим войскам на Гуадалканале.

Развязка наступила в ночном бою с 14 на 15 ноября. Линкор «Саут Дакота» принял в нем участие в составе 64-го оперативного соединения, под командованием контр-адмирала Уиллиса Огастеса Ли, который держал флаг на «Вашингтоне». Кроме двух линейных кораблей, у американцев было четыре эскадренных миноносца. Вечером 13-го эта группа отделилась от сил адмирала Кинкейда, крейсировавшего с «Энтерпрайзом» южнее Гуадалканала. Ей была поставлена задача воспрепятствовать обстрелам аэродрома на острове. Сделать это в ночь на 14 ноября Ли не успевал, и японцы смогли более или менее успешно бомбардировать Гендерсон-Филд. Но к вечеру американские корабли приблизились к острову. Вскоре им предстояло встретиться с основными силами Кондо — линкор «Кирисима», тяжелые крейсера «Атаго» и «Такао», легкие «Сендай» и «Нагара», девять эсминцев.

Огибая в вечерних сумерках западную оконечность Гуадалканала, Ли повел свое соединение навстречу врагу. Ориентируясь на последние сведения, полученные около 16.00, американцы рассчитывали вскоре перехватить противника. 64-е соединение только что сформировано, оно не имело опыта совместных действий. Сплаваться корабли не успели. Даже системы ночных сигналов не было разработано. Кроме того, отсутствовала отлаженная шифросвязь с десантными силами на Гудалканале. Уиллис Огастес Ли был очень способным, находчивым и уверенным в себе командиром, хорошо разбирался в новейшей технике. До войны он занимался внедрением радиолокации на флоте и знал о радарах больше, чем сидевшие за их пультами операторы. Днем адмирал ни о чем бы не беспокоился. 16-дюймовые орудия его линкоров способны были разделаться с противником. Но сейчас американцам грозила неразбериха схватки в полной темноте. На экранах радаров то и дело появлялись и исчезали неопознанные отметки. Система распознавания «свой-чужой» в 1942 году только зарождалась и на практике еще не работала. Операторы РЛС в таких условиях могли просто растеряться. А искушенные в ночных боях японцы способны были запросто подкрасться и всадить свои мощные торпеды в борта новейших американских линкоров. Кроме того, в темноте можно получить удар и от своих москитных сил, патрулировавших в проливах между островами Гуадалканал, Саво и Флорида. Их база находилась рядом, на Тулаги. Кстати, это едва не произошло: три торпедных катера долго переговаривались по радио, решая, не пустить ли «рыбу» (торпеду) в громадины, появившиеся из ночной мглы.

Конкретного оперативного плана Ли не имел. На его разработку просто не было времени. Он только приказал другим кораблям следить за своими сигналами. Обогнув остров Саво, 64-е соединение в 21.10 повернуло направо и вошло в опасные воды пролива Железное Дно, прозванного так из-за большого числа затонувших здесь кораблей. Впереди двигались эсминцы, за ними «Вашингтон» и «Саут Дакота». Контакта с противником пока не было. Лишь далеко на западе виднелся отблеск горевших японских транспортов из разгромленного накануне десантного отряда. Наступающая ночь была тиха и неподвижна. Молодой месяц освещал совершенно чистый пролив. Легкий бриз дул с левой раковины и слегка рябил поверхность моря. Когда в 21.48 Саво оказался точно по правому траверсу, Ли повернул на курс 150. На экранах локаторов отражались лишь берега островов. Стрелки магнитных компасов давали аномальные показания — соединение шло точно над кладбищем кораблей, потопленных здесь в большом количестве во время предыдущих боев. Именно в этот момент были засечены переговоры американских торпедных катеров. Ли отреагировал быстро. Он лично знал генерал-майора морской пехоты Александера Э. Вандерлифта, с которым они вместе учились в академии. Тот сейчас находился на Гуадалканале. Адмирал надеялся, что Вандерлифт не забыл его старые прозвища (Чинг Ли, Китаец) и отправил открытый запрос по радио с требованием остановить катерников и дать сведения о противнике. К счастью, его поняли. Но свежей информации о кораблях противника не имелось. Ясно лишь было, что они где-то рядом. Ли правильно полагал, что японцы спускаются к Гуадалканалу по проливу Слот.

А тем временем эскадра адмирала Кондо подходила тремя группами. Два отряда составляли ближнюю и дальнюю завесу легких сил. За ними двигалась группа бомбардировки — линкор «Кирисима» и два тяжелых крейсера. Кондо планировал начать обстрел аэродрома одновременно с высадкой десанта с четырех уцелевших транспортов Танаки, приближавшихся к Саво с эскортом эсминцев.

Первым заметил противника японский легкий крейсер «Сендай», флагман командира 3-й эскадры эсминцев контр-адмирала Синтаро Хасимото. В 22.10 он доложил Кондо об обнаружении шести неприятельских кораблей. При этом линкоры были приняты за тяжелые крейсера. Командующий отдал приказ перегруппироваться для удара по противнику, не подозревавшему пока о близости японцев. Расчет был, как всегда, на превосходство в ночных торпедных атаках. Затем следовало добить противника артиллерией. Японцы следили за американскими кораблями уже более 30 минут. В 22.52 луну закрыли горы мыса Эсперанц. Идти прежним курсом в зоне полной темноты Ли счел слишком опасным. Он приказал повернуть направо, чтобы обогнуть остров Саво по часовой стрелке. Как только корабли совершили этот маневр, на экранах радаров сначала «Вашингтона», а затем и «Саут Дакоты» возникла отметка. В 23.12 цель захватили визиры директора главного калибра «Вашингтона». В 14,6 км к северо-западу обозначился туманный силуэт четырехтрубного корабля. Это был легкий крейсер «Сендай». Адмирал Ли на мостике «Вашингтона» сделал глубокую затяжку. Огонек сигареты «Филипп Морис» слегка осветил прикрывающие его пальцы. С напряженной улыбкой адмирал сказал командиру линкора кэптену Дэвису: «Итак, Гленн, вот и они! Будьте начеку». Все уже готово. Орудия давно заряжены, пеленг взят, дистанция до цели выверена. Стволы 16-дюймовых орудий поползли кверху.

Примерно в это же время корабли противника были визуально обнаружены с мостика «Саут Дакоты» на расстоянии 16,5 км. Передовые эсминцы пока ничего не видели. В 23.16. адмирал Ли приказал линкорам открыть огонь по готовности. 9-орудийный залп «Вашингтона» разрушил ночную идиллию. Спустя 30 секунд на расстоянии 10 км поднялся лес 30-метровых всплесков — как раз по курсу японского крейсера. Вслед за флагманом разрядила свои орудия «Саут Дакота». Ее целью был эсминец «Сикинами». Японские корабли попали под накрытие. После трех залпов они помчались на север, поставив дымовую завесу, почти бесполезную при радарном управлении стрельбой. До предела дальности эффективного действия артиллерийских РЛС их преследовали тяжелые снаряды линкоров.

К счастью для американцев, рев 16-дюймовых орудий не отвлек внимание наблюдателей на эскадренных миноносцах от других секторов. Они смогли обнаружить крадущиеся вдоль берега острова Саво японские эсминцы «Аянами» и «Уранами». Эти корабли уже выходили на позицию для торпедного залпа. Вспышки на темном силуэте острова заметили также и с линкоров. Возникло подозрение, что японцы успели установить береговые батареи. Радарное эхо от суши мешало распознать цель. Вскоре обнаружились легкий крейсер «Нагара» (флаг контр-адмирала Кимуры) и четыре эскадренных миноносца. Американские эсминцы открыли огонь по противнику из своих 5-дюймовок. К ним присоединилась средняя артиллерия «Саут Дакоты» и «Вашингтона».

Ответная стрельба японцев была очень меткой. Сказывалась выучка и упорная тренировка в ночных условиях. Нашли свои жертвы и две японские торпеды. В итоге после 20 минут боя все американские эсминцы были выведены из игры, не успев выпустить ни одной своей «рыбы». Два из них, получившие торпедные попадания, вскоре затонули. Третий был искалечен артиллерией противника и полностью небоеспособен (утром его пришлось добить). Лишь изрядно поврежденный эсминец «Гуин» мог еще кое-как сражаться. После боя он самостоятельно вернулся в базу на острове Эспириту-Санто на Новых Гебридах. У японцев в безнадежном состоянии оказался только эскадренный миноносец «Аянами» (позже затоплен).

В целом первая фаза сражения складывалась для американцев неудачно. Они шли единой группой, а Кондо разделил свои силы на несколько частей, которые в темноте атаковали противника с разных направлений. Вернулся к месту боя и драчливый «Сендай» с эсминцем «Сикинами». Теперь они нависали над соединением Ли с кормы. Кроме того, в дело могли вступить и эскадренные миноносцы Танаки Упорного, который был настоящим мастером ночного боя. В такой обстановке операторы американских радаров попали в затруднительное положение. Они растерянно глядели на экраны с многочисленными отметками, гадая, что за ними скрывается. А командиры были совершенно сбиты с толку противоречивыми сообщениями о передвижении неприятельских кораблей.

В начале сражения «Саут Дакота» следовала за «Вашингтоном». Однако в 23.33, уже через 17 минут стрельбы, на корабле произошла неприятная авария. Сотрясения от собственного огня и, возможно, несколько попавших в надстройку 5-дюймовых снарядов противника привели сначала к замыканиям в силовых кабелях четвертого директора средней артиллерии. Автоматика заблокировала подачу электроэнергии, а общая перегрузка в сети привела к потере половины электрической мощности линкора. Сработали предохранители, и электроснабжение передней части корабля прервалось. Резервную сеть постигла та же участь, так как причина короткого замыкания сохранялась. Вслед за этим напряжение в электросети полностью исчезло. Силовые приводы всех башен остановились, гироскопы перестали вращаться. Но особенно устрашающе подействовала на экипаж потеря радаров. Это повергло людей в состояние, близкое к панике. Однако через несколько минут неполадки были локализованы, и электроснабжение корабля возобновилось. Остались обесточенными только два директора универсальной артиллерии.

Все это время «Саут Дакота» старалась следовать в кильватерной струе флагмана. Однако ей пришлось уклониться влево, чтобы не протаранить тонущий эсминец «Бенхэм». В этот момент силуэт линкора четко обрисовался в свете пожара на двух других американских миноносцах. К тому же канониры ввели в дело вновь заработавшую артиллерию, выпустив в 23.42 залп из кормовых орудий главного калибра по крейсеру «Сендай». В результате линкор получил дополнительную «иллюминацию» в виде подожженных дульными газами собственных гидросамолетов, легкомысленно оставленных на катапультах. Следующий залп смел оба аппарата за борт, оставив на корме несколько мелких очагов возгорания.

В этот момент «Саут Дакота» уже потеряла контакт с «Вашингтоном». Без SG-радара восстановить его не удавалось. А вот неприятель все видел прекрасно. Через несколько минут после возобновления действия артиллерии линкора (в 23.48) его на 30 секунд осветили японские прожекторы. Шквал огня с «Кирисимы», «Такао» и «Атаго» обрушился на «Саут Дакоту» с очень близкой дистанции (примерно 5300 м). Затем присоединились и другие японские корабли. С 23.49 до 00.05 американский линкор получил 27 попаданий снарядами калибром от 5 до 14 дюймов. К счастью для корабля, рой выпущенных в него торпед прошел мимо. Это была просто невероятная удача! Пока японцы расстреливали «Саут Дакоту», ее товарищ, «Вашингтон», оказался обделенным вниманием противника. Настал его черед сказать решительное слово в сражении. На экране артиллерийского радара выбрали самую жирную отметку. Некоторое время Ли медлил, пытаясь удостовериться, что это не «Саут Дакота». Тут ее как раз осветили японские прожекторы. Сомнения были развеяны, и адмирал приказал открыть огонь. С расстояния в 7680 м «Вашингтон» без помех стал один за другим всаживать снаряды в цель. Ею был, разумеется, «Кирисима», единственный линкор соединения Кондо. С 0:00 за 7-8 минут японский корабль получил не менее девяти 406-мм бронебойных «чемоданов» (из 75 выпущенных по нему), не менее 40 127-мм снарядов и был совершенно выведен из строя. Ли с удовлетворением наблюдал, как горит и взрывается «Кирисима». Линкору противника были нанесены смертельные повреждения. После боя экипаж покинул его, и в 2:23 старый корабль скрылся под водой.

А «Саут Дакоте» в 0.08 удалось выйти из-под огня противника. Продолжать ночной бой возможности не было. Линкор имел серьезные проблемы: только один радар мог действовать, директоры и внутренние системы связи были выведены из строя, третья башня ГК не вращалась. Могло быть и хуже, если бы не большое замедление взрывателей японских снарядов (0,4-0,08 с против 0,02-0,035 с у американцев). Они рассчитывались на нанесение подводных пробоин в районе ватерлинии. Кроме большой задержки взрывателя снаряды имели специальной формы головные наконечники, создававшие лучшие условия движения на подводной части траектории. Однако в результате многие из них пробивали надстройки насквозь и улетели в море без разрыва или взрывались с противоположного борта на удалении от корабля противника. «Вашингтон» еще некоторое время успешно изображал из себя целое соединение, непрерывно пытаясь связаться по радио с «Саут Дакотой» и отвлечь от нее внимание противника. В 0.20 он повернул на курс 340, ведущий к транспортам Танаки. Крейсера и эсминцы японцев бросились на перехват. От выпущенных (последних!) торпед американский линкор умело уклонился. Наконец, у Кондо пропало желание продолжать преследование, и в 0.25 он распорядился начать отход.

Адмирал Ли, убедившись что «Саут Дакоте» ничего не грозит, также приказал командиру «Вашингтона» отходить. Оставаться в опасном районе и развивать успех было слишком рискованно, а добить поврежденные корабли противника могла поутру и авиация. Американцам и так крупно повезло — ни одно из многочисленных «длинных копий», выпущенных противником, не попало в их линкоры. «Вашингтон» дал полный ход и растаял в ночном мраке. С китайской наблюдательностью Ли проложил курс как можно западнее, поближе к занятым японцами берегам. Адмирал опасался торпедных атак и хотел увлечь за собой возможных преследователей, чтобы тем дополнительно обезопасить поврежденную «Саут Дакоту».

Без SG-радара и радиосвязи избитому линкору не удалось восстановить контакт с флагманом. В 0:15 он начал отход на заранее назначенное место рандеву. Американские линкоры благополучно встретились в девять утра. Несмотря на 27 снарядных попаданий, серьезной опасности для «Саут Дакоты» не существовало. Броня надежно защитила все жизненно важные центры корабля: орудийные башни, погреба, машины, главные посты управления (кстати, после этого боя никто больше не оспаривал полезность тяжелобронированной рубки линкоров). Некоторые отсеки были затоплены, но едва заметный крен на правый борт удалось легко выправить контрзатоплением. Множество небольших пожаров вскоре были ликвидированы. Потери в экипаже составили 38 убитых и 60 раненых. Обширные повреждения имелись в надстройках. Но главное — почти полная потеря РЛС. А вера в них была настолько велика, что экипаж чувствовал себя угнетенно, будто с завязанными глазами.

