SandBox03
Линейные корабли
типа Nevada
США
Общие сведения
Корабли типа «Nevada» занимают особое место в истории мирового кораблестроения, будучи первыми линкорами, бронирование которых выполнялось по принципу «всё или ничего». Концепция защиты «всё или ничего» основывалась на уверенности, что будущие бои будут вестись на больших дистанциях, процент попаданий будет мал и будут использоваться лишь самые тяжелые бронебойные снаряды, способные нанести наибольший ущерб даже при небольшом числе попаданий. Исходя из этого, толстой броней прикрывались лишь основные жизненно важные участки корабля и объем в корпусе, необходимый для поддержания плавучести и остойчивости. Все другие части корпуса и надстроек не бронировались, чтобы при попадании в них избежать срабатывания относительно «тугого» взрывателя бронебойных снарядов.
В американском флоте «Nevada» и «Oklahoma» стали основоположниками целого семейства так называемых «стандартных» линкоров, отличительными чертами которых было нефтяное отопление котлов, броневая защита нового типа, а также компактное размещение главной артиллерии в двух- и трехорудийных башнях.
История создания
Предшественники
В июле 1908 года, ежегодной конференции флотских специалистов в Ньюпорте было принято решение о переходе на 14-дюймовый калибр (356-мм) главной артиллерии. В конце августа 1908 года конструкторы приступили к работе над эскизным проектом корабля с десятью 356-мм орудиями в пяти башнях. В начале января 1910 года прошли испытания 356-мм орудия, которое оправдало все возложенные на него надежды, и уже 24 июня 1910 года Конгресс утвердил постройку двух новых линкоров (ВВ-34 «New York» и ВВ-35 «Texas»).
Первые американские сверхдредноуты конструктивно представляли собой немного увеличенный вариант линкоров типа «Arkansas». Они имели гладкопалубные корпуса с плавным подъемом палубы к носовой оконечности.
Главный пояс высотой 2,44 м и толщиной 305 мм утончался по нижней кромке до 254 мм. В оконечностях он замыкался 254-мм (в носу) и 280-мм (в корме) траверзами. Поверх главного устанавливался верхний пояс толщиной от 280 мм на стыке до 229 мм по верхней кромке. Броня верхнего каземата 127-мм орудий составляла 165 мм. Оба пояса в оконечностях также замыкались траверзами той же толщины. Главная броневая палуба толщиной 51 мм примыкала к верхней кромке главного пояса. Над погребами ее толщина повышалась до 76 мм. Бронирование башен: лобовая плита - 305 мм, боковые - 203 мм, крыша - 102 мм. Броня барбетов достигала 305 мм, а ниже броневого пояса утончалась до 127 мм. Толщина стен боевой рубки составляла 305 мм, крыши - 102 мм.
Главный калибр кораблей состоял из десяти 356-мм/45 орудий Mark 1, размещенных в пяти двухорудийных башнях: четыре линейно-возвышенно в оконечностях и одна в средней части корабля. При максимальном угле возвышения 15° дальность стрельбы 680-кг снарядом составляла 21 км (114 кбт). Боезапас - по 100 снарядов на орудие. Противоминная батарея включала двадцать одно 127-мм/51 орудие Mk.7, размещенных как в казематах так и открыто на надстройке. Боезапас - по 230 выстрелов на орудие. Торпедное вооружение состояло из четырех 533-мм траверзных подводных торпедных аппаратов с боезапасом 12 торпед.
Корабли приводились в движение двумя вертикальными четырехцилиндровыми паровыми машинами тройного расширения, общей мощностью 28 100 л.с., которая должна была обеспечивать скорость 21 узел. На испытаниях «Texas» развил 21,13 узла, «New York» - 21,47 узла. Пар вырабатывали 14 угольных котлов «Babcock & Wilcox». Рабочее давление пара - 20,7 атм. Максимальный запас топлива составлял 2960 т угля и 464 т нефти. Реальная дальность плавания заметно превышала проектную и составляла 7684 миль 12-узловым ходом.
Предпосылки к созданию
С разработкой в 1912 году проекта линкора типа «Невада», ВМС США выработали «стандарт», который продолжали совершенствовать до конца эпохи дредноутов. Его отличительными особенностями было использование жидкого топлива, броневая защита по принципу «все или ничего» и компактное расположение главного калибра в четырех башнях, двух- и трехорудийных. Даже размеры оставались практически неизменными, начиная со второго проекта - линкоров типа «Пенсильвания» («Линейный корабль 1913 года»), а первым серьезным отходом от стандарта стал проект кораблей типа «Южная Дакота» 1918 года, который представлял собой не более чем увеличенную версию предыдущих проектов.
Эти «стандартные» линкоры продолжили и закрепили тенденцию к постоянному увеличению размеров и стоимости, начавшуюся с кораблей типа «Делавэр». Они вызвали немало политических споров. В 1903 году Генеральный совет флота США[1] исходил из того, что в будущем Соединенные Штаты будут строить по два линкора в год. Однако в 1904 году Конгресс одобрил строительство только одного корабля (на 1905 финансовый год), поэтому в 1905 году Генеральный совет запросил три корабля. С 1907 по 1914 год он запрашивал по четыре корабля в год, чтобы наверстать упущенное. Конгресс неохотно соглашался на то, чтобы корабли становились все больше и больше и все дороже и дороже. Конгресс сопротивлялся, утвердив финансирование только одного корабля в 2007 и 2008 финансовых годах, а также в 2013 и 2014 финансовых годах. Выделение двух кораблей в 1911 финансовом году (типа «Нью-Йорк») стало личным триумфом министра военно-морских сил Мейера.
