Ракетно-торпедный комплекс Вихрь

ПЛРК РПК-1 «Вихрь»

Комплекс РПК-1 с макетами ракет

Классификация

Противолодочный ракетный комплекс Тип снят с вооружения Статус РПК-1 «Вихрь» Обозначение FRAS-1 Обозначение NATO Инерциальная Система управления

История производства

СССР Страна производства НИИ-1 Разработчик Н. П. Мазуров Главный конструктор 1960 — 1967 Годы разработки н/д Годы производства 5^[1] Единиц произведено

История эксплуатации

12 июня 1968 года Принятие на вооружение 1968 — 1995 Годы эксплуатации

СССР Основные эксплуатанты «Москва», «Ленинград», «Киев», «Минск» и «Новороссийск». Носители «Холодная война» Войны и конфликты

Геометрические и массовые характеристики

6,0 м Длина 0,54 м Диаметр 1800 кг Стартовый вес Ядерная Тип боеголовки

Силовая установка

твёрдотопливный Маршевый двигатель

Лётные данные

РПК-1 «Вихрь» (по классификации НАТО FRAS-1) — противолодочный ракетный комплекс, принятый на вооружение ВМФ СССР в 1968 году и рассчитанный только на специальную (ядерную) боевую часть. Неуправляемые ракеты выстреливались по баллистической траектории в приблизительное место цели, поражение которой гарантировалось за счёт могущества ядерного заряда. Комплексом «Вихрь» были вооружены противолодочные крейсера проекта 1123 и тяжёлые авианосные крейсера проекта 1143, со списанием которых РПК-1 и был снят с вооружения в 1990-е годы.

Предпосылки к созданию

До середины XX столетия влияние военно-морского флота на ход и исход большой войны зависело от конкретной ситуации, далеко не всегда играя в ней важную роль. За исключением тех случаев, когда одна или обе стороны критически зависели от морских перевозок, это влияние флота на сухопутную войну ограничивалось дальнобойностью корабельной артиллерии, а позже радиусом действия корабельной авиации с авианосцев. Тому и другому, при наличии достаточных ресурсов у обороняющейся стороны, вполне успешно могла противостоять артиллерия и авиация берегового базирования. Однако появление ядерного оружия и баллистических ракет, как средств его доставки, изменило эту ситуацию коренным образом. Достаточно эффективного средства противодействия запущенным с подводных лодок баллистическим ракетам не создано и до сих пор. Единственный способ хотя бы уменьшить эту угрозу — поиск подводных ракетоносцев противника в районах их развёртывания и уничтожение их ещё до пуска ракет. Таким образом, даже такая крупная сухопутная держава, как СССР, не могла более игнорировать угрозу с моря и откладывать развитие своего флота. С учётом того, что наибольшую опасность для страны представляли именно подводные носители баллистических ракет, противолодочное направление развития флота было признано приоритетным. Поскольку речь шла об угрозе применения противником ядерного оружия — со стороны противолодочных сил представлялось разумным применить, в том числе, и ядерные боеприпасы для уничтожения вражеских носителей. Так в СССР был разработан и поставлен на боевое дежурство ряд образцов противолодочного оружия со «специальной», то есть ядерной, боевой частью.

Предшественники

Изначально единственным способом поражения погрузившейся подводной лодки были глубинные бомбы — сначала просто сбрасываемые сериями за корму противолодочного корабля, а со времён Второй мировой войны ещё и выстреливаемые залпом из реактивных бомбомётов. Положение подводной лодки определялось лишь приблизительно, с помощью гидрофонов по шумовому следу, и мгновенное накрытие значительной площади залпом реактивных глубинных бомб давало больше шансов поразить подводного противника. В 1950-е и 1960-е годы в СССР было принято на вооружение несколько образцов таких бомбомётов, таких, как 16-ствольный РБУ-2500 «Смерч», 12-ствольный РБУ-6000 «Смерч-2» и 6-ствольный крупнокалиберный РБУ-1000 «Смерч-3». Они были вполне эффективны против дизель-электрических подводных лодок, скорость и дальность хода которых в подводном положении крайне ограничена. Однако атомные подводные лодки таких ограничений не имели, что крайне осложнило борьбу с ними традиционными средствами. Совершенствование гидролокации, позволяющей точнее определить положение подводной цели, а также появление самонаводящихся противолодочных торпед решали проблему лишь отчасти, не позволяя, например, поразить обнаруженную базовой или корабельной авиацией подлодку на дистанции свыше 5...8 километров от корабля. Эффективность же ракето-торпед, способных поражать подводные цели за десятки километров, сильно зависела от правильности определения координат цели и точности приводнения боевой части. К тому же в начале 1960-х годов ракетно-торпедные комплексы в СССР ещё только проектировались, и первому из них — УРПК-3 «Метель» — предстояло быть принятым на вооружение лишь в 1973 году.