Закончившееся сражение было единственной схваткой новых американских линкоров с противником своего корабельного класса. Оно же явилось поворотным моментом в эпопее у Гуадалканала, хотя японцы еще более двух месяцев безуспешно боролись за остров. «Саут Дакота» не стала, как может показаться, просто пассивной жертвой ночного боя. Линкор приковал к себе внимание противника, обеспечив тем самым успешные действия «Вашингтона» и общую победу 64-й оперативной группы.

Ниже в хронологическом порядке перечислены все попадания, полученные линейным кораблем «Саут Дакота» в ночном бою с 14 на 15 ноября 1942 года:

• №1: снаряд калибра 6 дюймов. Пронизан правый борт и ограждение 20-мм автоматов.
• №2: бронебойный снаряд (АР) 8". Сквозная пробоина 19-мм обшивки в районе 30-го шп. Снаряд взорвался. Рваная пробоина в обшивке (площадь 1,829x1,219 м) и в переборке 31 (площадь 1,829x2,438 м). Выпучивание верхней палубы на 6,4 см (площадь 1,524x1,119 м). Полупалуба продавлена на 0,102 м на площади 1,829x1,829 м.
• №3: 6", АР. Скользящий удар по башне ГК №2. Повреждено смотровое окно правого борта.
• №4: 8", АР. Пробоина обшивки в районе ватерлинии. Рикошет от поясной 310 мм брони и детонация. Взрывной волной третья палуба прогнута вниз на 0,089 м (площадь 0,381x0,762 м). Затоплены и повреждены шесть отсеков.
• №5: 8". Снаряд взорвался на щите директора 40-мм автоматов. Директор незначительно поврежден осколками.
• №6: 8", АР. Снаряд без взрыва пронизал противоосколочное ограждение правого и левого бортов, основание директора средней артиллерии и его центральную колонну.
• №7: 8", АР. Снаряд пробил кольцевое ограждение 28-мм счетверенного автомата и взорвался над ним, установке нанесены очень сильные повреждения.
• №8: 8". Снаряд пробил навылет директор 28-мм зенитных автоматов.
• №9: 8". Снаряд без взрыва пронзил ограждение правого и левого бортов и разрушил козырек.
• №10: 8". Снаряд пробил навылет надстройку и улетел, не разорвавшись.
• №11: 8". Снаряд разорвался при ударе об обшивку. Пробоина 0,914x0,61 м. Затоплены три отсека.
• №12: 8". Снаряд без взрыва пронзил две 38-мм переборки.
• №№ 13, 14 и 15: 8". Снаряды прошли через надстройку без разрыва.
• №16: 6". Снаряд пробил надстройку без разрыва.
• №17: 8". Снаряд пробил надстройку без разрыва и был остановлен броней 5-дюймовой башни №2.
• №18: 6". Снаряд пробил надстройку без разрыва.
• №19: 8". Снаряд разрушил прожектор №3.
• №20: 6". Снаряд пробил верхнюю часть топливного резервуара, броневую переборку и разорвался, вызвав небольшой пожар.
• №21: 8". Скользящий удар. В 38-мм плите STS образовалась вмятина глубиной 0,152 м.
• №22: 5". Снаряд без взрыва прошел через надстройку, включая помещение у фок-мачты.
• №23: 8". Снаряд повредил радары директоров средней артиллерии №2 и №3 и пронизал козырек дымовой трубы.
• №24: 6" (?). Снаряд взорвался при ударе о правую стенку 5-дюймовой башни №5. Плита из STS дала трещину, но не была пробита. Оба орудия 5-дюймовой башни №7 повреждены осколками.
• №25: 8", АР. Снаряд пробил борт выше ватерлинии на стыке 16-мм и 32-мм плит, пробил также 6-мм плиту и вошел примерно на 8 дюймов в 310-мм броню главного пояса. Пробиты шп.109-112 и третья бронепалуба. Вода попала в топливные танки четырех отсеков.
• №26: 14". Снаряд пронизал обе стороны комингса люка и сдетонировал при ударе о барбет. Пробоина в верхней палубе 0,914x3,048 м. Повреждены кожухи центрального и правого 16-дюймовых орудий башни ГК №3. Уничтожены водо- и газоотражающие ограждения на 30 футах вокруг барбета. Главная бронепалубы отразила все осколки. Правая катапульта и несколько 20-мм автоматов повреждены.

№27: калибр неизвестен. Снаряд сдетонировал при ударе о платформу радара SC-1. Взрывом снесена его антенны, а платформа изрешечена осколками.

По прибытии в Нумеа к борту «Саут Дакоты» пришвартовалось ремонтное судно «Прометеус». Были на скорую рука залатаны пробоины и исправлена часть других повреждений линкора. В этот период отношения между командами «Саут Дакоты» и «Вашингтона» серьезно испортились. Боевое товарищество дало трещину. Значительная часть экипажа «Саут Дакоты» считала, что «Вашингтон» прикрылся ими в бою, не оказал своевременной поддержки в самый напряженный момент схватки с многочисленными кораблями противника, а потом бросил на произвол судьбы. Кое-кто из офицеров стал претендовать на лавры победителя «Кирисимы». Говорилось и об уничтожении «Саут Дакотой» японского тяжелого крейсера. На берегу произошло несколько серьезных драк между матросами двух линкоров.

Адмирал Ли был взбешен, узнав обо всем этом. Он продиктовал специальный приказ, который зачитали каждому моряку 6-й линейной дивизии. Вот текст: «One war at a time is enough!» (одной войны - достаточно). Затем Ли организовал с участием командного состава обоих линкоров подробное рассмотрение всех деталей недавнего боя и предшествующих ему событий. Бывшие офицеры «Вашингтона» вспоминают о непримиримой позиции кэптена Гэтча, требовавшего отнести на счет «Саут Дакоты» потопленные японские корабли. Выяснилась также, что в потере энергоснабжения в бою частично повинна инженерная служба «Саут Дакоты», для удобства объединившая дублирующие электросети. Тем не менее, перед лицом адмирала Ли было заключено перемирие.

К сожалению, вражда двух экипажей на этом не прекратилась. Она продолжалась и после ухода «Саут Дакоты» из Нумеа. В мае 1943 года газета «Saturday Evening Post» опубликует статью кэптена Гэтча о событиях ночи 14-15 ноября. В ней он припишет своему кораблю главную заслугу в достижении успеха. При выигрышной роли романтического «Линкора X» действия «Вашингтона» преподносились как пассивные. Его экипажу это очень не понравится.

25 ноября линкор «Саут Дакоты» пришел на Тонгатабу, а затем отправился домой. Корабль пришвартовался в Нью-Йоркском военном порту 18 декабря. Ликвидация повреждений потребовала 62 дней круглосуточной работы. Одновременно была усилена зенитная артиллерия. Сняли все 28-мм автоматы. Вместо них корабль получил многочисленные «эрликоны» и «бофорсы». Был установлен артиллерийский радар Mark-8 на первом КДП ГК. Произвели также незначительные переделки в надстройке, чтобы расширить сектора стрельбы зенитных автоматов. Ремонт был завершен к 25 февраля 1943 года, и линкор вступил в строй. До середины апреля он проходил цикл испытаний и тренировочных плаваний в группе с авианосцем «Рэйнджер». Затем корабль был направлен в Англию и по август 1943 года действовал совместно с британским Флотом метрополии, базируясь на Скапа-Флоу. Здесь «Саут Дакота» вместе с однотипной «Алабамой» в основном обеспечивала прикрытие северных конвоев.

Затем линкор возвратился на Тихий океан. 14 сентября «Саут Дакота» и «Алабама» присоединилась к Третьему флоту. Теперь главным занятием линкоров стала бомбардировка японских береговых укреплений и ПВО авианосных соединений. В ноябре 1943 года «Саут Дакота» приняла участие в операции «Гальваник» (вторжение на острова Гильберта). Позже она поддерживала огнем высадку на Маршалловы острова, атолл Макин и Тараву. 6 декабря «Саут Дакота» совместно пятью другими линкорами бомбардировала остров Науру. В конце января 1944 года корабль вместе с «Норт Кэролайной» и «Алабамой» обстреливал Рой, Намюр, Кваджелейн, в феврале-марте прикрывал авианосные соединения в ходе нападения на Каролинские острова, сбив четыре самолета. Потом были японская твердыня на острове Сайпан в Марианском архипелаге, Трук, Тиниан, Палау, Панапе, Улити, Яп на Каролинах, Холландия на Новой Гвинее и так далее... Линейные корабли США не оставались без боевой работы (не в пример многим их европейским и японским коллегам по классу).

Вечером 15 мая 1944 года в ходе операции «Фуражир» (захват Сайпана и Тиниана) сквозь воздушный заслон к соединению TF-58, куда входила «Саут Дакота», прорвалась группа японских истребителей и бомбардировщиков. При отражении налета зенитчики линейного корабля сбили четыре самолета и один повредили. С 19 по 20 июня линкор принимал участие в знаменитом сражении с первым мобильным флотом адмирала Одзавы в Филиппинском море. Во время утреннего боя 19 июня в 10.49 японский пикировщик «Джуди» поразил «Саут Дакоту» 250-кг бомбой. Попадание пришлось в первую палубу надстройки. Были повреждены адмиральские и командирские помещения, электрокабели и трубопроводы. На корабле оказалось 24 убитых и 27 раненых, но его боеспособности это не нарушило. Двумя минутами позже универсальная артиллерия линкора уничтожила два японских самолета, используя снаряды с радиовзрывателем. Один подбитый торпедоносец, не освободившись от своего груза, врезался в борт корабля. Обломки самолета разлетелись по палубе, нанеся мелкие повреждения линкору. К счастью для «Саут Дакоты» торпеда не взорвалась.

27 июня линкор ушел с Улити в Пьютжет-Саунд для текущего ремонта и модернизации (прибыл 10 июля). В большом количестве были добавлены счетверенные установки «бофорс». 26 августа «Саут Дакота» отправилась назад в Перл-Харбор, а затем на Улити, чтобы присоединиться к TF-58.

В дальнейшем корабль продолжал боевые действия вплоть до конца войны. Он участвовал в операциях по захвату Филиппинских островов, Гонконга, Тайваня, Иводзимы и Окинавы, а также в бомбардировках островов японской метрополии.

6 мая 1945 года у Окинавы на линкоре произошло ЧП. «Саут Дакота» получала боеприпасы с судна снабжения «Рэнглер», когда в ходе загрузки погребов главного калибра произошло возгорание порохового заряда. От одного вспыхнувшего картуза воспламенились и взорвались еще четыре. Срочное затопление погребов башни №2 спасло корабль. Непосредственно во время инцидента погибло три человека. 32 получили ранения, ожоги и отравления. Восемь из них впоследствии скончались. Причину возгорания до конца выяснить не удалось. Возможно, это был искровой разряд из-за накопленного порохом статического электричества. Корабль отвели для ремонта на остров Гуам, а затем на Лейте.

Оттуда 1 июля 1945 года «Саут Дакота» направилась к Японским островам. Она по-прежнему обеспечивала прикрытие авианосных соединений и проводила обстрелы береговых укреплений. 14 июля линкор в составе артиллерийской группы бомбардировал берега Хонсю. Удар наносился по металлургическим заводам Камаичи. Это был первый случай обстрела японской метрополии тяжелыми кораблями США. Затем бомбардировкам с участием «Саут Дакоты» подверглись Хоккайдо (Хомацу) и снова Хонсю. Обстрелы продолжались вплоть до признания Японией своего поражения (15 августа) и даже чуть позже.

Наконец, 27 августа линкор бросил якорь в Сагами Вон (о. Хонсю), а через два дня перешел в Токийский залив. Оттуда 20 сентября «Саут Дакота» направилась через Окинаву и Перл-Харбор к Западному побережью США. 3 января 1946 года корабль прибыл на верфь Филадельфии.

Всего за годы войны линкор «Саут Дакота» прошел 247 тыс. миль. Его универсальные орудия и зенитные автоматы сбили 64 вражеских самолета. Корабль удостоился 13 боевых звезд.

31 января 1947 года на «Саут Дакоте» спустили флаг, и она была выведена в резерв. С этого времени линкор хранился на Филадельфийской военно-морской верфи. В 1954 году рассматривался предварительный проект модернизации линейных кораблей «Саут Дакота» и «Норт Кэролайна» в части увеличения их скорости до 31 узла. Для этого планировалось снять кормовую башню главного калибра и разместить в корпусе новую энергетическую установку. Для «Саут Дакоты» ее мощность должна была равняться 256 тыс. л.с. Кроме того, предполагалась модернизация электроники и усиление защиты. Стоимость проекта оценивалась в 40 млн. долл. Однако эту перестройку вскоре отменили, поскольку роль линейных кораблей в будущем и потребность флота в них выглядели неясными.

1 июня 1962 года линкор «Саут Дакота» официально исключили из списка американских ВМС, а в 22 октября его корпус продали на слом за 466 425 долл. Разборка началась в следующем месяце. Отдельные части — фок-мачта и фрагменты 16-дюймовых орудий — были выкуплены штатом, имя которого носил корабль. Впоследствии их установили на мемориале в Су Фоллс, на имитирующей палубу площадке, окруженной живой изгородью из кустарника.

«Индиана»

Линкор ВВ-58 «Индиана» был спущен на воду 20 ноября 1941 года, ровно через два года после закладки. Знаменательное для корабля событие было обставлено со всей торжественностью и помпой мирного времени. Секретарь флота Фрэнк Нокс произнес блистательную речь. Крестной матерью корабля стала миссис Льюис К. Роббинс, дочь губернатора штата Индиана Генри Шрикера. А спустя всего лишь 17 дней после этой пышной церемонии японцы нанесли удар по Жемчужной гавани. В связи с войной достроечные работы резко ускорились. Корабль был принят флотом 30 апреля 1942 года. В этот день на его фок-мачте развевался флаг, который 3 июля 1898 года в сражении с испанцами у Сантьяго-де-Куба нес старый броненосец «Индиана» ВВ-1. Первым командиром нового корабля стал кэптен Меррилл.

После двухмесячных учебных плаваний в заливе Каско линкор направился Панамским каналом в Тихий океан. 9 ноября он прибыл на Тонгатабу, а 28-го присоединился к тактической группе адмирала Ли, сменив в ее составе свой систершип «Саут Дакота», ушедший на длительный ремонт (после боя 14-15 ноября). Эпопея у Гуадалканала близилась к успешному для американцев завершению. Однако противник был еще очень силен. В ночь на 30 ноября контр-адмирал Танака с восемью эсминцами нанес обидное поражение американской крейсерскому соединению. В него входило пять крейсеров и четыре эсминца под командованием контр-адмирала Карлетона Райта. Потеряв один корабль, Танака отправил на дно крейсер «Нортхе-мптон» и нанес тяжелые повреждения трем другим американским крейсерам. Тем не менее, японцы уже приняли решение об эвакуации с Гуадалканала своих войск. Их положение на острове стало безнадежным.