Хотя президент Тафт заявил, что хотел бы продолжить политику президента Теодора Рузвельта, согласно которой в год строилось по два линкора (по два в 1910 и 1911 годах - в 1911 и 1912 финансовых годах), в 1910 году демократы получили большинство в Палате представителей, и их фракция выступила против строительства линкоров вообще. Сенат проголосовал за два корабля, и в итоге в 1913 финансовом году был построен только один — «Пенсильвания». В декабре 1912 года Тафт призвал «бездельников» в Конгрессе одобрить строительство трех кораблей, чтобы восстановить прежний темп. Однако, как видно из писем сенатора Тиллмана, Конгресс был крайне обеспокоен стремительным увеличением размеров и стоимости линкоров и отверг доводы Тафта. Преемник Тафта, Вудро Вильсон, был гораздо менее рьяным сторонником военных расходов. Его министр военно-морских сил Джозефус Дэниелс в конце концов положил конец строительству линкоров в США, отклонив ряд предложений Генерального совета. С другой стороны, Дэниелс также не согласился с тем, что Демократическая партия добилась успеха, ограничив флот одним линкором в 1913 и 1914 финансовых годах. В своем первом ежегодном отчете Конгрессу он сократил запрашиваемое Генеральным советом количество кораблей с четырех до двух, но не из-за недостаточного обоснования, а из-за нехватки средств. Дэниелс решительно поддержал программу строительства двух кораблей в год и договорился о продаже двух устаревших додредноутов «Айдахо» и «Миссисипи»[2] Греции, чтобы оплатить третий корабль 1915 финансового года, который частично восполнил пробел, образовавшийся из-за того, что в течение двух лет строилось только по одному кораблю. К тому времени в Европе разразилась война, а политическая обстановка в США радикально изменилась в пользу увеличения военно-морского строительства.
Проектирование
Логика защиты по принципу «все или ничего» заключалась в том, что на очень больших дистанциях корабли будут атаковать в основном бронебойными снарядами, поскольку они могут попасть в любую часть корабля, а осколочно-фугасные снаряды будут бесполезны против толстой бортовой или палубной брони. Следовательно, имело смысл использовать только самую тяжелую броню (или не использовать ее вовсе): все, что было между этими крайностями, служило лишь для защиты от осколков. В то же время Королевский военно-морской флот примерно в то же время пришел к выводу, что тяжелые осколочно-фугасные снаряды будут чрезвычайно эффективны против небронированных частей кораблей, и на своих дредноутах использовал значительное количество броневых листов средней толщины, которые могли противостоять осколочно-фугасному снаряду. Только после Первой мировой войны Королевский военно-морской флот так же перешел к принципу «все или ничего» при проектировании линкоров и линейных крейсеров 1921 года, а также линкоров типа «Нельсон», которые должны были сражаться на более дальних дистанциях, чем предполагалось для предыдущих британских дредноутов. Таким образом, американские линкоры, спроектированные специально для ведения боя на дальних дистанциях, значительно опередили свое время. Например, защита американских линкоров не претерпела существенных изменений с учетом уроков Ютландского сражения, в то время как в других флотах линкоры, построенные до и после Ютландского сражения, различались довольно существенно[3]. Самым важным различием была защита палубы от рикошета. Начиная с линкоров типа «Невада», по всей длине цитадели устанавливались две палубы с броней толщиной от 114 до 127 мм[4]. Их вес был сведен к минимуму за счет уменьшения длины бронированной части, то есть за счет сокращения количества башен, что, в свою очередь, означало установку трехорудийных башен. Длина также уменьшилась за счет перехода на жидкое топливо, а на линкорах типа «Невада» - за счет снижения скорости. Решение бронировать воздуховоды в том же масштабе, что и барбеты, также привело к значительному увеличению веса корабля. Примечательно, что, несмотря на то, что корабли типа «Невада» разрабатывались в некоторой степени бессистемно, все их элементы идеально сочетались друг с другом и были оптимизированы для ведения артиллерийского боя на очень дальних дистанциях. Изначально Генеральный совет настаивал на установке трех башен только из-за того, что его не устраивали неудобные пяти- и шестибашенные схемы двух предыдущих проектов (Тип Нью-Йорк и тип Вайоминг). Что касается использования единой тяжелой брони, то эта идея была реализована уже на поздних этапах проектирования, хотя принцип отказа от легкой брони был принят еще в 1908 году. Даже тогда единственной средней броней линкоров типа «Арканзас» был верхний каземат, который конструкторы рассматривали в первую очередь как противоосколочную броню для защиты воздухозаборников. Разработка новой броневой палубы началась с нового расположения палуб, призванного защитить корабль от подводных взрывов. Такое расположение палуб привело к объединению нижнего каземата и броневого пояса, при этом стык между ними был упразднен. В конечном итоге толщина нового броневого пояса уменьшалась только ниже ватерлинии, где вода вокруг корабля обеспечивала значительную защиту. Над этим широким поясом располагалась броневая палуба, а у ватерлинии - вторая, небронированная (но водонепроницаемая) палуба, которая загибалась вниз по краю, соединяясь с нижней частью пояса. Изначально Адмиралтейство полагало, что пояса такой же толщины, как у предыдущего типа Нью-Йорк - 279 мм, будет достаточно, чтобы снаряды не попадали в пространство под броневой палубой. На тот момент, судя по всему, мало кого интересовала защита жизненно важных частей корабля от осколков, образующихся при пробитии броневого пояса.