Вместе с тем применение ядерной боевой части на противолодочном вооружении позволяло разом решить проблемы как с погрешностью в определении места цели, так и с точностью попадания. Разрушительное действие и огромный по сравнению с обычными боеприпасами радиус поражения атомного взрыва мог компенсировать весьма значительный промах — до нескольких сотен метров. Таким образом, в СССР для надводных кораблей стали создавать ядерные противолодочные ракеты, которые должны были выстреливаться просто по баллистической траектории на приблизительно известные координаты цели. В нужной точке от ракеты отделялась ядерная боевая часть, которая погружалась в воду и на заданной глубине взрывалась. Разработка противолодочных ракетных систем на этих принципах была начата в 1960 году. Следует отметить, что в рамках этих работ наряду с РПК-1 «Вихрь» проектировался также и более компактный комплекс «Пурга» с неуправляемой баллистической ракетой 80Р стартовой массой 875 кг и неядерной боевой частью, представляющей собой самонаводящуюся реактивную торпеду. Однако разработка «Пурги» была прекращена в 1964 году и на вооружение этот комплекс не принимался.

Проектирование и испытания

13 октября 1960 года ЦК КПСС и Совет министров СССР выпустили совместное постановление №111-463 «О разработке новых противолодочных систем», давшее формальный старт опытно-конструкторским работам, в том числе, и по РПК-1. Разработчиком ракеты 82Р этого комплекса был назначен НИИ-1 (в дальнейшем переименованный в Московский институт теплотехники) Министерства оборонной промышленности, а пусковую установку МС-18 должно было сконструировать СКБ-203 Министерства авиационной промышленности. Главным конструктором комплекса назначили Н. П. Мазурова.

С 1963 года приступили к наземным полигонным испытаниям ракеты на полигоне «Песчаная балка» в районе Феодосии, а в 1964 году начался первый этап Государственных испытаний комплекса. На этом этапе испытательные пуски выполнялись уже не только с наземной установки, но и со сторожевого корабля СКР-1 проекта 159, который был переоборудован в опытовое судно ООС-332 и получил пусковую установку МС-18 с боевым погребом для баллистических ракет.

В 1967 году был закончен постройкой первый из боевых кораблей, для которых предназначался комплекс «Вихрь» — противолодочный крейсер-вертолётоносец «Москва» проекта 1123, на котором комплекс и прошёл второй этап Государственных испытаний в полигонах Чёрного моря. По итогам завершившихся испытаний новый комплекс был принят на вооружение правительственным постановлением №440-168 от 12 июня 1968 года.

В 1969-1970 годах на полигоне Капустин Яр были проведены испытательные стрельбы восемьюдесятью ракетами 82Р с наземной пусковой установки, с целью составления таблиц стрельбы.

Состав комплекса

Ракетный комплекс РПК-1 состоял из двухбалочной пусковой установки МС-18 (или МС-32 на более поздней версии комплекса) с системами заряжания и хранения боезапаса, а также боекомплекта неуправляемых баллистических ракет 82Р со специальной боевой частью.

Конструкция и принцип работы

Комплекс РПК-1 «Вихрь» стрелял 1800-килограммовыми неуправляемыми баллистическими ракетами 82Р с ядерной боевой частью. Шестиметровая ракета наводилась по азимуту и углу места при помощи двухбалочной пусковой установки, запускалась на дистанцию от 10 до 24 километров от корабля-носителя^[2] и там сбрасывала боевую часть, которая подрывалась на глубине от 0 до 200 м. Круговое вероятное отклонение на максимальной дальности составляло 1200 метров. Боекомплект составлял 8 или 16 ракет, в зависимости от исполнения комплекса, и хранился под палубой в боевом погребе. Заряжание осуществлялось автоматически.

Двигатель

Двигатель ракетный, на твёрдом топливе, двухкамерный. Сопловой аппарат включал в себя основное сопло по оси ракеты и две группы сопел проворота по сторонам от основного. Сопла проворота запускались после схода ракеты с направляющей, обеспечивая вращение изделия в полёте. Это вращение, наряду с хвостовым оперением из четырёх стабилизаторов, и обеспечивали стабилизацию ракеты в полёте.