Флот США в Нумеа встречал сочельник в хорошем настроении. На Новый год сводный оркестр «Индианы», «Вашингтона» и плавбазы эсминцев «Дикси» устроил великолепный концерт. Отдохнув, вернулись к боевым будням. Еще десять месяцев «Индиана» верой и правдой служила в этих опасных водах, обеспечивая прикрытие авианосных соединений «Энтерпрайза» и «Саратоги», поддерживая орудийным огнем морских пехотинцев на Соломоновых островах и отражая атаки японской авиации.

20-30 января 1943 года линкор участвовал в операции у острова Реннель. С февраля по май корабль действовал в южной части Тихого океана, базируясь на Нумеа, Новая Каледония. Позже «Индиана» вошла в состав знаменитой оперативной группы TF-58 (CV-9 «Эссекс», CV-10 «Йорктаун», CVL-22 «Индепенданс»). 31 июля линкор отправился из Нумеа в Перл-Харбор (прибыл 9 августа). Соединение TG-58 оставалось там до 21 августа, готовясь к набегу на Маркус. Этот остров был атакован в самом конце месяца.

Затем «Индиана» вернулась в Жемчужную гавань, где были проведены текущий ремонт и усиление зенитной артиллерии. 16 дней корабль находился в сухом доке. 21 октября линкор оставил Перл-Харбор, а 7 ноября пришел в район архипелага Фиджи. Через четыре дня он присоединился к силам вторжения на острова Гилберта.

В том же месяце в ходе кровавой борьбы за Тараву линкор «Индиана» доподлинно сбил свой первый самолет. В этом бою американские корабли были атакованы авиацией с Маршалловых островов. Японские торпедоносцы напали с востока в вечерних сумерках, используя выгодное положение, когда противник хорошо виден на фоне заходящего солнца. Другая группа самолетов сбросила осветительные бомбы над американским соединением. Несмотря на сложную обстановку, зенитчики «Индианы» создали на пути атакующих торпедоносцев настоящую стену огня. Один из них, ближе всех подошедший к кораблю, был уничтожен.

25 ноября «Индиану» включили в состав оперативной группы TG-50. В нее входили также линкоры «Саут Дакота» и «Алабама», авианосцы TG-50.4 контр-адмирала Шермана, «Банкер Хилл» и «Монтерей», а также восемь эсминцев. Эти корабли действовали севернее острова Макин, обеспечивая ПВО, ПЛО и противокорабельное прикрытие десантной операции, начатой 26 ноября. В течение следующих двух дней группа TG-50 подвергалась неоднократным атакам японской авиации. Все нападения удалось отразить без потерь и ущерба для кораблей.

6 декабря, когда операция в архипелаге Гилберта подходила к завершению, была сформирована тактическая группа для атаки острова Науру. Кроме «Индианы» и «Вашингтона» (флагман командующего TG-50.8 адмирала Ли), в ее состав вошли линкоры «Массачусетс», «Алабама» и «Норт Кэролайна», авианосцы «Банкер Хилл» и «Монтерей», а также 11 эсминцев. Обогнув с юго-запада остров Ошен, эти корабли двинулись к Науру, чтобы нанести по нему бомбовые и артиллерийские удары. На рассвете 8 декабря палубная авиация атаковала остров. Затем по береговым целям было выпущено 135 тяжелых снарядов с линейных кораблей. Вслед за главным калибром к обстрелу подключились 127-мм орудия. По два самолета от каждого линкора вели корректировку артиллерийского огня. Дальше опять действовала палубная авиация.

После завершения этой операции «Индиана» и другие участвовавшие в ней корабли взяли курс на Эфете и прибыли в базу 12 декабря. Здесь их ждала реорганизация. Соединение передавалось третьему флоту и сменило название на TG-37. Линкорная группа получила обозначение TG-37.1. А через месяц «Индиана» вошла в состав TF-58 вице-адмирала Марка Митчера, став боевой единицей соединения TG-58.1. В конце января 1944 года линкор участвовал в восьмидневной бомбардировке Тарао и Кваджелейна накануне высадки американцев на Маршалловы острова. В ходе этой операции «Индиана» получила самое серьезное повреждение за всю войну.

Инцидент произошел под утро 1 февраля 1944 года. Накануне прекратились дожди. Тихая экваториальная ночь окутывала плотной мглой соединение TG-1. В 4:20 «Индиана» собиралась начать передачу топлива на эсминцы, держа курс 280 и скорость 15 узлов. Об этом линкор предварительно проинформировал по радио другие корабли тактической группы TG-1.

Тем временем «Вашингтон» под флагом адмирала Ли двигался курсом 41 со скоростью 19 узлов. Его обзорный радар работал, но ближе трех километров ничего разобрать было невозможно - сплошная «трава». Экран был забит помехами из-за отражения лучей от воды. Опасность возникла неожиданно. На обоих линкоров заметили друг друга, когда до столкновения оставалась минута или чуть больше. С «Вашингтона» увидели «Индиану», пересекающую курс слева направо под углом 60 градусов. На кораблях взревели сирены. Машины флагманского линкора перешли на реверс. Руль был положен на левый борт.

Кэптен Джеймс Стил, недавно назначенный командиром «Индианы», действовал вполне адекватно обстановке. Когда возникла опасность столкновения с затемненной громадой идущего наперерез линкора, он приказал увеличить скорость и резко повернуть влево. Однако для такого тяжелого корабля «Индиана» двигалась недостаточно быстро, чтобы обеспечить эффективную реакцию рулей и уход из-под удара. Избежать столкновения было невозможно. В результате «Вашингтон» протаранил «Индиану» в правый борт под углом 26 градусов на уровне 107-го шпангоута.

Повреждения оказались очень серьезными. Они простирались на всю высоту борта от верхней палубы до поворота трюма, а по горизонтали в той или иной степени охватывали пространство от 103-го до 165-го шп. Обшивка на уровне второй и третьей палуб оказалась смятой и продавленной, а выше — даже разорванной. Было затоплено 14 (по другим сведениям 13) отсеков и повреждено 13 топливных цистерн. Внешний валопровод и его шахта разрушились полностью. Получил повреждения внутренний правый винт. Силовые и размагничивающие кабели были разорваны. Серьезно деформировались внутренние переборки на участке от 106-го до 130-го шп. Бронеколпак дальномера с правой стороны третей башни ГК, сам дальномер, два 40-мм счетверенных автомата и много 20-мм (по разным сведениям, от 9 до 14) получили повреждения. Оказались потерянными два «эрликона» и катапульта с гидроавианосцем OS2U-3. Погибло три человека, многие были ранены.

Эта авария стала самым значительным повреждением американского линейного корабля за всю войну, если не считать японского налета на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года. Удар пришелся в область броневой цитадели «Индианы». Чуть ближе к корме — и последствия могли быль гораздо более серьезными. Форштевень «Вашингтона» наверняка пробил бы насквозь небронированную часть корпуса. В этом случае обширное пространство выше третьей палубы между переборками 113 и 128½ оказалось бы затопленным, и, по расчетам, как минимум следовало ожидать ухода под воду кормы линкора. Разумеется, здесь очевидны недостатки, присущие схеме внутреннего бортового бронирования и принципу «все или ничего», оставлявшим внешний борт и оконечности «картонными». Несмотря на очень сильные повреждения, «Индиане», можно сказать, еще повезло. Контрзатопление позволило выровнять линкор, и на шести узлах в компании «Вашингтона» (со свернутым влево носом) и эсминцев он поковылял на Маджуро. К шести вечера 2 февраля, в День сурка, корабли без приключений прибыли в бухту этого атолла, которая была занята американцами только 48 часов назад. К «Вашингтону», который из-за повреждений в носовой части корпуса не мог отдать якорь, пришвартовался танкер «Пекос». Ремонтное судно «Вестал» на скорую руку залатало «Индиану», и 7-го она отправилась в Перл-Харбор для окончательного восстановления. Сразу же по прибытии, 13 февраля, верфь приступила к ремонту корабля.

Главком Тихоокеанского флота адмирал Честер Нимиц организовал скрупулезное расследование инцидента. 22 февраля в его штабе начала заседать следственная комиссия, занявшаяся поиском виновных. В этот день первыми предстали перед восемью адмиралами командир «Вашингтона» кэптэн Мэхер, коммандер Сили и офицеры корабля, несшие вахту в момент столкновения. Допрос об их действиях в чрезвычайной ситуации велся с пристрастием. Факт отсутствия командира корабля на мостике не снимал с него ни малейшей доли ответственности. Затем настала очередь офицеров «Индианы». За них взялись еще круче и командир «Вашингтона» кэптэн Мэхер и его подчиненные вздохнули с облегчением. Комиссия усомнилась в том, что линкор «Индиана» лежал на курсе 280, который был сообщен другим кораблям соединения. Выдвигались также обвинения в промедлении с переходом на полную мощность машин, что могло обеспечить более энергичный поворот. Кэптен Стил говорил откровенно, не пытался оправдываться и отрицать свою вину, что кажется и требовалось комиссии. Это стоило ему карьеры. Вердикт был объявлен 24 февраля — ненадлежащее исполнение обязанностей и неоправданный риск кораблем. Кэптена Стила отстранили от должности. Дальше по служебной лестнице он не продвинулся, и никогда больше не служил на кораблях.

Кэптен Мэхер был оправдан. Его старпом коммандер Сили даже получил благодарственное письмо в личное дело и был представлен к Бронзовой Звезде. Большинство офицеров, знавших обстоятельства инцидента, считали Стила невиновным. Ведь он командовал кораблем лишь 19 дней и не мог за столь короткий срок полностью прочувствовать его ходовые особенности. Кроме того, «Индиана» своевременно сигналила. Не исключено, что в темноте с «Вашингтона» не сразу разобрались в ситуации. В целом тренированность американских экипажей в ночных условиях была недостаточной. Японские надводные корабли в этом деле показали себя намного искусней, даже несмотря на отсутствие радаров. Герой Мидуэя адмирал Спрюенс боялся ночных маневрирований больше любой другой опасности и с пониманием относился к действиям Стила. Однако на «Вашингтоне» шел Уиллис Ли, командующий соединением... Что ж — в нашем мире не бывает невиновных, как в те уже далекие времена, так и сейчас.

«Индиана» ремонтировалась в Перл-Харборе до апреля 1944 года. Затем корабль присоединился к группе TF-58 для набега на Трук. 1 мая линкор бомбардировал Понапе, а в июне в составе гигантской армады пришел к Марианским островам. Предстояло большое сражение за этот стратегический район. «Индиана» прикрывала авианосцы TF-58, наносившие удары по Сайпану, Тиниану, Гуаму, Рота и Пагану. 12 июня самолеты этого соединения дважды атаковали японский конвой. 13-го и 14-го «Индиана» обстреливала береговые цели на Сайпане. Зенитным огнем линкора было сбито несколько самолетов. 16 июня корабль принял участие в набеге на Иводзиму и Титидзиму (острова Волкано и Бонин).

Затем было гигантское сражение в Филиппинском море 19-20 июня. «Индиана» участвовала в нем под флагом контр-адмирала Гленна Дэвиса, командующего 8-й линейной дивизией (BatDiv 8). Японцы бросили в бой огромное число самолетов, но их атаки оказались малоэффективны. Американские линкоры первыми приняли на себя удар противника и вместе с палубными истребителями надежно прикрыли свои авианосцы. «Хеллкэты» и зенитные батареи корабл уничтожали самолеты противника сотнями. Несколько штук сбила «Индиана». Один самолет устремился к кораблю с левого борта. Зенитчики линкора отстрелили ему крыло, и он рухнул в море, лишь немного не долетев до «Индианы». Другой самолет до того, как его сбили, смог выпустить торпеду, которая, к счастью для корабля, взорвалась в 50 м от его борта. Еще один близкий разрыв произошел за кормой в кильватерной струе корабля. Сразу после полудня японский самолет атаковал «Индиану» с правого борта. Примерно в 100 ярдах (91 м) от линкора он был подбит и загорелся, но все же смог долететь до цели и врезался в борт корабля. Единственным ущербом оказалась небольшая вмятина во внешней обшивке. Часть обломков попала на палубу и вызвала несколько мелких очагов возгорания, которые были мгновенно ликвидированы.

Линкор «Индиана» продолжал действовать в районе Марианских островов. Он не выходил из боев 64 дня, сбил несколько самолетов, не получив никаких повреждений. Было зафиксировано лишь два близких торпедных следа.

Дальше, в августе-сентябре, последовали Палау и Филиппины в составе TG-38.3. Затем корабль был направлен к Восточному побережью США. После двух лет активной службы «Индиана» нуждалась в основательном ремонте и модернизации. Сначала линкор зашел на Манус, а через некоторое время отправился в Бремертон и 23 октября 1944 года прибыл на военноморскую верфь. Ремонт и модернизация велись круглые сутки и длились полтора месяца. 6 декабря корабль покинул Пьютжет-Саунд.

Через шесть дней «Индиана» прибыла в Перл-Харбор. Линкор полторы недели тренировался и с другими кораблями. 10 января через Эниветок и Сайпан «Индиана» двинулась к острову Иводзима. Линкор принял участие в ожесточенных боях за этот стратегически важный клочок суши. Береговые укрепления на острове были очень сильными. Японцы оборудовали в скалах сотни долговременных огневых точек и пещер. Однако невиданно мощный огонь американских кораблей разрушил и засыпал большую их часть. Пейзаж стал напоминать окрестности Вердена во время Первой мировой войны: сплошные воронки и обломки, редкие уцелевшие деревья без листьев и почти без веток. За 36 дней на маленький островок было обрушено около 15 000 т снарядов, что спасло жизнь очень многим морским пехотинцам. «Индиана» обстреливала остров 24 января, а спустя два дня она отправилась в две недели на Улити для пополнения запасов и отдыха экипажа.

Затем «Индиана» привлекалась для выполнения других задач. Она входила в группу прикрытия авианосцев во время рейда, имевшего целью налет на Токио. После этой акции линкор возвратился к Иводзиме. Затем был визит на Улити. Там "Индиана" присоединилась к оперативной группе TG-58, с которой снова ушла к Иводзиме. Планировалась высадка на этот стратегически важный остров. Американский флот занял позицию между Иводзимой и островами японской метрополии. 16 февраля под прикрытием плохой погоды соединение TG-58 приблизилось к побережью Японии. Была достигнута полная тактическая неожиданность. В результате на аэродромах удалось уничтожить 177 самолетов. 322 было сбито в воздухе. Большие повреждения получили портовые сооружения и авиационные ангары. Собственные потери составили 49 самолетов.

Последние массированные удары группы TG-58 по Иводзиме были проведены в преддверии высадки, начавшейся 19 февраля. А 25-26-го TG-58 произвела набег на Хонсю и близлежащий остров Хачино.