| тип Wyoming | тип New York | тип Nevada | |
|---|---|---|---|
| Длина по КВЛ, м Защищенная длина, м |
168.86 . |
172.21 . |
175.26 121.92 |
| Верхний каземат, т Нижний каземат, т Пояс, т ПТЗ, т Защита вентиляции, т Броневая палуба, т Противооск. палуба, т Барбеты, т Защита башен, т Броневая рубка, т |
223.06 1704.04 1373.94 103.49 - - 1219.55 2190.62 958.87 225.61 |
261.67 1680.33 1549.16 127.42 - - 1322.11 2085.39 856.11 238.42 |
- - 3788.0 331.9 342.6 2037.0 1254.0 2080.0 914.8 413.8 |
| Вертикальная броня, т Вес всей брони, т |
3 301.04 7 999.18 |
3 491.17 8 120.62 |
3 788.0 11 162.1 |
Эффект от новой концепции бронирования показан в таблице, где сравнивается вес бронирования линкоров типа «Вайоминг», типа «Нью-Йорк» и типа «Невада». Обратите внимание на то, что в типе «Неваде» гораздо больше внимания уделено защите днища.
Эти идеи неофициально обсуждались в бюро. В мае 1910 года Бюро строительства и ремонта[5] представила проект модифицированного линкора типа «Нью-Йорк» (вариант «A» в таблице ниже). Башня №4 была демонтирована, а оставшиеся четыре башни были трехорудийными, чтобы сформировать батарею из двенадцати орудий. Башня №3 была поднята, чтобы вести огонь поверх бывшей башни №5. Таким образом, машинное отделение по-прежнему располагалось между двумя башнями, как и в предыдущих проектах ВМС США, а паропроводы по-прежнему огибали орудийный погреб. Такая компоновка напоминала британский линейный крейсер «Тайгер». Возможно, это было сделано для того, чтобы избежать чрезмерной концентрации веса в кормовой части, что потребовало бы увеличения веса, идущего на усиление корпуса, то есть уменьшения полезной нагрузки. Что касается бортовой брони, то пояс сужался с 279 до 229 мм ниже ватерлинии и был покрыт бронепалубой такой же толщины, как на линкорах типа «Нью-Йорке». Верхний каземат был упразднен.
Единственной бортовой броней над броневой палубой была 51-мм броня из стали STS[6] вокруг дымоходов. Как и в окончательном варианте проекта кораблей типа «Нью-Йорк», на концах пояса располагались четыре подводных торпедных аппарата. Было установлено всего семнадцать противоминных 127-мм/51 орудий, но по большей части они были лучше распределены: по одному на башнях №2 и №3, шесть в надстройке, четыре в носовой части и пять в кормовой части корпуса. Ни одно из орудий не было бронировано, поскольку политика Бюро кораблестроения США предполагала отказ от такой защиты, чтобы избежать разрыва бронебойных снарядов об броневое прикрытие орудий. По расчетам Бюро C&R, при водоизмещении 27 500 тонн такой корабль мог развивать скорость до 23 узлов при мощности 37 000 л. с. Как и тип «Нью-Йорк», он был с угольным отоплением котлов, паровыми поршневыми машинами и с гладкопалубным корпусом. В следующем месяце Генеральный совет утвердил официальные характеристики, согласно которым корабль должен был быть вооружен двенадцатью 356-мм/45 орудиями, развивать скорость до 21 узла и иметь новую систему защиты, особое внимание в которой уделялось защите дымоходов. В бюро C&R отметили, что на новом месте броневая палуба будет существенно увеличивать прочность корпуса, но опасались, что это приведет к снижению уровня защиты. 305-мм орудие могло пробить 279-мм броню на расстоянии 13 700 метров, а новое 356-мм орудие было еще мощнее. Чтобы обеспечить непробиваемость на боевых дистанциях, толщина пояса должна была составлять 356 или даже 406 мм. В противном случае снаряды, пробив ее, разорвались бы в жизненно важных отсеках, поскольку не было бы броневой палубы, которая могла бы их остановить. В ответ на это Главное управление кораблестроения предложило забронировать скосы нижней (водонепроницаемой) палубы 38-мм броней STS и соединить траверз этой палубы на расстоянии 6,1 метра от борта с 51-мм верхней броневой палубой продольной переборкой из 38-мм брони STS. Предполагалось, что эта тонкая обшивка, во многом напоминающая защиту русских линкоров типа «Севастополь», будет задерживать и останавливать осколки снарядов, пробивших броневой пояс. 6,1-метровае рассояние должно было обеспечить достаточное пространство, чтобы бронебойные снаряды взрывались, не пробив внутреннюю переборку.