Боевая часть

Боевая часть представляла собой ядерную глубинную бомбу. Точные её характеристики засекречены, предположительная мощность заряда составляла 10 килотонн в тротиловом эквиваленте. Для гарантированного уничтожения подводной лодки достаточно было подорвать заряд не далее полутора километров от её фактического места. И даже на большем расстоянии — до нескольких километров — любой подводный или надводный корабль мог получить серьёзные повреждения. Для поражения надводных кораблей или их скоплений боевая часть ракеты могла быть установлена на взрыв без погружения, у самой поверхности воды.

Система наведения

Комплекс «Вихрь» использовал для наведения данные от штатной системы управления противолодочным оружием корабля-носителя. На противолодочных крейсерах проекта 1123 это была система «Спрут-1123», на авианосных крейсерах «Киев» и «Минск» проекта 1143 — её модификация «Спрут-1143», а ТАКР «Новороссийск» проекта 11433 нёс более новую систему «Пурга». Система управления сводила воедино данные как от корабельных гидроакустических станций, так и полученные от вертолётов и других кораблей, и вырабатывала углы наведения, помимо РПК-1 «Вихрь», и на прочее противолодочное вооружение корабля — бомбомёты и торпедные аппараты.

Пусковая установка и боевой погреб

Пусковая установка МС-18 — двухбалочная, наводящаяся по азимуту и углу места, с нижней подвеской ракет. Под установкой, ниже уровня палубы, размещался погреб с двумя барабанами на 4 ракеты каждый. Боевой погреб оборудовался системами контроля микроклимата, противопожарной, контроля уровня излучений. Поскольку в нём хранились ядерные боеприпасы — погреб круглосуточно охранялся, а для доступа в него соблюдался особый режим.

Юрий Романов о режиме хранения ядерного боезапаса к РПК-1

...У двери в погреб, в соответствии с Уставом гарнизонной и караульной службы в Вооружённых Силах СССР, нёс круглосуточную службу вооружённый автоматом Калашникова часовой корабельного караула. Поэтому попасть на свой боевой пост личному составу разрешалось только после получения письменного разрешения командира корабля или лица его замещающего, допущенного к даче данного разрешения приказом командира бригады. Пост вскрывался в присутствии начальника караула и дежурного по кораблю, после проверки подлинности письменного разрешения на вскрытие, получения из сейфа дежурного по кораблю опечатанного печатью командира БЧ-3 металлического пенала с ключами от поста и погреба и отключения охранной сигнализации. И никто другой, кроме боевого расчёта поста и ракетного погреба и, разумеется, командира минно-торпедной боевой части и командира корабля, входить туда не имел права. Даже замер влажности и температуры погреба каждые два часа производился по приборам дистанционно, без вскрытия помещения... Режим был строг, обременителен, но его малейшее нарушение приравнивалось к чрезвычайному происшествию и каралось самым строжайшим образом. В случае срабатывания охранной сигнализации при попытке несанкционированного проникновения в пост или ракетный погреб, караул поднимался «в ружьё», а по кораблю игралась «Боевая тревога». Потому что в случае ядерного взрыва боекомплекта противолодочных ракет от авианосца осталась бы только радиоактивная пыль, а от такого города, как Севастополь - заражённые радиацией руины...

Романов Ю. Н., в 1983 году капитан 3 ранга, командир БЧ-3 на ТАКР «Новороссийск»

ТАКР «Киев» на боевой службе, 1987 г. В носовой части хорошо видны направляющие РПК-1

Зарядка пусковой выполнялась автоматически, при максимальном угле возвышения направляющих (54 градуса). Перезарядка пусковой установки могла осуществляться как одной, так и двумя ракетами. Аппаратура, смонтированная на ПУ, обеспечивала наведение по азимуту и углу места, ввод уставки во взрыватель боевой части, снятие первой ступени предохранения ядерного заряда, а также запуск твёрдотопливной шашки двигателя проворота после отрыва электроразъёма при сходе ракеты с направляющей. Пуски могли производиться как одиночной ракетой, так и двухракетным залпом. Углы вертикального наведения установки составляли от +16 до +54 градусов к горизонту, горизонтальное наведение ограничивалось сектором в 300 градусов: установки монтировались в носовой части, так что в 60-градусной мёртвой зоне позади пусковой находились надстройки корабля.