5 марта линкор зашел на Улити, чтобы получить снабжение и подготовиться к выполнению новой задачи — атаке Окинавы. Массированный обстрел с американских кораблей и здесь сыграл важнейшую роль в ходе длительной борьбы за остров. Удары наносились одновременно и по близлежащим базам в японской метрополии. Большой ущерб был причинен флоту противника в Куре и Кобэ на южном побережье Хонсю. 18-19 марта с позиции в 100 милях юго-западнее Кюсю авиация TF-58 наносила удары по этому острову. Они оказали сильное моральное воздействие на японцев. Война окончательно пришла к ним домой. Линкор «Индиана» принимал активное участие в этих боях. 24-го он обстреливала главным калибром береговые цели на Окинаве. Неоднократно корабль подвергался нападениям камикадзе. Все они были отражены без ущерба для линкора. К началу апреля японское противодействие в воздухе ослабло.

7 апреля 1945 года линкор «Ямато» и несколько легких кораблей попытались нанести удар по американским силам вторжения у Окинавы. Это был последний вызов, брошенный японскими ВМС флоту США. Рой самолетов TF-58, атаковал «Ямато» и его немногочисленный отряд. До боя с «Индианой» и другими линкорами США дело не дошло. Японский колосс, легкий крейсер «Яхаги» и четыре эсминца были потоплены с воздуха.

Камикадзе еще представляли угрозу, но решительные маневры и могучий заградительный огонь американских кораблей свели результаты японских атак к минимальным повреждениям. Кроме прямого попадания в полетную палубу авианосца «Хэнкок», были только близкие взрывы в воде. Палубные истребители и зенитный огонь буквально перемалывали вражескую авиацию. 12 апреля американцы уничтожили 151 японский самолет, пытавшийся атаковать TF-58. 5-дюймовые орудия, «бофорсы» и «эрликоны» «Индианы» и других кораблей опять создали непреодолимую стену, о которую разбились волны авиации противника.

В последующие дни американские палубные самолеты продолжали наносить удары по островам японской метрополии. Камикадзе нападали с неослабевающей яростью, но им удалось лишь повредить несколько кораблей.

5 июня у Окинавы американский флот оказался на пути мощного тайфуна. Он налетел в полночь. Давление упало до рекордно низкой отметки, много часов лил дождь при шквальном ветре. Пострадали 33 корабля. «Индиана» получила повреждение рулевого управления, которое не действовало в течение 35 минут. Одна из главных машин потеряла мощность. Были повреждены надстройки, сорван с катапульты и унесен за борт гидросамолет OS2U. Несмотря на это линкор остался в строю. 13 июня «Индиана» прибыла на ремонт в залив Сан-Педро на Филиппинах.

Ремонтные работы не заняли много времени. 1 июля линкор оставил Лейте, и вернулся к месту боев. Дальше в июле-августе корабль участвовал в бомбардировках Японских островов, принимал участие в рейде на Токио. Американская армада уже не маскировала свои действия, а бомбила и обстреливала прибрежную полосу и глубинные области Японии открыто и практически безнаказанно. Удары по аэродромам, промышленным предприятиям и другим целям почти не прекращались. 24-25 июля палубные самолеты США атаковали судоходство и портовые сооружения во Внутреннем море, а 29-го нанесли сокрушительный удар по военно-морской базе в Йокосуке. Там был выведен из строя линкор «Нагато». Затем последовала атака Куре, где японский флот потерял свои последние корабли. 9 августа «Индиана» обстреливала Камаичи, 10-го бомбардировала северный Хонсю, 13-го и 15-го — окрестности Токио.

Вскоре враг сдался. 30 августа «Индиана» обеспечивала оккупацию базы японского флота в Йокосуке, в которой участвовали 238 моряков и 76 морских пехотинцев линкора. Там же 2 сентября корабль встретил известие об официальной капитуляции противника. Затем 5-го был заход в Токийский залив. Через девять дней заслуженный линкор отправился домой. Он прибыл в Сан-Франциско 29 сентября 1945 года, став первым кораблем, возвратившимся в США из Токийского залива.

За время войны линкор «Индиана» прошел 234888 миль, израсходовал 36432 тыс. галлонов мазута, 77 млн. галлонов воды и получил девять боевых звезд.

Вскоре после окончания боевых действий корабль был выведен в резерв. Линкор находился в составе тихоокеанского резервного флота до 1 июня 1962 года, когда его исключили из списков американских ВМС. 6 сентября следующего года корпус линкора продали на слом за 418387 долл. В ноябре он был разобран. Мачта корабля сейчас установлена в университете Блумингтона. Его якорь хранится в Форт-Уэйне, а другие реликвии — во многих музеях и школах. Из досок тикового настила палубы был сделан стол для тогдашнего губернатора штата Индиана, которым с тех пор пользуются и все его преемники.

«Массачусетс»

Линейный корабль ВВ-59 «Массачусетс», третий линкор серии, был спущен на воду 23 сентября 1939 года. Роль его крестной матери исполнила миссис Чарльз Ф. Адамс, жена бывшего секретаря флота. Корабль вошел в строй 12 мая 1942 года в Бостоне. Первым его командиром стал кэптен Фрэнсис Уайтинг. Получив полное снабжение, 12 июня «Массачусетс» отправился в учебное плавание. Оно проходило в заливах Чесопикский и Коско. Уже было решено, что новенький линкор примет участие в высадке во французской Северо-Западной Африке.

Операция получила наименование «Торч» («Факел»). О ее проведении Рузвельт и Черчилль договорились давно, еще в предрождественскую неделю 1941 года на конференции в вашингтонской Аркадии. Теперь обстановка позволяла провести высадку в Марокко и Алжире, на которой продолжали настаивать англичане, обеспокоенные успешными действиями фельдмаршала Роммеля в Северной Африке и практически полным прекращением своих коммуникаций в Средиземном море. В сложившейся ситуации президент Рузвельт поддержал британского премьера вопреки мнению армейского и флотского командования в лице генерала Джорджа Маршалла и адмирала Эрнеста Кинга. Последние склонялись к вторжению в Европу, что реально облегчало положение СССР, несущего на себе главную тяжесть войны с общим врагом. Однако для этого потребовалось бы отвлечь слишком много сил и средств с Тихого океана, где борьбы с Японией была в самом разгаре. После целого ряда консультаций и под давлением глав государств союзники все-таки решили «зажечь факел» на берегах Северной Африки.

Для выполнения этой задачи было сформировано оперативное соединение TF-34 под командованием контр-адмирала Хьюитта (флаг на тяжелом крейсере «Огаста»). Оно подразделялось на три ударные и транспортные группы, осуществляющие высадку в различных пунктах марокканского побережья, и группу прикрытия. Это являлось чисто американской частью операции. Со стороны Средиземного моря, в Алжире и Оране высадку обеспечивал английский флот.

24 октября 1942 года «Массачусетс» вернулся из залива Каско, чтобы спустя четыре дня присоединится к силам вторжения. Корабль еще не полностью завершил курс боевой подготовки, и это плавание являлось учебно-боевым походом «Большой Мейми», как его прозвали на флоте (Mamie — уменьшительное от имени Mary). Новенький линкор под флагом контр-адмирала Роберта Гиффена должен был возглавить группу прикрытия амфибийных сил TG-34.1. В нее входили также тяжелые крейсера «Уичита» и «Тускалуза» и четыре эсминца 8-го дивизиона. Этим кораблям предстояло обеспечить высадку десанта в Федале.

На 16-дюймовые орудия «Массачусетса» возлагались особые надежды. В этом районе Франция держала свои новейшие линкоры. Недостроенный «Жан Бар» (4 действующих орудия калибра 380 мм) находился в Касабланке — всего в 12 милях от места высадки. А южнее Федалы, в столице Сенегала Дакаре, стоял однотипный «Ришелье» — в полной боевой готовности, как считали союзники. Он мог прибыть в район боевых действий за двое суток.

Переход через океан соединения TF-34 был организован образцово. Создавалась видимость, что американская армада (более 100 боевых кораблей и транспортов) направляется в Англию. 7 ноября в канун сражения адмирал Гиффен собрал на борту «Массачусетса» своих командиров, чтобы в соответствии с морской традицией обменятся мнениями о предстоящем бое и просто повидаться. Он приказал зачитать на каждом корабле следующее короткое обращение к командам: «Настало время оправдать доверие, оказанное нам страной. Коль скоро обстоятельства вынуждают нас стрелять по французам, бывшим некогда нашими союзниками в общей борьбе и победе, то пусть это делается с твердой уверенностью, что мы сражаемся не с французским народом, а с людьми, которые предпочитают свободе гитлеровское рабство. Бейтесь в полную силу. Славы хватит на всех. Удачи. С Богом». Кэптен Уайтинг добавил к словам адмирала следующее: «Мы приняли «Массачусетс только шесть месяцев назад. Но я никогда не видел столь исполнительного и трудолюбивого экипажа. Вы соответствуете всем моим требованиям. На нашем прекрасном корабле царит дух боевого товарищества. Мы готовы. Если завтра появится возможность избежать кровопролития, то не забывайте девиз, начертанный на гербе штата Массачусетс, имя которого мы с гордостью носим: «Ву the Sword We Seek Peace, but Peace Only Under Liberty» (добиваемся мира мечом, но мира только в свободе). Если же придется обнажить меч, то используйте всю мощь нашего корабля, чтобы сокрушить противника быстро и окончательно».

Ночью 8 ноября амфибийные силы приступили к высадке сразу в нескольких пунктах побережья. Долгое время все проходило без помех. Французы начали яростно сопротивляться лишь под утро. Они, похоже, проспали не только вторжение, но и умиротворяющую агитацию президента Рузвельта и генерала Эйзенхауэра. Их обращения к французам в Марокко передавали по радио с часу ночи. В предрассветных сумерках на берегу вспыхнули прожекторы, воздух прочертили пулеметные трассы, береговая артиллерия открыла огонь, и сражение началось. Об огромной силе противника французское командование в Касабланке не знало.

«Массачусетс» и остальные корабли группы прикрытия TG-34.1 всю ночь крейсировали в 20-22 милях от берега непосредственно у Касабланки. Там помимо недостроенного «Жана Бара» базировалась 2-я легкая эскадра адмирала Жерве де Лафона (легкий крейсер «Примоге», 2 лидера, 7 эсминцев, 11 подводных лодок, 19 сторожевиков и тральщиков). Гавань была забита торговыми судами. Группа TG-34.1 имела задачу топить все, что попробует выйти в море.

Экипаж «Массачусетса» приготовился к своему первому сражению. Большинство команды еще никогда не было в бою. Примерно в 6:30 линкор и крейсера выстрелили свои катапультные самолеты, а затем приняли боевой порядок и увеличили скорость до 25 узлов. Эсминцы шли впереди на расстоянии 2,5-3 км. За ними следовал линкор, а в кильватер ему — тяжелые крейсера с интервалом менее 1 км. В 6.50 один из самолетов радировал об обнаружении на внешнем рейде подлодок. Двумя минутами позже другой гидроплан доложил, что видит два самолета противника. В 7.01 5-дюймовки линкора и крейсеров открыли по ним огонь. Это были первые боевые залпы «Массачусетса». Один самолет удалось сбить, а другой повернул обратно. Почти одновременно дали о себе знать орудия батареи мыса Эль-Ханк (по четыре пушки калибра 194 и 138 мм). К ним присоединился и стоявший порту линейный корабль.

Береговая батарея открыла огонь по «Массачусетсу» и сразу же добилась накрытия. К счастью для американцев попаданий пока не было. «Жан Бар» выпустил первый залп главным калибром примерно в 6:50. Французский линкор стрелял по крейсерам. Несколько его первых 380-мм снарядов упало в 550-600 м от цели. С «Массачусетса» по правому борту увидели столбы воды, поднятые ими.

В 6:42 адмирал Гиффен передал на корабли своей группы: «Play ball» (дословно «играйте в мяч» — сленг, означающий: начинайте, действуйте вместе). Это был условный сигнал к началу бомбардировки. Бескровный вариант операции не состоялся. В 7.04 с расстояния около 22 км «Массачусетс» выпустил первый залп главным калибром по «Жан Бару» и затем вел стрельбу, пока расстояние не увеличилось до 26,5 км. Сам «Массачусетс» продолжал оставаться под обстрелом батареи масса Эль-Ханк. Тем не менее, адмирал Гиффен управлял сражением с флагманского мостика линкора. Тяжело бронированной боевой рубкой он пренебрег. Однажды, когда вражеский снаряд пролетел совсем рядом, Гиффен пошутил: «Если бы он упал у моих ног, я был бы первый в очереди на свидание с Еленой Троянской». Впрочем, все выглядело не слишком весело. Попаданий пока не было, но один снаряд пронизал адмиральский флаг на мачте.

Противнику пришлось гораздо хуже. Капитен де вэссо Бартес, командир французского линкора, сделал все, что мог в незавидном положении своего корабля (за этот бой его произведут в контр-адмиралы). «Жан Бар» представлял собой крупную неподвижную цель у причальной стенки. КДП главного калибра был не укомплектован. Огнем управляли с помощью двух временно установленных 8-метровых дальномеров. Американские корабли едва просматривались. Артиллерийских радаров «Жан Бар» не имел. К тому же в 7:13 появились десять пикирующих бомбардировщиков «Донтлес» с авианосца «Рейнджер», приблизившегося на 30 миль к берегу. Одна бомба угодила в корму в районе левой катапульты, почти вертикально вошла в корпус, пробив несколько палуб, переборок и днище. В результате был затоплен отсек ручного управления рулем. Начавшийся пожар удалось быстро потушить. Другая бомба взорвалась на набережной, обрушив часть мостового крана. Обломки скал осыпали правый борт корабля, повредив в нескольких местах обшивку.

Артиллеристы «Жан Бара» с трудом наблюдали цель. Не способствовали точной стрельбе и собственные эсминцы, пойдя на прорыв из гавани под прикрытием дымовой завесы. В 7:19 командир французского линкора был вынужден прекратить огонь главным калибром.

А «Массачусетс» продолжал бомбардировку противника. Благодаря радарам Mark-3 дым ему не мешал. Бортовые гидросамолеты докладывали о результатах стрельбы. В 7:25 американцы добились первого попадания в «Жан Бар». Оно пришлось в кормовую часть правого борта над адмиральским салоном. 406 мм снаряд пробил палубу спардека, верхнюю, главную броневую (150-мм), нижнюю броневую (40-мм), 7-мм настил первой платформы и, пройдя внутри корпуса почти 16 метров, взорвался в ближайшем к корме погребе бортовых 152-мм башен. К счастью для французов боезапаса там не было.

Спустя менее минуты другой 16-дюймовый снаряд ударил в пристань. Камнями засыпало 90-мм зенитки правого борта. В нескольких отсеках образовалась течь. Следующее попадание пришлось в кормовую часть трубы. Снаряд сорвал с нее несколько листов обшивки, пробил крышу и стенку надстройки, две легкие палубы (спардек и верхнюю) и переборку, вылетев за борт через 14-мм обшивку над местом сопряжения главной 150-мм бронепалубы с поясом. Толщины обшивки оказалось достаточно для взведения взрывателя, но по расчетам взрыв должен был произойти уже в воде. Случилось ли это — точно не известно.