| Проект | «А» | «В» | «C» | «D» | «E» | «F» | «G» | «H» | «J» | «К» |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Дата | май 1910 | 11 января | 4 марта | 9 марта | 11 марта | 17 марта | 21 марта | 21 марта | 28 марта | 28 марта |
| Водоизмещение, т Длина, м Ширина, м Осадка, м |
27,500 182.88 27.43 8.69 |
29,000 182.88 29.41 8.69 |
27,000 172.21 28.96 8.69 |
27,000 172.21 28.96 8.69 |
27,000 172.21 28.96 8.69 |
27,500 173.74 28.96 8.69 |
27,700 175.26 29.41 8.69 |
27,000 175.26 29.41 8.69 |
27,500 172.21 29.26 8.69 |
27,500 172.21 29.26 8.69 |
| 356-мм орудия | 12 | 12 | 8 | 10 | 10 | 11 | 12 | 10 | 9 | 8 |
| Пояс, мм Надводный пояс, мм Подводный пояс, мм Броневая палуба, мм Осколочн. палуба, мм |
279-229 |
305-165 51 нет |
356-305 229 178 есть |
330-203 178-152 203-152 25+12 25+12/38+12 |
356-203 178-152 203-152 25+12 25+12/38+12 |
356-203 178-152 203-152 25+12 25+12/38+12 |
330-239 178-152 203-152 |
330-203 178-152 203-152 |
406-152 178-152 203-203 102 38/51 |
381-152 178-152 203-203 102 38/51 |
| Мощность, л.с. Скорость, уз. Дальность, миль |
37,000 22.75-23 . |
28,100 21 8000 |
28,100 21 8000 |
24,800 20.5 8000 |
7000 |
24,750 20.5 6000 |
24,800 20.5 7000 |
23,000 20 6000 |
23,000 20 6000 | |
| Корпус, т Арматура, т Бронирование, т ГЭУ, т Пожарные системы, т Вооружение, т Боезапас, т Оборудование,т Снаряжение, т Нефть, т Резерв, т |
10,280 1170 6550 2700 247 1561 1301 400 650 2267 374 |
10,650 1262 8549 2071 193 1584 1380 435 696 1600 580 |
10,640 1300 7940 1985 187 1199 1036 403 643 1667 |
10,663 1300 9600 1985 187 1357 1195 403 643 1667 |
10,565 1300 8150 1752 165 1357 1195 403 643 1470 |
10,900 1346 8270 1766 166 1436 1296 406 644 1270 |
11,025 1362 8350 1748 165 1515 1383 408 644 1100 |
10,730 1317 8150 1752 165 1357 1195 403 643 1288 |
11,934 1314 8050 1625 153 1230 1121 406 644 1023 |
12,050 1314 8050 1625 153 1199 1036 406 644 1023 |
| Примечания: За исключением схемы «А», все проекты датированы 1911 годом. Версия от 11 марта была принята 31 марта 1911 года. Схема «А» имела более ранний тип пояса высотой 2,44 м с нижним казематом высотой 3,35 м. Схема «В» имела нижний каземат толщиной 203 мм и верхний каземат толщиной 165 мм. От него отказались из-за его чрезмерных размеров, и 13 февраля вместо него был представлен проект длиной 179,22 м и водоизмещением 28 000 тонн (подробности о котором не сохранились). На схеме «А» было семнадцать 127-мм/51 орудий. На схемах «C»-«H» было установлено двадцать одно 127-мм/51 орудие и четыре 533-мм торпедных аппарата. На них было двенадцать котлов, и все они приводились в действие двумя паровыми поршневыми машинами. Обратите внимание, что корабль схемы «А», имел турбинную силовую установку с шестнадцатью котлами, которая была уникальной тем, что работала на угле: 2000 тонн угля и только 267 тонн нефти. Броня по схеме «А» включала барбеты толщиной 305-254 мм, а башни имели 356-мм лобовые, 203-мм боковые плиты и 102-мм крышу. В отличие от «А», варианты «C»-«H» имели 356-мм прикрытие вентиляционных шахт, а их башни имели 406-мм лобовые, 254-мм боковые, 229-мм тыльные плиты, 114-мм крыши и 330-мм барбеты. На схеме «F» пояс имел двойной скос. При высоте в 0,61 м с каждой стороны от ватерлинии он имеет толщину 356 мм, сужаясь к верхнему краю до 279 мм, а к нижнему - до 203 мм. В качестве альтернативы, это может быть пояс с одним скосом, как и в других конструкциях, в данном случае толщиной 330 мм, спускающийся на 0,61 м ниже ватерлинии, и сужающийся к нижнему краю до 238 мм. В этом проекте все башни, кроме № 4 (двухорудийной), были трехорудийными. Схемы «J» и «К» при снижении скорости на пол-узла позволии усилить броню, включая (в «J») 457-мм лобовую часть башни, 330-мм и 254-мм боковые и заднюю части башни, а также 381-мм барбеты. В варианте «К» башни имели 406-мм лобовые, 254-мм боковые, 229-мм тыльные плиты и 356-мм барбеты. У обоих вариантов были 431-мм боевые рубки. | ||||||||||
В то время размеры кораблей ВМС США определялись практически умозрительно, уточняясь по мере проработки окончательного проекта. Несмотря на то, что у них не было утвержденного проекта, технические бюро должны были составить смету расходов на программу 1912 года. Поэтому в годовом отчете секретаря, опубликованном осенью 1910 года, были представлены сметы, составленные на основе проекта линкора типа «Нью-Йорк» 1911 года. Они, в свою очередь, легли в основу закона, согласно которому стоимость корпуса и оборудования не должна была превышать 6 миллионов долларов. Это означало, что предельный тоннаж должен был составлять около 27 000 тонн, что было слишком мало для достижения всех заявленных характеристик.