ПУ в изначальной версии МС-18 с боевым погребом на 8 ядерных баллистичестих ракет в двух барабанах была установлена на вертолётоносцах «Москва» и «Ленинград». Для ТАКР «Киев», «Минск» и «Новороссийск» разработали усовершенствованную ПУ типа МС-32 и увеличенный боевой погреб, рассчитанный на удвоенный боекомплект из шестнадцати ракет. Восемь из них по-прежнему размещались в двух барабанах готовыми к немедленному заряжанию, а ещё 8 хранились на горизонтальных стеллажах.

Носители, служба

Носителями комплекса стали самые крупные на то время боевые корабли советского флота, благодаря групповому базированию противолодочных вертолётов способные выполнять поиск подводных лодок наиболее эффективно: сначала два противолодочных крейсера проекта 1123 «Кондор», позже к ним прибавились три тяжёлых авианосных крейсера проекта 1143 «Кречет». «Москва» и «Ленинград» проекта 1123 служили в составе Черноморского флота и на боевые службы ходили преимущественно в Средиземное море. ТАКР «Киев» был зачислен в состав Северного флота, и большую часть походов совершил в Северной Атлантике и том же Средиземном море. Что касается «Минска» и «Новороссийска», то они служили на Тихоокеанском флоте, а география их боевых служб включала в себя северную часть Тихого океана, Японское и Южно-Китайское моря, а также северную часть Индийского океана вплоть до восточного побережья Африки.

По мере совершенствования ракетно-торпедных комплексов (с крылатыми ракетами в качестве носителей и самонаводящимися торпедами в качестве боевых частей) РПК-1 стал утрачивать своё значение. Ракето-торпеды при необходимости могли быть тоже оснащены ядерной боевой частью, за счёт более высокой точности попадания действующей более эффективно. Усовершенствованные версии РПК-1 («Вихрь-2» в 1960-е и «Вихрь-М» в 1970-е) были сочтены бесперспективными, так и не продвинувшись далее опытных образцов. В итоге «Новороссийск», вступивший в строй в 1982 году, стал пятым и последним кораблём, получившим «Вихрь» на вооружение. После списания этих пяти кораблей в 1991-1995 годах был снят с вооружения и комплекс. По иронии судьбы, дольше всех в строю оставался самый первый из вооружённых им кораблей — ПКР «Москва», исключённый из боевого состава Черноморского флота в 1995 году.

См. также

Примечания

↑ Указано число серийных комплексов РПК-1, установленных на кораблях ВМФ СССР. Опытные образцы в это число не входят.
↑ При наименьшем угле возвышения дистанция стрельбы РПК-1 составляла 10 км, однако со штатной боевой частью необходимо было выдерживать дистанцию стрельбы не менее 20 км, иначе корабль мог сам пострадать от собственного оружия.

Литература и источники информации

Литература

Балакин С. А., Заблоцкий В. П. Советские авианосцы. Авианесущие крейсера адмирала Горшкова. — «Арсенал-коллекция». — М.: Яуза, ЭКСМО, 2007. — 240 с. — ISBN 978-5-699-20954-5

Романов Ю. Н. Записки вахтенного офицера. — Саратов: Приволжское издательство, 2010. — 484 с. — ISBN 978-5-91369-068-5

Ссылки

Галерея

Пусковая установка МС-18 на ПКР «Москва» проекта 1123
ПКР «Москва» проекта 1123
«Ленинград» пр. 1123 в походе, 1990 год
Пусковая установка МС-32 с макетами ракет на музейном ТАКР проекта 1143
Носовая часть ТАКР «Киев» пр. 1143, 1987 г. Хорошо видна ПУ РПК-1
ТАКР «Киев» в походе, 1985 год
Носовая часть ТАКР «Минск», хорошо видна двухбалочная ПУ комплекса «Вихрь»
Авианосный крейсер «Минск» в море, 1982-1984 гг.
Превращённый в музей ТАКР «Минск» на стоянке
Музейный ТАКР «Минск», 2016 г. На ПУ РПК-1 видны макеты ядерных баллистических ракет
ТАКР «Новороссийск» пр. 11433 в походе
«Новороссийск» в море, 1983 год

[1] Указано число серийных комплексов РПК-1, установленных на кораблях ВМФ СССР. Опытные образцы в это число не входят.

[2] При наименьшем угле возвышения дистанция стрельбы РПК-1 составляла 10 км, однако со штатной боевой частью необходимо было выдерживать дистанцию стрельбы не менее 20 км, иначе корабль мог сам пострадать от собственного оружия.

[1]

[2]