В 7.40 «Массачусетс» временно прекратил огонь, чтобы сделать поворот на 16 румбов для смены курса на противоположный. Через семь минут американский линкор возобновил стрельбу. Повторная пристрелка заняла минимум времени. В 8:04 очередной залп лег вплотную к «Жану Бару» — ближайший снаряд упал в 50 метрах от него. Скорректировав прицельные установки, кэптен Уайтинг приказал развить максимальную интенсивность огня. Спустя пару минут сразу два 406-мм снаряда поразили цель. Один из них, попавший в барбет носовой башни, срикошетировал от левого края горизонтального участка 150-мм брони между боковой стенкой боевого отделения и краем барбета и улетел в город, снеся попутно 90-мм учебную установку слева от башни. Впоследствии этот снаряд был найден — без взрывателя, донной части и разрывного заряда, утраченных при ударе о тяжелую броню. Однако и без взрыва это попадание нанесло осень серьезный ущерб французскому кораблю. Большой кусок 150-мм брони, загнутый кверху, заклинил башню, лишив ее возможности наведения по горизонтали. Пришлось срезать сорванную броню газовыми горелками, что удалось сделать только к 17:24.

Второй снаряд того же залпа угодил под острым углом в барбет возвышенной башни №2. Произошел рикошет. Снаряд от удара, как и выше описанный, потерял способность взорваться. Тем не менее, он пробил две палубы, срикошетировал вдоль главной броневой в сторону кормы, прошел через унтер-офицерские каюты и кают-компанию, остановившись только рядом с броневым барбетом правой кормовой 152-мм башни. Этим снарядом, проделавшим внутри корпуса путь более 45 м, убило нескольких человек, включая старшего офицера корабля. Из-за появившегося дыма пришлось эвакуировать прислугу погребов 90-мм орудий правого борта.

В 8:10 пятый и последний снаряд попал в корму в 2-3 метрах перед правой катапультой. Он прошел через 16-мм верхнюю палубу под углом к горизонту 25° и продолжил путь к диаметральной плоскости, пробив несколько переборок и 100-мм палубу между кормовым траверзом и рулевым отделением, пока не взорвался в балластной цистерне. Кормовой пост управления был полностью уничтожен. Отсек ручного рулевого привода получил новые повреждения и подвергся затоплению. Осколок головной части снаряда проделал пробоину в обшивке левой балластной цистерны и вылетел наружу возле киля. Этот отсек также затопило. Вода проникла и в главное румпельное отделение.

Несколько 406-мм снарядов, миновавших «Жан Бар», подожгли пристань и находившиеся рядом торговые суда. Два из них было потоплено. Третье судно загорелось от 203-мм снарядов «Тускалузы». Всего в коммерческой гавани затонуло 10 транспортных и пассажирских судов, из экипажей которых 40 человек погибло, а 60 было ранено. Проходившие там же ремонт механизмов лидер и два эсминца получили серьезные повреждения.

В 8:33 после 47 залпов главного калибра (от 3 до 9 снарядов в каждом) на «Массачусетсе» возникла техническая неисправность. Из-за сотрясений от собственной стрельбы нарушилось электроснабжение. РЛС перестали действовать. Но к тому времени французскому линкору уже было достаточно. Последние залпы «Массачусетса» нашли другие жертвы — эсминец «Ле Мален» и несколько торговых судов.

К этому моменту главный противник, «Жан Бар», был выведен из строя, если такая формулировка применима к недостроенному кораблю. Продолжали действовать лишь его зенитки. По французским данным он получил семь прямых попаданий 406 мм снарядами.

Сражение продолжалось. «Массачусетс» устранил неисправности и пока оставался невредимым. Тем временем появились другие важные цели. Обстрел «Жана Бара» и прочих кораблей в гавани несколько отвлек внимание группы адмирала Гиффена от ее главной задачи — не выпускать никого в море. В 8.15 из Касабланки один за другим начали выходить эсминцы и лидеры 2-й легкой эскадры. Эти корабли могли за 20-30 минут оказаться у места высадки войск в Федале. Находящиеся там транспорты представляли для их артиллерии и торпед очень удобную мишень. В половине восьмого французы открыли огонь по десантным катерам, подходившим к берегу западнее мыса Федала. Один из них получил прямое попадание.

Адмирал Хьюитт в 8:29 приказал группе прикрытия немедленно перехватить эсминцы противника, к которым позже присоединился легкий крейсер «Примоге». Адмирал Гиффен на 27-узловой скорости пошел на сближение с французским отрядом. В 9.18 открыли огонь крейсера и «Массачусетс».

Первым был взорван и затонул эсминец «Фужье», в который попали один 16-дюймовый и несколько 8-дюймовых снарядов. Противник продолжал яростно отбиваться. В 9.40 произошла еще одна остановка в работе радаров «Массачусетса». Это было весьма некстати, так как французы применяли дымовые завесы, затруднявшие работу оптических систем управления огнем. Три минуты спустя линкор был захвачен в вилку батареей Эль-Ханк, а в 10.00 194-мм снаряд поразил корабль в носовую часть главной палубы у левого борта. Попадание пришлось между башнями №1 и №2 на уровне шпангоута 48. Бронепалуба была пробита. Снаряд разорвался в отсеке A-208-L. Возникший там небольшой пожар быстро ликвидировали.

В 10.05 «Массачусетс» предпринял резкий маневр и удачно уклонился от четырех торпед, замеченных по левому борту менее чем в километре. Их выпустила французская подводная лодка. Одна торпеда прошла всего в пяти метрах от правого борта. Кораблю явно везло в этот день. В 10.21 еще одна торпеда прошла в 100 м по левому борту «Массачусетса».

В 10.35 главный калибр линкора возобновил огонь. Его 16-дюймовый снаряд поражает лидер «Милан», уже изрядно избитый тяжелыми крейсерами. Прекрасный корабль был изуродован — его носовая часть представляла собой сплошные развалины.

Немного спустя линкор получил свою последнюю рану (вернее сказать, царапину) в операции «Торч». 130-мм снаряд эсминца «Булонье» угодил в правый борт на уровне 105-го шпангоута рядом с группой «эрликонов». Произошел рикошет, а затем взрыв. Опять возникло небольшое возгорание, которое быстро потушили. Расплата последовала мгновенно. «Булонье» получил несколько снарядов с крейсера «Бруклин» и залп «Массачусетса», после чего перевернулся и затонул.

Постепенно французские корабли стали выходить из боя. Разумеется, те из них, которые еще могли дойти до Касабланки или на худой конец до открытой якорной стоянки Рош Нуар. Из восьми кораблей 2-й легкой эскадры, участвовавших в утреннем сражении, неповрежденным вернулся в базу лишь эсминец «Л'Алькион». Только на одном крейсере «Примоге» имелось 90 убитых и 200 раненых. В числе прочих попаданий этот корабль получил один 406-мм снаряд от нашего героя.

К 11.00 «Массачусетс» израсходовал 59,2% своего 16-дюймового боезапаса. Находясь вдали от метрополии, французы экономили снаряды. Американцы же были неоправданно щедры. А ведь их базы располагались еще дальше. Сейчас настало время вспомнить о возможности прибытия из Дакара линкора «Ришелье» и крейсеров «Глуар» и «Монкальм». 16-дюймовые снаряды решили приберечь для них. Правда, французский исполин так и не появился на сцене. Сделать это «Ришелье» не мог из-за повреждений, полученных еще в 1940 году от англичан и до сих пор не устраненных. Но союзники об этом не знали.

Во второй половине дня бой возобновился. «Массачусетс» участвовал в нем не слишком активно. Лишь однажды он дал несколько залпов по авизо и тральщикам и сразу же был (в который уж раз!) накрыт батарей Эль-Ханк. Линкор перенес огонь на нее. Но из-за отсутствия фугасных снарядов обстрел оказался неэффективным. Через 10 минут «Массачусетс» прекратил стрельбу с целью экономии боезапаса, а затем отошел мористее.

На следующий день, 9 ноября, заговорила единственная башня «Жана Бара». Еще накануне вечером ее работа была восстановлена, но это тщательно маскировалось. Башня сохраняла тот же разворот, в котором ее заклинило утром 8 ноября. Окончательно «разобраться» с французским линкором было поручено не «Массачусетсу», а пикировщикам с авианосца «Рэйнджер», что они и сделали весьма успешно.

11 ноября сопротивление французов в Марокко прекратилось, и было заключено перемирие. Никаких документов при этом не подписывалось. Французский флаг продолжал развеваться над береговыми батареями и кораблями. Недавние противники, адмиралы Хьюитт и Мишелье, пожали друг другу руки. Кстати, такое возможно было только с американцами.

Англичанам пришлось бы еще долго драться. Интересная деталь: на британских самолетах, участвовавших в операции «Торч», были нанесены американские опознавательные знаки. Официально объяснялось это тем, что бесшабашные янки привыкли сбивать все, не чем нет белых звезд. Но, видимо, расчет строился и на меньшую степень сопротивления французов, которые показали себя неплохими пилотами, но откровенно не желали сражаться с американцами.

В целом в течение операции «Торч» «Массачусетс» дал 134 залпа главной артиллерии, выпустив 786 снарядов. Его 5-дюймовки произвели 221 выстрел по противнику.

12 ноября линкор отправился домой в США. Через восемь дней он был в Норфолк, где пополнил запасы, истощившиеся в боях и походах. 26 декабря корабль пришел на бостонскую верфь для ремонта и модернизации. Была усиленна зенитная артиллерия — добавилось четыре установки «бофорс» и 15 «эрликонов». На первом директоре ГК появился радар Mark-8. С учетом недавних неприятностей подверглись переделкам силовые кабели и распределительные щиты.

6 февраля 1943 года «Массачусетс» уже рассекал воды Тихого океана, пройдя Панамским каналом на запад. В течение перехода бывшие рабочие-судостроители из команды линкора перенесли SG-радар на грот-мачту в кормовой части трубы. Это было сделано на основании горького опыта «Саут Дакоты» у Гуадалканала. У авторов и исполнителей идеи потом были неприятности. Потребовалось вмешательство адмирала Ли, чтобы узаконить эту инициативную модернизацию.

4 марта «Массачусетс» прибыл в Нумеа на Новой Каледонии. До 31 октября линкор служил в южной части Тихого океана. Он поддерживал операции американских и британских авианосцев в районе Соломоновых островов и обеспечивал прикрытие конвоев, действуя с баз на Новой Каледонии и Новых Гебридах.

Затем «Массачусетс» перешел к островам Фиджи. Вместе с линкорами «Норт Кэролайна» и «Индиана» он вошел в состав авианосного соединения («Энтерпрайз», «Белло Вуд» и «Монтерей»), которое 19-21 ноября 1943 года совершило набег на Макин, Тараву и Абемама (архипелаг Гилберта). В вечерних сумерках 26 ноября группа кораблей, среди которых находился «Массачусетс», подверглась атаке не менее 30 вражеских бомбардировщиков. Это было самое крупное нападение авиации в такое время суток за всю войну на Тихом океане. Главную роль в его отражении сыграли оснащенные радаром истребители «Хелкет» с авианосца «Энтерпрайз».

6-8 декабря линкор участвовал в набеге на Науру (острова Эллис), где обстреливал японские укрепления. 12.12.1943 «Массачусетс» возвратился к Эфете, Новые Гибриды. С января по 12 февраля 1944 года — линкор опять в составе TF-58. 23.1.1944 началась операция по захвату Маршалловых островов. 29 января 1944 года «Массачусетс» прикрывал авианосцы, атаковавшие Тараву, а 30-го бомбардировал атолл Кваджалейн. Корабль выпустил по береговым укреплениям этого острова 362 снаряда главного калибра и 1902 пятидюймовых. Затем линейный корабль поддерживал последовавшую 1 февраля высадку на Кваджалейн.

С 17 по 18 февраля 1944 года «Массачусетс» с авианосцами и другими линкорами атаковал японскую твердыню на Труке. Эта старая база флота микадо («тихоокеанский Гибралтар») была очень сильно укреплена. С середины 1942 года она являлась основным пунктом базирования Объединенного флота. На аэродромах атолла в этот момент находилось без малого 400 самолетов. Двести из них стояли крыло к крылу в ожидании перегонки. Гавань была забита транспортами и боевыми кораблями. Первыми удар нанесли авианосцы. Атаку палубных самолетов довершил артобстрел. Очень полезно действовали гидропланы «Массачусетса» и других кораблей. Они вели разведку и подбирали с воды сбитых летчиков. Американцам удалось уничтожить более 200 самолетов, примерно 100 получили повреждения. Потопленный и выведенный из строя тоннаж составил 200 тыс. т. В том числе пошло ко дну одно из крупнейших торговых судов Японии танкер Tonan Mary №3 (19209 т), а также два легких крейсера и 4 эсминца. Несколько боевых кораблей получили повреждения. Уничтожено не менее 250 самолетов. Набег на Трук и причиненный им ущерб произвели угнетающее впечатление на японцев. Объединенный флот больше здесь не базировался.

В 20-х числах февраля «Массачусетс» сыграл важную роль в отражении авианалетов на американские соединения, проводившие удары по островам Сайпан, Тициан, Гуам и по тому же Труку. В марте линкор продолжал участвовать в дальнейших атаках на Каролинские острова, а 22 апреля прикрывал вторжение в районе Холландия на Новой Гвинее. Тогда был высажен очень крупный десант (60000 человек). 29-30 апреля на обратном пути целевая группа, в которую входил «Массачусетс», опять атаковала Трук.

1 мая линкор бомбардировал остров Понапе. Это был его последний обстрел пред уходом на ремонт в Перл-Харбор и далее в Пьютжет-Саунд. Орудия корабля к тому времени чрезвычайно износились и нуждались в замене лейнеров. Ремонт на военной верфи в Бремертоне продолжался до 11 июля. Главная и средняя артиллерия обновляла стволы уже повторно. Были установлены новые радары и дополнительные зенитные автоматы.

15 июля «Массачусетс» взял курс на Гавайи. Оттуда 1 августа корабль направился к Марианским островам. 6 августа линкор присоединился к армаде, готовящейся к походу в залив Лейте и высадке на Филиппинах. Вечером 13 сентября «Массачусетс» принял активное участие в отражении массированной атаки японской авиации. Корабль оставался в зоне боев до 24.9.1944, а затем оправился в тыл — на Сайпан и Улити.

Следующей целью была Окинава. 10.10.1944 «Массачусетс» принял участие в набеге на этот остров. 12-14 октября он прикрывал авиагруппы, атаковавшие Формозу. Зенитчики линкора сбили не менее двух самолетов. 20.10.1944 «Массачусетс» возвращается к Филиппинам. В составе TG-38.3 корабль принял участие в сражении в заливе Лейте 22-27 октября. Вместе с 3-м флотом адмирала Хэлси он пытался перехватить центральное соединение противника, совершавшее задуманный японским командованием отвлекающий маневр.

Зайдя на короткое время в базу на Улити, линкор опять вернулся к Филиппинскому архипелагу. 14 декабря в ходе вторжения на остров Миндоро он бомбардировал береговые объекты в районе Манилы. Три дня спустя «Массачусетс» выдержал свирепые удары природной стихии, пройдя через центр сильнейшего тайфуна. Скорость ветра достигала 120 миль в час. Однако «Массачусетс» отделался незначительными повреждениями.