Осенью 1910 года Генеральный совет и технические бюро начали получать отчеты о годичном опыте эксплуатации первых четырех дредноутов. В сентябре командир «Делавэр» сообщил, что оборудование для охлаждения погребов вышло из строя: в погребе №3 не удавалось поддерживать достаточную температуру. В результате баллистические характеристики орудий башни №3 отличались от характеристик орудий других башен (из-за разницы в температуре пороха), и залпы корабля рассеивались слишком сильно. Корабль не мог вести прицельный огонь на дальних дистанциях. Конструктивные особенности корабля, требовавшие относительно равномерного распределения башен по его длине, ограничивали его боевую мощь. Новая бронированная палуба с увеличенной высотой решила бы эту проблему, поскольку она повышала жесткость корпуса. Две кормовые башни можно было сместить к корме от машин, и тогда паропроводам не пришлось бы огибать ни один из погребов.
Это также стало поводом для ВМС США перейти с угля на жидкое топливо. К 1910 году Соединенные Штаты уже были крупным производителем нефти и владели значительной частью известных мировых запасов. Поэтому жидкое топливо было привлекательным с экономической точки зрения. В течение нескольких лет предлагалось использовать этот вид топлива на кораблях Тихоокеанского побережья, где было много нефти, но мало угля. Корабли типа «Делавэры» стали первыми американскими линкорами, на которых сочеталось сжигание нефти и угля. Опыт эксплуатации линкоров типа «Делавэров» показал преимущества использования нефти в качестве единственного вида топлива, а не (как во многих флотах) в качестве дополнения к углю. У нефти было несколько хорошо известных преимуществ. Благодаря более высокой теплотворной способности по сравнению с углем, на том же количестве топлива можно было бы пройти гораздо большее расстояние, что было особенно актуально для американцев, учитывая проблемы ведения боевых действий на Тихом океане. Заправка в море была бы гораздо проще и быстрее. На «Делавэре» для этой цели испытывали специальную установку. Кроме того, при загрузке углем артиллерийское оборудование, например оптические прицелы, приходилось накрывать, чтобы защитить его от угольной пыли, так что корабль, загружающийся углем в море, фактически выходил из строя на длительное время. Количество кочегаров, традиционно являющихся источником самой большой недисциплинированности на флоте, было бы значительно сокращено. По оценкам механика «Делавэра», 100 кочегаров и 112 подносчиков можно было бы заменить всего 24 членами экипажа. Упразднение соответствующих кубриков позволило бы сэкономить место и вес, как и отказ от помещений для хранения угля вокруг котлов. В общей сложности можно было бы сэкономить 3,81 м по длине котельных отделений, то есть уменьшить объем больших затопляемых отсеков, а также сократить длину той части корабля, которую приходилось защищать с помощью тяжелой брони. С точки зрения эксплуатации, было бы гораздо проще подавать пар, не тратя топливо на «дожигание» в порту, а также не нуждаясь в принудительной тяге и герметичных котельных отделениях с сопутствующими рисками, связанными с выделением газов. Принудительная тяга также требовала вспомогательной энергии и множества вентиляторов. Нефтяное топливо уменьшало площадь верхней части топки и, следовательно, площадь цели. В отличие от угля, нефть не оставляла твердых остатков. Корабль, работающий на угле и идущий на высокой скорости, должен был замедляться, чтобы раз в несколько часов очищать колосниковые решетки, иначе они приходили в негодность. В отличие от угля, нефть позволяла поддерживать полную скорость до тех пор, пока не заканчивалось топливо. Контр-адмирал Шредер, командующий Атлантическим флотом, и Бюро кораблестроения с энтузиазмом поддержали идею использования только нефтяного топлива. Например, на нефтяном эквиваленте линкора типа «Нью-Йорка» на котлы ушло бы 500, а не 691 тонна, и потребовалась бы всего одна дымовая труба, а значит, корабль гораздо меньше страдал бы от тесноты на верхней палубе. Выработка пара на тонну топлива (то есть продолжительность работы на пару) увеличилась бы примерно на 55 процентов. На квадратный метр колосниковой решетки - на четверть. Однако, у Бюро C&R имелись возражения - топливо теперь будет распределяться ниже ватерлинии и довольно равномерно по всей длине корабля. В первом случае центр тяжести сместится, что увеличит остойчивость корабля. Во втором случае увеличится вес на оконечностях корабля, что приведет к прогибу корпуса. С отказом от угля придется отказаться и от угольной защиты, а вес придется перераспределить на более обширную внутреннюю броню. Но, как это ни странно, несколько лет спустя нефть стали считать важным защитным материалом от подводных повреждений.