С конца декабря 1944-го и до февраля следующего года линкор принимал участие в боевых операциях в Южно-Китайском море, у Формозы и Окинавы. В период с 10 февраля по 3 марта «Массачусетс» прикрывал авианосные группы 5-го флота в ходе атаки Иводзимы и набегов на Хонсю. 17 марта линкор участвовал в ударах по Кюсю, успешно отражая отчаянные атаки камикадзе. Семью днями позже корабль бомбардировал Окинаву. В дальнейшем «Массачусетс» действовал в районе этого острова вплоть до окончания операции по его захвату.

5 июня линкор опять оказался на пути мощного тайфуна. Потери от ударов стихии ограничились одним гидропланом. Вскоре корабль ушел в залив Лейте для получения снабжения и краткого отдыха. Оттуда 1 июля «Массачусетс» направился к Японским островам и в составе 3 флота принял участие в последнем наступлении войны. Он прикрывал авианосцы, наносившие удары по Токио, 14 июля бомбардировал металлургические заводы Камаи-чи на Хонсю, двумя неделями позже обстреливал индустриальный центр Хамамацу. 9 августа — опять артиллерийские налет на Камаичи. В этот день была сброшена атомная бомба на Нагасаки, а линкору «Массачусетс» довелось произвести самый последний боевой выстрел из 16-дюймового орудия, прогремевший в ходе Второй мировой войны.

После капитуляции Японии корабль принял на борт первых демобилизованных и, совершив 5000-мильный переход, 13 сентября прибыл в Бремертон, штат Вашингтон. На этом боевая карьера линкора была завершена. С 1942 года и до окончания боевых действий линейный корабль «Массачусетс» прошел 225 тыс. миль, участвовал в 35 боях, потопил или сильно повредил 5 кораблей противника, сбил 18 самолетов. За участие в войне он получил 11 боевых звезд.

«Массачусетс» был одним из немногих линейных кораблей, которые подвергались дальнейшим модернизациям. На корабле установили новые радары и уменьшили количество зенитных автоматов. Снимались установки, подверженные ударам волн. Держать их на корабле в мирное время смысла не было. К тому же сокращалась команда. Вскоре появились и дополнительные шлюпки.

27 марта 1947 года линкор был выведен в резерв и включен в состав атлантического резервного флота в Норфолке. 1 июня 1962 года его исключили из списков американских ВМС, но на слом не сдали. Поскольку «Большая Мейми» была широко известна в Массачусетсе, общественность этого штата подняла вопрос о ее сохранении в качестве мемориала. Процесс занял три года. Был создан специальный комитет на правах некоммерческой образовательной организации — USS Massachusetts Memorial Committee Inc. Администрация штата, школьники, ветераны линкора и просто любители флота внесли более 50 тысяч долларов на содержание корабля. Наконец 4 июня 1965 года помощник секретаря флота Кеннет Белью и президент мемориального комитета Джозеф Фейтелберг подписали соглашение об официальной передаче линкора, дающее ему право на новую жизнь. На корабле-ветеране был поднят флаг штата Массачусетс. Вскоре началась буксировка судна из Норфолка к месту новой стоянки. 14 августа 1965 года заслуженный корабль установили как памятник в устье реки Фолл Ривер. Там он находится и по сей день в компании других ветеранов второй мировой войны (эсминец «Джозеф Ф. Кеннеди», подводная лодка «Лайонфиш», торпедный катер PT-796 и др.).

«Алабама»

16 февраля 1942 года в половине одиннадцатого утра линкор «Алабама», последний в серии, без всяких происшествий сошел на воду. На спуске присутствовал секретарь флота Фрэнк Нокс. Традиционную бутылку шампанского о борт корабля разбила миссис Хилл, жена сенатора от штата Алабама Листера Хилла.

Достройка линкора проходила в большой спешке. Ровно через полгода, 16 августа 1942 года, корабль был укомплектован. В командование им вступил кэптен Джордж Б. Уилсон. 11 ноября, после пробных плаваний и комплекса испытаний, линкор отправился в свой первый учебный поход по Чесопикскому заливу. Экипаж изучал и осваивал свой корабль. Учебно-тренировочные плавания, проходившие, как обычно, в заливах Каско и Чесопикском, заняли весь остаток года. К январю корабль готов был приступить к боевой работе. 20 марта в командование линкором вступил кэптэн Фрэд Д. Кирт-ланд, сменивший заболевшего Уилсона. Новый командир оказался знающим начальником, требовательным, но непридирчивым, что позволило ему быстро завоевать сердца своего экипажа.

К тому времени битва за Атлантику была в самом разгаре, и линкор отправили в Портленд (штат Мэн), где он обеспечивал прикрытие авианосца «Рэйнжер», занимавшегося противолодочным патрулированием. 2-5 апреля «Алабама» совершил переход на Ньюфауленд — в Арджентию. В начале мая были тренировочные плавания с авианосцем «Рейнджер» и тяжелыми крейсерами «Тускалуза» и «Огаста». 12.5.1943 линкор отправился в Шотландию. В компании с «Саут Дакотой» (флагман TF-61) и пятью эсминцами «Алабама» два месяца действовала совместно с английским Флотом метрополии, базируясь на Скапа-Флоу. Линкор побывал у острова Медвежий и Шпицбергена, несколько раз посетил Исландию.

Многие из команды хотели поскорее попасть на Тихий океан, чтобы сразится с японцами, которых считали главным противником на море. Кэптэн Киртланд настойчиво внушал команде важность той миссии, которую выполняла «Алабама» в Северной Атлантике. Информация о судьбе конвоя PQ-17, разгромленного в этих водах меньше года назад, была доведена до сведения экипажа. При случае командир давал возможность людям немного расслабиться. Например, 7 июня 1943 года, когда линкор впервые пересек полярный круг и вошел в «царство айсбергов, белых медведей, китов, нарвалов и других обитателей холодного севера». Были устроены веселые процедуры с инициацией новичков, «визит» на корабль Нептуна и выдача свидетельств о зачислении в старинный орден «синих носов».

В этот период английские линкоры сосредотачивались для активных операций в Средиземном море, где планировался захват Сицилии. А в Норвегии все еще оставались немецкие тяжелые корабли, задача по нейтрализации которых и была возложена на «Алабаму» и «Саут Дакоту». Они составили ядро соединения TF-22, обеспечивавшего проводку северных конвоев в Мурманск и обратно. В начале июня англо-американский флот захватил береговые объекты на Шпицбергене. В июле «Алабама» приняла участие в диверсионном рейде. Экипаж стремился померяться силами с «Тирпицем» и «Шарнхорстом». Однако немцы не принимали вызова и оставались в своем скалистом логове.

1 августа 1943 года оба американских линкора покинули Северное море и направились на запад, чтобы в дальнейшем воевать на Тихом океане. По дороге «Алабама» посетила верфь в Норфолке для текущего ремонта и небольшой модернизации. Команда отдохнула на берегу. На Восточной улице с ее бесчисленными барами было много разговоров за кружкой пива о трусливом «Тирпице» и предстоящих боях с японцами. 20 августа линкор покинул Норфолк и через шесть дней бросил якорь у восточного входа в Панамский канал. Вскоре корабль уже бороздил воды Тихого океана. Ожидавшийся заход в Перл-Харбор был отменен. «Алабама» направилась непосредственно в зону боев.

14 сентября в районе острова Эфете, архипелаг Новые Гебриды, корабль присоединился к линкорам «Массачусетс», «Саут Дакота» и «Вашингтон». На последнем, как обычно, держал свой флаг адмирал Ли, командующий линейными силами Тихого океана. В течение нескольких дней эти линейные корабли в сопровождении пяти эсминцев проводили совместные учения, готовясь к предстоящим боям. В конце сентября к ним присоединились крейсера «Портланд», «Сан-Хуан», «СанДиего» и «Балтимор», а также два авианосца. Вскоре прибыли линкоры «Норт Кэролайна», «Колорадо» и «Мериленд» и 14 эсминцев. Было ясно, что готовится крупная операция.

1 октября «Алабама» отправилась на передовую базу в районе островов Фиджи. Продолжились маневры и тренировки. Вскоре для линкора настала пора первых боев с японцами. Он присоединился к авианосной группе, готовящейся к захвату островов Гилберта. Операция, получившая название «Гальваник», проходила с 19 ноября по 8 декабря 1943 года. Кроме прикрытия авианосца «Йорктаун» линкор осуществлял бомбардировку береговых укреплений и аэродромов противника. Американские морские пехотинцы с благодарностью вспоминали «Алабаму», когда обнаружили, что сделали ее 16-дюймовые снаряды с японскими бункерами на Тараве в ходе обстрела 20 декабря. Затем корабль входил в группу прикрытия авианосца «Банкер Хилл». 26-го сказали свое первое слово его зенитные батареи, отразившие вражеский налет.

После захвата островов Гилберта «Алабама» переместилась на запад, чтобы 8 января 1944 года вместе с пятью другими быстроходными линкорами бомбардировать Нумеа. Во время обстрела «Алабамой» было израсходовано 535 снарядов главного калибра. Повреждений к этому времени корабль не имел, но для текущего ремонта был направлен на Гавайи, забрав попутно девять японских военнопленных. Проведя около недели в Жемчужной гавани, «Алабама» получила новые бортовые винты и провела очистку и покраску корпуса.

21 января 1944 года линкор вошел в группу новейшего авианосца «Эссекс», которая готовилась к вторжению на Маршалловы острова. Предстояла масштабная операция. К ней привлекалось 11 авианосцев, 8 линкоров, 6 крейсеров и 36 эсминцев. Начиная с 26 января, «Алабама» обстреливала аэродромы на острове Рой, на атолле Кваджелейн, склады горючего и боеприпасов на Намюре. По неприятелю было выпущено 330 406-мм и 1562 127-мм снарядов. 4 февраля линкор ушел на Маджуро для пополнения боезапаса и краткого отдыха экипажа.

Затем 16-17 февраля были бои за Трук. «Алабама» участвовала в них в состав группы авианосца «Банкер Хилл». Следующей целью линкора стали Сайпан, Тиниан и Гуам. Здесь в ночь с 21 на 22 февраля корабль получил свое первое повреждение. В 22:45 с авианосца «Эссекс» передали, что с запада приближается авиация противника. На «Алабаме» была объявлена воздушная тревога. В 23:19 универсальные орудия правого борта открыли огонь. Спустя четверть часа в башню №5 угодили два снаряда. Они были выпущены башней №9, у которой не сработал механизм отслеживания допустимого угла стрельбы. В результате один снаряд пробил двухдюймовую броню пятой башни. Взрыв произошел внутри орудийного отделения. Второй снаряд зацепил край башни и разорвался снаружи. Проведенное позже расследование выявило производственный дефект. Погибших было пятеро. Еще 11 человек получили ранения. Линкор остался в строю и продолжал сражаться. Предположительно он уничтожил или повредил в ту ночь до трех самолетов противника.

Вечером 22 февраля состоялись похороны в море с подобающими воинскими почестями. В 19:50 при последних отсветах заката католический и протестантский священники открыли траурную мессу. Она была короткой, но трогательной. Экипаж простился с боевыми товарищами. В сгущающихся сумерках тела погибших скользнули в воду.

После завершения активных боев в этом районе корабль 26 февраля пришел на Маджуро, отбитого у японцев в январе. Некоторое время линкор был флагманом адмирала Митчера, а затем с 8 марта вошел в состав группы авианосца «Лексингтон». Вскоре предстоял набег на Палау. 29 марта в этом районе «Алабама» доподлинно уничтожила японский самолет, который был официально записан на боевой счет корабля.

6 апреля корабль опять посетил Маджуро для пополнения запасов, ремонта и дооснащения. Неделей позже линкор присоединился к авианосцу «Энтерпрайз». В составе группы TF-58 «Алабама» приняла участие в боевых действиях в районе Новой Гвинеи, залива Гумбольдта, в ударах по Труку и других операциях.

1 мая в 15:35 «Алабама» вместе с другими линкорами начала обстрел Понапе — самого большого из Каролинских островов. Здесь японцы имели базу гидросамолетов и строили аэродром. После часа бомбардировки стрельбу прекратили. Все цели были уничтожены.

4 мая «Алабама» в составе третьего флота вернулась на Маджуро. Опять была служба вместе с «Биг И» и подготовка к вторжению на Марианские острова. В этой операции корабль под командованием кэптена Мерфи входил в состав TG-58.7 все того же адмирала Ли. Кроме «Алабамы», в соединении находились два ее систершипа, «Саут Дакота» и «Индиана», а также ЛК «Вашингтон», «Норт Кэролайна», «Айова», «Нью-Джерси», четыре тяжелых крейсера и 14 эсминцев.

С 12 июня «Алабама» снова в боях. Отражены попытки японцев атаковать группу «Энтерпрайза» во время ударов палубной авиации по Сайпану. Проведен обстрел этого острова. Высадка на него была назначена на 15 июня. В это день линейные корабли начали бомбардировку береговых целей в половине четвертого утра. Огонь велся с большого расстояния — в связи с тем, что не было тральщиков для очистки прибрежного района от мин. Затем «Алабама» приблизилась и била почти в упор. Однако большого опыта в бомбардировках береговых укреплений у американцев еще не было. Несмотря на шестичасовой обстрел корабельной артиллерией, оборона противника оказалась «размягченной» лишь незначительно, и при высадке морские пехотинцы встретили яростное сопротивление. В итоге захватить остров удалось лишь после упорной трехнедельной борьбы и весьма дорогой ценой.

Нападение американских ВМС на Сайпан и другие острова Марианского архипелага означало вторжение во внутренний периметр японской обороны. Это не могло не привести к масштабному столкновению главных сил противоборствующих флотов. Захват американцами Гуама, Тиниана и Сайпана давал возможность американским самолетам и подводным лодкам с баз на этих островах перерезать коммуникации, ведущие в Ост-Индию. Бомбардировщики В-29 оттуда могли наносить удары по самой Японии. Для противодействия этому японское командование решило сделать все возможное.

13 июня первый мобильный флот вице-адмирала Одзавы вышел из бухты Тави-Тави (острова Сулу). Когда корабли покидали якорную стоянку, на флагманском авианосце «Тайхо» был поднят тот же сигнал, что и на броненосце «Микаса» перед Цусимским сражением: «Судьба империи решается в этой битве. Ждем, что каждый сделает все возможное». В этот же день японские авианосцы были обнаружены в море американской подводной лодкой «Редфиш». Командующий 7-м флотом США адмирал Раймонд Спрюэнс узнал об этом незамедлительно. Перехватить противника должно было 58-е оперативное соединение вице-адмирала Марка Митчера. Сражение произошло 19-20 июня в Филиппинском море. Линкору «Алабама» предстояло сыграть в нем особую роль, во многом обеспечившую успех американцев.