В конце ноября 1910 года Генеральный совет ВМС США выбрал нефть в качестве единственного вида топлива для будущих американских линкоров. Два года спустя Великобритания последовала этому примеру, построив линкоры типа «Куин Элизабет». В случае с Великобританией выбор был гораздо более рискованным, поскольку у нее были большие запасы каменного угля, а нефть приходилось импортировать с Ближнего Востока. Когда в 1917 году подводные лодки почти перекрыли судоходные пути в Средиземном море, британские запасы нефти сильно истощились. Одним из следствий этого стало то, что, по крайней мере, в течение некоторого значительного времени после вступления Соединенных Штатов в Первую мировую войну, самые современные американские линкоры, которые работали на мазуте, не могли быть посланы в британские воды.
Что касается подводной защиты, Генеральный совет предложил использовать 127-мм нижний бортовой пояс высотой 1,22 метра, продолженный до поворота к днищу 51-мм листами STS (в качестве внешней обшивки), чтобы противостоять торпедам и снарядам, выпущенным из пушки Дэвиса, которые небольших недолетах сохраняют достаточную энергию для нанесения подводных повреждений. Эксперименты показали, что при взрыве обычной торпеды внешняя подводная броня разлетается на осколки, которые могут повредить внутренние помещения корабля. Чем тяжелее броня, тем опаснее осколки. Однако в 1910 году об этом еще не знали.
В Бюро кораблестроения утверждали, что гораздо лучше расширить главный пояс на 0,61 м, чем создавать слабое место в стыке между главным и нижним поясами. Броня, сужающаяся более чем на 127 мм, не могла быть закалена с лицевой стороны, поэтому толщина самого пояса не могла быть меньше 165-178 мм. Между двумя поясами не могло быть даже плавного перехода. Что касается 51-мм противоторпедной переборки, то из-за отсутствия экспериментальных данных Главное управление вернулось к более традиционному варианту - полноценной 38 мм противоторпедной переборке, смещенной внутрь корпуса.
Несмотря на то, что все эти вопросы были решены к ноябрю 1910 года, Бюро C&R продолжала настаивать на том, чтобы новый корабль представлял собой слегка модифицированный линкор типа «Нью-Йорк». Бюро утверждало, что предложенные характеристики 1912 года приведут к потере времени и, более того, потребуют увеличения водоизмещения на 1000-3000 тонн, скорее всего, на 3000 тонн, что прямо запрещено предельным бюджетом, установленным Конгрессом. А разве не сам совет утвердил проект «Нью-Йорка» в июне 1910 года? Генеральный совет сухо ответил, что очень жаль, что он не смог вмешаться в разработку проекта типа «Нью-Йорка» раньше и что характеристики 1912 года были напрямую взяты из анализа недостатков раннего варианта.
Тем временем Генеральный совет решил вернуться к поршневым машинам для угольных линкоров типа «Нью-Йорков». Нефтяное топливо настолько эффективнее (с точки зрения удельной теплотворной способности), что даже неэффективные турбины обеспечивали достаточную дальность плавания. Таким образом, «Невада» приводилась в движение турбинами «Curtiss», хотя на однотипном «Оклахома» сохранились поршневые машины. В обоих случаях использование нефтяного топлива позволило значительно снизить водоизмещение. 13 февраля 1911 года Бюро C&R представила свою интерпретацию требований Генерального совета (вариант «B» в таблице). Она соответствовала концепции броневой защиты, предложенной Генеральным советом, включая 127-мм пояс, но также предусматривала верхний каземат для защиты дымоходов. Дополнительная защита включала в себя 25-мм противоосколочную броню на верхней палубе и 2,44-метровую 38-мм противоосколочную броню на дымовой трубе. Конструкторы постарались защитить вспомогательные орудия от влаги, установив их на длинном полубаке. Из 21 127-мм/51 орудия 14 находились на полубаке (10 - за броней в средней части корабля), 5 - на корме, как на предыдущих кораблях, и еще 2 - высоко в надстройке. Теперь было решено использовать поршневые машины, но в Бюро C&R отметили, что в отсеках можно разместить и двухступенчатые турбины «Curtiss», хотя для установки турбины «Parsons» потребуется внести изменения в конструкцию. При общей длине 179,22 метра линкор «1912 года» стал бы самым длинным из когда-либо спроектированных американских военных кораблей. Его могли вместить только четыре, еще недостроенных, сухих дока: в Нью-Йорке, Норфолке, Пьюджет-Саунде и Перл-Харборе.
Этот проект был отклонен. Чтобы сосредоточиться на усилении броневой защиты, конструкторы укоротили корпус и отказались от верхнего каземата и нижнего 127-мм пояса. В результате появился знаменитый тип «все или ничего», в котором осталась только самая тяжелая броня. Были опробованы варианты со скоростью 20, 20,5 и 21 узел и с восемью, девятью, десятью, одиннадцатью и двенадцатью 356-мм орудиями. 30 марта 1911 года Генеральный совет выбрал проект с десятью орудиями и скоростью 20,5 узла (вариант «E» в таблице). Благодаря снижению веса удалось установить 330-мм броню над дымоходами и увеличить толщину броневого пояса до 356 мм на высоте 1,22 метра у ватерлинии. Сложная система сужений уменьшила толщину пояса до 279 мм в верхней части и 203 мм в нижней. Верхняя и нижняя броневые палубы толщиной 38 мм (нижняя в наклонной части 51 мм) накрывали пояс шириной 4,88 м соединялись с 38-мм противоосколочной переборкой. Требовалось всего 24 800 лошадиных сил, и, по расчетам, 1470 тонн мазута должно было хватить для обеспечения дальности хода в 8000 морских миль при скорости 10 узлов. Аналогичному кораблю для достижения скорости в 21 узел потребовались бы машины мощностью 28 100 л.с., что привело бы к увеличению веса машинного отделения и запаса питательной воды на 255 тонн - это почти равноценно 25 мм броневого пояса или более чем 1 метру его высоты. По сравнению с проектом с десятью орудиями и скоростью в 21 узел (вариант «D» из таблицы), снижение скорости позволило увеличить броневой пояс на 25 мм, а броню боевой рубки - на 76 мм.