Адмирал Дзисабуро Одзава сделал все возможное в его положении, чтобы достичь победы. В целом он прекрасно подготовился к боям и не допустил в их ходе ни одной ошибки. Под его командованием была сосредоточенная самая большая в истории японских ВМС сила: 9 авианосцев (441 самолет), 5 линкоров, 7 крейсеров и 23 эсминца. Кроме того, действия первого мобильного флота должна была поддержать авиация с Марианских островов. Находящиеся там аэродромы могли использоваться в ходе предстоящего большого сражения и палубными самолетами.

58-е оперативное соединение превосходило противника в силах. Адмирал Митчер располагал 15 авианосцами (900 самолетов), семью быстроходными линкорами (в их числе «Саут Дакота», «Индиана» и «Алабама»), 21 крейсером, 67 эсминцами. Кроме общего превосходства американцев, было одно важное обстоятельство, увеличивавшее их шансы в предстоящей битве. Одзава упустил его из виду. Дело в том, что за предшествующие дни американская авиация разгромила большинство аэродромов на Марианских островах и уничтожила там много самолетов, которые по плану японского командующего должны были принять участие в сражении. Только на Гуаме взлетные полосы остались нетронутыми.

Адмирал Одзава учел опыт предыдущих сражений и прекрасно организовал разведку. 19 июня в 4.45, за два часа до рассвета, в воздух были подняты 16 гидросамолетов с линкоров и крейсеров. Затем в течение 45 минут еще две волны из 24 палубных и 3 катапультных самолетов ушли на восток. Японцы достигли цели. В 7.30 гидросамолет первой волны сообщил, что видит неприятельские авианосцы. Одзава был хладнокровен и расчетлив. Он дождался подтверждения и только тогда дал команду на взлет. С 8.30 до 8.56 две ударные волны (около 200 самолетов) поднялись в воздух и устремились к американскому соединению, которое все еще не могло обнаружить авианосцы противника. Одзава начал битву, использовав все шансы для достижения успеха.

А тем временем американский флот оставался у Марианских островов. Адмирал Спрюэнс действовал неуверенно. Митчер давно предлагал совершить бросок на запад и навязать японцам решительное сражение. Но Спрюэнс боялся, что Одзава может обойти его и ударить по амфибийным формированиям у Сайпана. Вперед были выдвинуты лишь линейные силы адмирала Ли - TG-58.7. Располагаясь между американскими авианосцами и направлением вероятного появления противника, они имели задачу принять на себя вражеские воздушные атаки и вступить в артиллерийский бой, если возникнет необходимость.

В десятом часу утра новейший SK-paдар «Алабамы», один из немногих на флоте, захватил воздушную цель на очень большом расстоянии. Самолеты были обнаружены в 190 милях! Командир линкора усомнился в достоверности сообщений радиолокатора. Он потребовал перепроверить показания. Последовал ответ — цель в 150 милях! Это было тут же сообщено командующему соединением. Он не поверил и приказал линкору «Айова» подтвердить контакт. Время шло. Наконец, около 10.00 поступило подтверждение с «Айовы» — воздушная цель в 130 милях! Через десять минут на перехват японских самолетов были подняты все имевшиеся истребители.

Четыре с половиной сотни «Хэллкэтов» раскололи строй японских самолетов и учинили им форменный разгром. Началась «марианская охота на индеек», как впоследствии станут называть это сражение. Затем загрохотали орудия линкоров адмирала Ли, сбивая немногих преодолевших истребительный заслон. Первая волна авиации Одзавы добилась единственного успеха — бомба попала в «Саут Дакоту». Один самолет врезался в борт «Индианы», не нанеся ей серьезного ущерба. Остальные корабли остались невредимы. К авианосцам адмирала Митчера не прорвался ни один самолет противника.

В 11.07 радар снова предупредил о приближении японской авиации. Это были 109 самолетов второй волны. «Хэллкэты» устремились к ним навстречу. Сквозь завесу истребителей прошли только 20 самолетов. И опять они совершили роковую ошибку, атаковав изрыгающие море огня линкоры. Почти все были сбиты. Лишь шесть скоростных пикировщиков «Джуди» смогли прорваться к авианосцам. Однако прямых попаданий они не достигли. Было несколько близких разрывов без повреждения кораблей. При этом погибло 4 и получило ранения 19 человек. Так же безрезультатно закончилась атака авианосцев несколькими прорвавшимися торпедоносцами «Джилл».

Тем временем Одзава поднял в воздух третью ударную волну из 47 самолетов. Часть из них не нашла противника и вернулась на свои авианосцы. Остальных (около 20 самолетов) опять перехватили американские истребители. Попаданий в корабли не было. Четвертую волну из 82 самолетов постигла та же участь.

К трем часам дня небо над американским соединением очистилось. Воздушного противника не стало. Но не было и сведений о японских кораблях. За все это время воздушная разведка 58-го соединения так и не смогла их обнаружить.

Однако авианосцы Одзавы давно уже были найдены и атакованы подводными лодками. Еще в 9.10 одна из них, «Альбакор», выпустила шесть торпед в новейший авианосец «Тайхо» и добилась попадания. Цели могла достичь и вторая торпеда, но этому помешал доблестный пилот Саке Комацу. С воздуха он заметил идущую к родному кораблю торпеду и, ни секунды не колеблясь, спикировал и взорвал ее своим самолетом.

Отваги японцам хватало с избытком, но того мастерства, которым ранее заслуженно гордился императорский флот, уже не было. Поначалу ничто не предвещало катастрофы для «Тайхо». На борту авианосца никого особенно не встревожило одно попадание торпеды. Корабль лишь немного снизил скорость. Но его судьба уже была предрешена. Неопытный командир аварийной партии запустил вентиляторы, чтобы продуть отсеки, заполнившиеся парами бензина из поврежденных танков. Затем была сделана неумелая попытка откачать разлившееся котельное топливо, в качестве которого японцы использовали сырую нефть с Борнео. Она годилась для котлов, но имела чрезвычайно много летучих фракций, которые испарялись не хуже бензина. Это создало еще более взрывоопасную атмосферу на борту «Тайхо». В результате почти через семь часов после торпедирования в ангаре прогремел сильнейший взрыв. Полетная палуба была вспучена, а стены ангара просто вынесло. Корпус авианосца оказался пробитым в нескольких местах и стал быстро заполняться водой. Корабли прикрытия едва успели снять адмирала Одзаву со штабом и портретом императора, а также около 500 из 2150 человек экипажа. Вместе с «Тайхо» пошли на дно 13 остававшихся на борту самолетов.

Похожая история произошла с тяжелым авианосцем «Секаку». В 12.20 в него попали три торпеды, вылущенные подводной лодкой «Кавэлла». Корабль был серьезно поврежден, вспыхнули пожары. С большим трудом аварийные партии взяли ситуацию под контроль Однако взрывоопасные пары распространились по всему авианосцу, а в четвертом часу дня мощный взрыв разворотил его корпус. Объятый пламенем «Секаку» быстро затонул, унеся с собой на дно 1263 члена экипажа и 9 самолетов.

Даже потеряв два авианосца, Одзава не отказался от намерения продолжить битву. Однако в течение следующих суток его уже немногочисленная авиация не смогла найти американские корабли и снова нанести удар по ним. Наконец, 20 июня в 15.00 японский флот сам был обнаружен самолетами с «Энтерпрайза». Адмирал Митчер принял решение атаковать, несмотря на позднее время. Это означало, что возвращаться и садится на палубы самолетам придется в темноте.

В результате проведенной атаки были потоплены авианосец «Хие» и два танкера. Многие корабли получили повреждения. Японцы лишились также 65 самолетов. На этот раз и у американцев были серьезные потери в авиации. Из 216 посланных в атаку самолетов 20 сбили японцы, а еще 80 разбились или затонули в ходе кошмарной ночной посадки на авианосцы. Всего за два дня боев американцы лишились 129 самолетов — много, но все же гораздо меньше, чем противник.

Подсчитав потери, Одзава решил прекратить сражение. На палубах его авианосцев оставалось только 34 самолета. Все остальные были уничтожены. Крайне неохотно японский адмирал повернул уцелевшие корабли на север — к Окинаве и Японии. Недолгая погоня не принесла американцам успеха, и самая крупная битва на Тихом океане завершилась. Японские авианосцы больше никогда не атаковали по своей воле корабельные соединения флота США. Их авиагруппы были перемолоты. Истребители и зенитные орудия американцев уничтожили около 400 палубных и 100 базовых самолетов противника, не считая гидропланов с линкоров и крейсеров. Стране восходящего солнца оставалось только перейти к глухой обороне. Адмирал Одзава стремился столь упорно к продолжению боя, так как предполагал, что американские потери сравнимы с его собственными. Он, возможно, прекратил бы сражение уже после двух-трех первых атак, если бы знал правду о мизерном ущербе противнику при столь масштабном избиении японской авиации.

Вклад линкора «Алабама» в этот успех достаточно весом. Дальнее обнаружение воздушного противника локатором корабля стало исключительно важным моментом, позволившим хорошо организовать «марианскую охоту на индеек». Сам линкор не получил в ходе битвы никаких повреждений. После боя командующий предал по радио, так чтобы приняли все корабли: «Айова» — хорошо сделано. «Алабама» — очень хорошо сделано». Лаконично, но весьма красноречиво!

Линейный корабль «Алабама» еще много дней обеспечивал охрану американских амфибийных сил в боях за Марианские острова. В июле он принял участие в операции по взятию старой базы флота США на Гуаме, захваченной японцами в начале войны. Затем линкор ушел на атолл Эниветок для получения снабжения.

14 июля «Алабама» возвратилась к острову Гуам под флагом контр-адмирала Хэнсона. Он командовал 9-й линейной дивизией, вошедшей в состав группы авианосца «Банкер Хилл». Линкор «Алабама», как обычно, обеспечивал ПВО и бомбардировку береговых целей в ходе высадки морской пехоты, начавшейся 21 июля. 11 августа корабль пришел на Эниветок. Готовилось нападение на Каролинские острова. 30 августа «Алабама» в составе группы авианосца «Эссекс» отправилась к новой цели. 6-8 сентября был нанесен удар по Палау, Улити и Яп (Каролинские острова).

С баз на Каролинах началось наступление на Филиппинский архипелаг. 12-14 сентября в составе TF-38 «Алабама» участвовала в атаках на Себу, Лейте, Негрос и другие острова. Затем последовали операции против центральной части Филиппин и действиях в Манильском заливе. В конце месяца линкор посетил Сайпан для пополнения запасов, а 1 октября вернулся на Утили.

Дальше были Окинава, Пескадоры и Формоза. Затем «Алабама» опять действовала в районе Филиппинского архипелага. 14 октября линкор вошел в состав авианосной группы, нацеленной на Лусон. Атака началась четырьмя днями позже. Здесь американцы впервые отметили наличие у противника новой тактики — организованных атак смертников. Пилот-доброволец врезался в корму крейсера «Рино», вызвав пожар и жертвы среди экипажа. В этих боях «Алабама» сбила три самолета и один повредила. Линкор повторно заслужил от адмирала Хэлси: «Алабама». Очень хорошо сделано».

Настала очередь Лейте. Американский десант высадился на острове 20 октября. «Алабама» прикрывала авианосцы, наносившие многочисленные удары по Себу, Негросу, Панаю, северному Минданао и Лейте.

Вскоре японцы предприняли последнее отчаянное усилие, чтобы остановить американское продвижение. Они собрали практически все силы ВМФ, которые еще у них остались. 25-26 октября японские корабли и самолеты третьего и пятого флотов, а также южной группы атаковали ВМС и амфибийные силы США. «Алабама» входила в группу авианосца «Энтерпрайз» и, как обычно, надежно «закрывала» воздух в ближней зоне. Метание американских ударных соединений между проливами Суригано и Сан-Бернардино и нерешительность адмирала Куриты не позволили быстроходным линкорам померяться силами с «Ямато». Тем не менее, для японцев сражение завершилось потерей четырех авианосцев у мыса Энганьо, гигантского линкора «Мусаси» и кардинальным ослаблением всего флота.

После кратковременного захода в базу на Улити «Алабама» вступила в состав группы нового «Хорнета» (типа «Эссекс») и участвовала в ударах по Лусону и Миндоро. 30 октября линкор опять пополнил запасы в тылу (о. Улити), а с 3 ноября постоянно находился на переднем крае. 24-го — очередной заход на Улити. Около двух недель заняли учения, обслуживание и мелкий ремонт. Затем снова были действия в районе Филиппин.

В середине декабря между Лусоном и Улити «Алабаму» застиг сильный тайфун. Утром 18-го линкор оказался в области его «глаза», где ветер достигал 150 км/ч, а волны — 20-метровой высоты. Корабль выдержал удары стихии, хотя по временам размах его качки доходил до 30 градусов. Были смыты за борт оба гидроплана и катер. Другим повезло меньше. Входившие в группу «Алабамы» эсминцы «Халл», «Монахан» и «Спенс» перевернулись и затонули с большими жертвами. Получили повреждения, по крайней мере, восемь авианосцев. 19 декабря шторм утих, и потрепанные корабли смогли двинуться к базам для исправления повреждений.

Сочельник «Алабама» провела на Улити. Когда экипаж ел индейку, командир вместо Санты преподнес своим людям подарок, объявив: «Завтра этот корабль поднимет якорь и через Жемчужную гавань направится в Бремертон, штат Вашингтон». Последовал бурный восторг команды.

9 января по прибытии в США «Алабама» получила нового командира. Им стал кэптен Уильям. Б. Гоггинс. Ремонт и модернизация в Пьюжет-Саунд производились основательно. Это заняло более двух месяцев — с 12 января по 17 марта 1945 года. Более месяца корабль провел в сухом доке — с 18 января по 25 февраля. Пройдя короткий тренировочный курс у берегов Калифорнии, 4 апреля линкор двинулся из Сан-Диего на запад к театру завершающейся войны. 28 апреля корабль присоединился на Улити к TF-58. В течение еще четырех месяцев американский флот вел боевые действия в районе Филиппин, Индокитая, Тайваня, Иводзимы, Окинавы и островов японской метрополии. В операцию «Айсберг» (захват Окинавы) линкор «Алабама» включился 9 мая, когда он оставил базу на Улити в составе группы авианосца «Энтерпрайз». Через пять дней соединение, в которое входил наш герой, подверглось девяти налетам японской авиации. «Биг И» был поврежден камикадзе. «Алабаме» приходилось развивать максимальный огонь по многим целям. Один ее снаряд угодил в эсминец. Кэптен Гоггинс принес свои извинения его командиру.

Американский флот в ходе боев подвергся массовым атакам камикадзе. Немногие суда закончили эту операцию невредимыми. Среди счастливчиков оказалась и «Алабама». Ее зенитчики уничтожили два самолета и повредили третий. Линкор в компании с «Индианой» и «Массачусетсом» несколько раз бомбардировал береговые цели. 11 июня американский контроль над островом был, наконец, установлен, и «Алабама» ушла в базу Сан-Педро в северной части залива Лейте. До того (4 — 5 июня) линкор еще раз угодил в жесточайший шторм. Впрочем, и на этот раз ущерб был незначительным, хотя другие корабли отделались не столь легко (30 из них были сильно повреждены). Тяжелый крейсер «Питсбург», например, лишился носовой части.