Бюро C&R сочла верхнюю броневую палубу слишком тонкой и предложила увеличить водоизмещение на 500 тонн, удлинив корабль на 3 метра, до 175,26 метра. Лишь малая часть этой прибавки пришлась бы на корпус (то есть на ту часть, которая была ограничена Конгрессом по стоимости корпуса и оборудования). Скорее всего, дополнительная длина улучшила бы соотношение длины и скорости, что компенсировало бы увеличение водоизмещения (то есть не потребовалось бы увеличивать мощность), а оставшегося запаса хватило бы на 76-мм верхнюю броневую палубу.
В июне Бюро вооружений[7] сообщило, что цельные пластины со сложными скосами, как было указано, изготовить невозможно. Вместо этого пояс пришлось бы делать из двух полос с горизонтальным стыком по всей длине - слабым местом, которого конструкторы всеми силами старались избежать. В итоге было принято решение использовать более простой 330-мм пояс с одним сужением до 203 мм у нижнего края. В июле Бюро C&R предложило отказаться от 38-мм противоосколочной переборки в пользу дополнительной 12.7-мм толщины пояса, в результате чего появился пояс толщиной 343 мм и 203-мм нижней кромкой, характерный для всех последующих американских дредноутов.
Незадолго до этого конструкторы увеличили высоту пояса до 5,3 метра, что увеличило водоизмещение корабля примерно на 150 тонн. Эта цифра (5,3 м) также была характерна для американских линкоров вплоть до конца эпохи дредноутов.
Трехорудийная башня была основой этих проектов. Она сама по себе обеспечивала экономию веса и места, что позволяло использовать гораздо более тяжелую бортовую броню и делало возможной концепцию «все или ничего». Кроме того, использование трехорудийной башни позволило устранить такие конструктивные недостатки, как паропроводы вокруг погребов и неэффективное размещение главного калибра.
Башни с более чем двумя орудиями не были чем-то новым для ВМС США того времени. На тот момент в строю уже было семь додредноутов с расположенными друг над другом четырехствольными башнями. Несмотря на то, что эти башни не пользовались особой популярностью, они позволили накопить некоторый опыт в решении сложных проблем с подачей боеприпасов. В 1901 году лейтенант Сингор предложил трехорудийную башню, а в 1905 году Бюро C&R недолго рассматривало возможность установки на кораблях типа «Южной Каролине» линейно-монотонного расположенных башен с тремя 305-мм орудиями, в качестве альтернативы принятой конструкции с линейно-возвышенными установками. В марте 1910 года в ходк проектирования кораблей типа «Нью-Йорк» были произведены расчеты установки с тремя 305-мм орудиями, хотя нет никаких свидетельств того, что такая установка вообще рассматривалась всерьез. Бюро C&R рекомендовало провести испытания трех орудий на старом броненосце «Индиана», но этого сделано не было. Однако в мае того же года были заказаны расчеты для установки трех 356-мм орудий для линкоров «1912 года» - тип «Невада».
В установке три 356-мм орудия были жестко соединены между собой, для экономии веса, места и личного состава, использовались две цапфы на все три орудия. В то время в американской артиллерийской практике каждое орудие наводилось с помощью указателя, расположенного рядом с ним, а башня поворачивалась с помощью одного механизма наведения. В трехорудийной башне было непонятно, где будет находиться указатель для среднего орудия. Проблему решили, установив по одному указателю на каждую башню. В любом случае независимое наведение орудий не считалось приоритетом. Однако многие опасались, что попадание, выведшее из строя одно орудие, выведет из строя всю башню. Кроме того, казалось слишком оптимистичным предполагать, что связанные между собой орудия сохранят прицельную линию при крене и дифференте корабля во время сильного волнения на море, однако возможности для точной регулировки не было. Наконец, конструкторы опасались, что из-за трех, а не двух больших отверстий в лобовой плите башни она станет слишком уязвимой, и усилили ее очень толстой броней - сначала 508 мм, а затем 457 мм[8].
Экспериментальная башня была утверждена 31 января 1911 года, а 31 марта основной проект линкоров типа «Невады» с этой башней был одобрен министром военно-морских сил. 11 июня Бюро кораблестроения сообщило, что башня будет готова не раньше апреля 1912 года, то есть более чем через три месяца после того, как должны были быть подписаны контракты на строительство корабля. Если бы башня не оправдала ожиданий, строители могли бы подать в суд на военно-морской флот, потребовав возмещения крупного ущерба. Бюро C&R, всегда отличавшаяся осторожностью, посоветовала министерству пока отказаться от установки трехорудийных башен, но 19 июня министр военно-морских сил официально отклонил это предложение. Возможно, на это решение повлиял отчет Управления военно-морской разведки[9] от 17 июня об иностранных проектах трехорудийных башен. Тем не менее это был смелый шаг, сравнимый с решением Великобритании установить 381-мм/42-мм орудия на линкоры типа «Куин Элизабет» в январе следующего года.