Следующей целью стали острова японской метрополии. С 10 по 14 июля «Алабама» прикрывала авианосцы, наносившие массированные удары по Хонсю, Кюсю и Хоккайдо. Затем линкор присоединился к группе кораблей британского флота и участвовал в обстреле промышленного района в восьми милях к северо-востоку от Токио (18-19 июля). После ядерных бомбардировок 6 и 9 августа японское руководство решило прекратить сопротивление. 15.8.1945 император призван нацию «перенести непереносимое». На следующий день экипаж «Алабамы» бурно отпраздновал 3-ю годовщину вступления в строй своего корабля, а заодно и окончание боевых действий.

2 сентября состоялось официальное подписание капитуляции. Тремя днями позже «Алабама» бросила якорь в Токийском заливе. Ночью странное зрелище для отвыкших моряков представляли освещенные корабли и берег у столицы сдавшегося врага. Было время для отдыха и посещения Токио. Через две недели «Алабама» отправилась домой с 700 ветеранами Окинавы на борту (операция «Волшебный ковер»). 15 октября заслуженный корабль прошел под мостом Золотые Ворота в залив Сан-Франциско, а 29-го прибыл в свой порт приписки Сан-Педро. Там «Алабама» оставалась до 27 февраля 1946 года, а затем перебазировалась в Сиэтл. 9 января следующего года корабль вывели в резерв, и он числился в нем вплоть до момента исключения из списков флота — 1 июня 1962 года.

В это время многие линкоры пошли в утиль. Но «Алабаму» судьба пощадила. Газетная заметка о предстоящей продаже линкора на слом попалась на глаза жителю города Мобил Стивену Круму. Он был членом местного комитета по сохранению исторических достопримечательностей (Mobile Chamber's Committee for Preservation of Historic Landmarks) и усмотрел возможность создания мемориала на базе списанного флотом линкора. Крум опубликовал эту идею в прессе штата Алабама. Вскоре она получила поддержку губернатора Джона Петерсона. Был создан комитет, для изучения проблемы, которая взволновала, как ветеранов войны, так и алабамскую молодежь. Потекли пожертвования на это благое дело. 12 сентября 1963 года легислатура штата Алабама сформировала специальную комиссию по сохранению линкора и созданию на его основе мемориального парка в заливе Мобил в устье одноименной реки. Широкий отклик нашел выдвинутый энтузиастами лозунг: «Вернем «Алабаму» домой». Вскоре начались переговоры с флотом. Стоимость работ по извлечению старого линкора из «нафталина», его транспортировке из Бремертона на расстояние 5600 миль и оборудованию мемориала составляла 1 млн. долл. Деньги нашли интересным способом. Был создан добровольный «флот штата Алабама». Каждый из волонтеров, кто пожертвовал 100$, получал чин контр-адмирала. Вклад в 500 и 1000 долларов давал звания соответственно вице- и полного адмирала. Теперь в этом «флоте» только один линкор, но больше адмиралов, чем в любом другом (возможно, за исключение аналогичных «ВМС» штата Техас). Нужная сумма была собрана довольно быстро. Значительную часть затрат взял на себя житель Бирмингема Фрэнк Семфорд, председатель правления национальной компании страхования жизни.

16 июня 1964 года состоялась сделка по передаче линкора штату Алабама. А 12 сентября старый корабль уже был в заливе Мобил. Его завели в специально вырытую лагуну. Под корпус был намыт песок. Линкор посадили на мель по всему плоскому днищу. В его топливные танки и днищевые отсеки было принято 22712 кубометров воды. Мемориальный парк открылся 9.1.1965. С тех пор линкор-ветеран доступен для посещения всеми желающими 364 дня в году, производя на них неизгладимое впечатление.

В августе 2005 года под ударами урагана Катрина корабль приобрел 2-градусный крен на левый борт. Для спрямления были осушены отсеки правого борта, который слегка приподнялся. Под него опять был намыт грунт. Однако и поныне сохранился легкий крен — менее 0,5 градуса.

На корабле ведутся реставрационные работы с целью восстановить его до состояния, которое «Алабама» имела во годы второй мировой войны. В настоящее время открыто для осмотра более 60% внутреннего объема корпуса, включая все четыре машинных отделения. В 1969 году рядом с линкоров была установлена подводная лодка «Драм». Постепенно разрастается авиационная экспозиция. Появляются и другие реликвии.

Общая оценка проекта

На американских сайтах сети Internet можно найти оценки (даже в баллах) боевых характеристик линейных кораблей последнего поколения. Суммарный рейтинг 35000-тонников всегда в пользу «Саут Дакоты». На второе место в этом подклассе, как правило, ставят «Ришелье». Одновременно те же аналитики, сравнивая «Ямато» и «Айову», отдают пальму первенства американскому кораблю. Однако ему, казалось бы, несравненно труднее устоять в схватке я японским гигантом, чем «Ришелье» в бою с «Саут Дакотой». Попробуем разобраться в этой ситуации без мешающего американцам патриотизма.

Прежде всего, рассмотрим чисто линкорные характеристики, то есть комплекс защиты и главной артиллерии. У «Саут Дакоты» масса брони оказалась весьма умеренной (заметно меньше, чем у «Бисмарка», «Ришелье» и «Кинг Джордж V»), Однако на фоне европейских 35000-тонников система бронирования этих американских линкоров выглядит рациональной, сбалансированной и вполне надежной — как в ближнем, так и в дальнем бою. Верхняя палуба обеспечивала активацию взрывателей снарядов и авиабомб. Толстая и высоко расположенная (по кромкам пояса) главная бронепалуба создавала большой забронированный объем при хороших защитных свойствах. Комплекс внутреннего наклонного пояса и бортовой противоосколочной обшивки близок к оптимуму для данной схемы (здесь, пожалуй, дальше пошли только итальянцы на ЛК типа «Витторио Венето»). Все это прекрасно сочетается с 16-дюймовым главным калибром, который был исключительно хорош на дальних дистанциях и достаточно эффективен в ближней зоне. Экипажи «Саут Дакоты» и ее систерши-пов постоянно стремились бросить вызов линейным кораблям противника. Однако никто не осмелился добровольно его принять.

Сравнение средней артиллерии однозначно в пользу линейных кораблей США. Она была по-настоящему универсальной, и ее отличные зенитные качества давали массу преимуществ. В годы Второй мировой войны это оказалось исключительно важным аспектом. 133-мм пушки английских линкоров типа «Кинг Джордж V» заметно уступали американским 5-дюймовкам по скорострельности. А у «Ришелье» 152-мм орудия, формально считавшиеся универсальными, были малопригодны для стрельбы по скоростным воздушным целям типа пикирующего бомбардировщика. В результате средний калибр пришлось дополнить 100-миллиметровками.

Что касается легкой зенитной артиллерии и радарных систем управления огнем, то новые американские линкоры бесспорно лучше всех иностранных. Правда, напрямую относить это к оценке проекта не совсем корректно. Ведь здесь главную роль играли научно-технический прогресс и совершенствование промышленной базы, происходившие уже в ходе войны. К слову, быстрое поражение и последовавшая за ним капитуляция лишили французов возможности дооснащать и модернизировать свои линкоры, хотя до 1940 года по уровню развития радиолокации они находились в числе лидеров.

В области систем управления огнем, основанных на оптике, следует признать приблизительный паритет всех ведущих морских держав. Тем не менее, американская GFCS имела некоторое превосходство, увеличивавшееся по мере совершенствования артиллерийских РЛС. ПВО всех трех типов новых линкоров США вообще не имела себе равных. В данном аспекте был достигнут идеальный результат для ствольной артиллерии. Существенно улучшить что-либо стало возможно только в эпоху управляемых зенитных ракет. По дальности плавания и автономности американцы опять же впереди всех. 17 000 миль «Саут Дакоты» полностью отвечали специфике действия ВМФ США. Американские линкоры постоянно находились в реальном деле, вполне соответствуя девизу адмирала Макарова: «В море — дома». Кроме того, располагая огромным запасом топлива, они делились им с эскортными эсминцами, чем давали последним возможность сопровождать себя в дальних походах.

Теперь о недостатках проекта «Саут Дакоты». Они, разумеется, есть. Прежде всего, это касается противоторпедной защиты. Она была откровенно слаба. Проектировщики «Саут Дакоты» и «Ришелье» выполняли почти одинаковую и весьма скромную задачу — обеспечить защиту от взрыва торпеды или мины с тротиловым эквивалентом в 300-318 кг. Алан Чантри лишь реализовал это техническое задание. Трудно сказать, смог ли бы он в рамках 35 тыс. т. сделать что-то большее, сохранив неизменными ширину корабля, скорость, бронирование и вооружение. Подводная защита «Ришелье» оказалась более надежной. Ее глубина (7 м) превышала аналогичный параметр ПТЗ «Саут Дакоты» в среднем на 28%. Кроме того, французский линкор имел в первом от борта отсеке водоотталкивающий материал (ebonite mousse). Тем самым уменьшалось количество воды, принимаемой при повреждениях и контрзатоплении, что позволяло выдерживать большее число подводных взрывов в рамках запаса плавучести. Впрочем, как оказалось, надежной подводной защиты от современных торпед в те годы не имел ни один линкор мира. Многие из них даже уступали «Саут Дакоте». Например, глубина ПТЗ английского ЛК «Кинг Джорж V» составляла лишь около 4 м. Знаменитый «Бисмарк» имел 5,4 м. Громоздкая противоторпедная защита «Витторио Венето» (в среднем 7,22 м, а по миделю даже 7,57 м) была очень сложной. Устранение повреждений в ней представляло собой серьезную проблему. Пожалуй, только «Ришелье» и гигантский «Ямато» (глубина ПТЗ 7,15 м) можно считать в какой-то степени отвечающими требованиям последней мировой войны. Несмотря на небольшое водоизмещение, в этом отношении неплохо выглядит и «Дюнкерк».

Второй недостаток «Саут Дакоты» — довольно низкая скорость. Новые американские линкоры двух первых типов были самыми тихоходными из 35000-тонников — лишь 27-27,5 узла (для сравнения: «Ришелье» — 31 узел, «Бисмарк» — 30 узлов, «Витторио Венето» — 29-30 узлов, «Кинг Джордж V» — 28-29 узлов). Тем самым «Саут Дакота» и ее систершипы попадали в сложные условия при тактическом взаимодействии с авианосцами, которых им так часто приходилось прикрывать. Не хватало какой-то пары узлов. Линкоры постоянно немного отставали от своих подопечных. Особенно, когда авианосцы маневрировали на полной скорости, уклоняясь от атак авиации, или разгонялись, чтобы облегчить взлет и посадку палубных самолетов. Именно в такие, самые острые моменты боевой работы, прикрывающие линкоры с их мощными зенитными батареями плелись где-то позади.

Мореходность — качество очень важное для линкоров США. Они находились в открытом море гораздо больше, чем корабли других стран, часто попадали в штормовую обстановку и даже оказывались на пути тайфунов. По этому показателю «Саут Дакота» выглядит весьма посредственно. Правда, у «Бисмарка» и «Кинга Джорджа V» мореходность была не лучше. А вот «Ришелье», с его длинным корпусом и высоким надводным бортом (9,33 и 6,58 м соответственно в носу и корме), всегда оставался гораздо более «сухим» и в шторм мог держать больший ход.

Подведем итоги. Лучшими типами линейных кораблей 35000-тонного подкласса представляются «Саут Дакота» и «Ришелье», наиболее сбалансированный из «европейцев». Первый был мош,но вооруженным, но относительно тихоходным. Второй представлял собой скоростной вариант договорного линкора. Невозможно отдать одному из них решительное предпочтение. «Вашингтонские» линкоры всех других типов по комплексу характеристик уступали «Саут Дакоте». Если бы противником этого американского линкора оказался именно «Ришелье», то дальний бой для него был бы невыгодным. Орудия «Саут Дакоты» начинали поражать палубную броню цитадели французского корабля с дистанции примерно 25-26 км. 380мм пушки «Ришелье» делали то же самое с горизонтальной защитой американского «противника» только с расстояния около 30 км. Применение уменьшенных зарядов могло несколько сократить этот предел. В ближнем бою шансы «Ришелье» заметно увеличивались. Хорошая настильность траектории снарядов его орудий давала большую вероятность попаданий. О взаимном пределе ЗСМ на коротких дистанциях судить сложно. Готовых расчетов по современным методикам не имеется. Принимая во внимание больший калибр главной артиллерии (у «Саут Дакоты») и толщину бортового пояса (на «Ришелье»), можно ожидать небольшого различия для двух этих кораблей. В целом итог открытой «дуэли» предсказать трудно. «Саут Дакота» имела преимущество в качестве систем управления стрельбой. Прежде всего, это касается артиллерийских РЛС. В свою очередь, значительно больший ход «Ришелье» позволял ему выбирать дистанцию боя. Следует иметь в виду, что уязвимые надстройки и оконечности обоих типов линейных кораблей поражались бы в первую очередь. Это могло привести к выходу из строя систем управления огнем, снизить скорость и нарушить управляемость со всеми вытекающими последствиями для дальнейшего хода сражения. Разумеется, нельзя не признать доминирующей роли боя на дальних дистанциях. Особенно на просторах экваториальных вод Тихого океана. У «Саут Дакоты» здесь серьезные козыри. С расстояния примерно 28-28,5 км линкор данного типа может поражать даже горизонтальную защиту «Ямато» (причем высокое качество американской системы GFCS давало неплохие шансы на успех). Орудия «Ришелье» пробить бронепалубу японского гиганта не могли, но при столкновении «один на один» быстроходный французский линкор легко уходил от столь мощного противника. В случае ближнего боя «Ямато» имел бы заметное превосходство над всеми 35000-тонными линкорами. Его 460-мм пушки пробивали пояс «Ришелье» примерно с 20-22 км, а «Саут Дакоты» даже с 23 км. При этом борт собственной цитадели «японца» оставался относительно неуязвимым до 14-15 и 11-13 тыс. м под огнем соответственно французского и американского линкоров. В этой связи достаточно убедительно в бою с «Ямато» выглядит «Айова», располагающая всеми плюсами скоростного корабля при лучшей главной артиллерии в сравнении с «Саут Дакотой».

Имелась ли у американских конструкторов возможность разработать более удачный проект, не изменяя его общей концепции (водоизмещение 35000 т, 27 узлов, 16-дюймовые орудия и адекватная им зашита)? Здесь, пожалуй, существовал только один резерв, в свое время отвергнутый генеральным советом ВМФ США — упаковать главный калибр в две четырехорудийные башни вместо трехорудийных. Сократился бы не только вес артиллерии, но и броневой цитадели, которая становилась короче. За счет такой экономии можно было рассчитывать на пару лишних узлов скорости. Вероятно, кое-что удалось бы сделать и в части улучшения ПТЗ, если отменить «панамские» ограничения. Тем не менее, и реализованный проект является весьма удачным. В этой связи нельзя не вспомнить добрым словом американских любителей флота и администрацию штатов Алабама и Массачусетс, которые сохранили два таких прекрасных корабля для граждан США и для всего мира.