Экспериментальная башня была готова только к августу 1912 года, к тому времени уже был утвержден следующий класс линкоров с такой башней - тип «Пенсильвания». Башня оказалась довольно удачной, но главной проблемой было взаимное влияние центрального и бортовых орудий. Решением стало введение интервала между выстрелами, чтобы снаряды покидали стволы на расстоянии не менее 23 метров друг от друга. По иронии судьбы, два бортовых орудия, стрелявших одновременно, мешали друг другу, хотя находились дальше друг от друга, чем орудия в двухорудийных башнях, которые действительно состояли на вооружении. Был сделан вывод, что такое вмешательство, вероятно, было причиной рассеивания снарядов при залповом огне, который тогда применялся на флоте, когда оба орудия в башне стреляли одновременно. Ранее подобных экспериментов не проводилось. В августе 1911 года Бюро кораблестроения предложило отказаться от вращающейся башни управления огнем, которая устанавливалась на американских линкорах, начиная с типа «Юты». Всегда существовали опасения, что столь легкую конструкцию может заклинить или она может быть разрушена в бою. Кроме того, это изолировало группу управления огнем от капитана в боевой рубке. После упразднения отдельной башни управления огнем приборы управления огнем были перенесены в кормовую часть боевой рубки, где отдельная позиция управления огнем была отделена от поста управления кораблем 38-мм перегородкой и оснащена перископами для наблюдения. Такая практика сохранялась до конца эпохи дредноутов. Однако на линкорах, спроектированных в 1930-х годах, для управления огнем были предусмотрены отдельные (верхние) уровни боевой рубки.
На крышах башен №2 и №3 были установлены бронированные дальномеры. Позже дополнительные дальномеры были установлены на открытой палубе по тому же принципу «все или ничего», что и вспомогательные орудия: в отсутствие тяжелой брони лучше обойтись без легкой, которая могла бы защитить только от осколков бронебойных снарядов.
Пока шла разработка нового проекта, старый броненосец «Техас» был затоплен в качестве корабля-мишени «Сан-Маркос». Современные бронебойные снаряды оказались еще более разрушительными, чем предполагалось. В проектной документации типа «Невады» указано, что предпочтение отдавалось 431-мм броневому поясу, за что приходилось расплачиваться снижением скорости (до 20 узлов), дальности плавания (до 6000 морских миль) и огневой мощи. Испытательные стрельбы также продемонстрировали эффективность противоосколочной палубы.
Два корабля, линкоры №36 и №37, «Невада» и «Оклахома», были утверждены актом Конгресса от 4 марта 1911 года, а контракты на их строительство были подписаны 22 января 1912 года со сроком постройки - три года. Однако, закладка обоих кораблей состоялась только к концу года.
Осенью 1911 года этот проект был представлен Атлантическому флоту. Большинству не понравилась башня с одной люлькой для трех орудий. Многие надеялись, что, заменив таран на прямой нос или нос типа «клипер», можно будет сделать корабль более устойчивым в шторм. Самые резкие замечания касались расположения вспомогательной артиллерии. Понятно, что на существующих кораблях, спроектированных в соответствии со стандартами додредноутной эпохи, было довольно сыро. Так, в апреле 1912 года капитан «Флориды» сообщил, что бортовые орудия «....будут практически бесполезны с наветренной стороны в плохую погоду, когда вражеские эсминцы могут подойти ближе и атаковать. Даже в умеренную погоду, а иногда и в море, которое едва ли можно назвать таким серьезным испытанием, как умеренная погода, орудия «Флориды» забрызгивает волнами. ...корабли с нынешним большим водоизмещением не скользят по волнам, они идут сквозь волны, и волны разбиваются о них». Капитан Худ с «Делавэра», который вскоре должен был войти в состав Генерального совета, сообщил, что в любую погоду можно будет использовать только два орудия в надстройке. Орудия, установленные на палубе большого корабля, каким бы высоким он ни был, почти всегда будут заливаться водой, однако эсминцы уже могли атаковать практически в любую погоду, и они быстро увеличивались в размерах и улучшали свои мореходные качества.
Худ хотел внести изменения в конструкцию линкоров типа «Невады», чтобы устранить этот недостаток, но Генеральный совет отнесся к этому без энтузиазма. Эсминцы так быстро набирали скорость, что стало неясно, смогут ли обычные вспомогательные орудия вовремя вывести их из строя. Возможно, было бы разумнее вообще отказаться от вспомогательных орудий, а высвободившийся вес направить на усиление подводной защиты. Уничтожение атакующих эсминцев было бы возложено на эскортные миноносцы, возможно, при поддержке шрапнельных или картечных снарядов, выпущенных из орудий главного калибра.
Существующая система прожекторов и 127-миллиметровых орудий была разработана для отражения ночных торпедных атак на расстоянии до 2000 метров. На большем расстоянии прожекторы не могли обнаружить эсминцы и служили лишь для привлечения вражеских торпед. Требовались осветительные снаряды. Во время боевых учений 1911 года в идеальных условиях противоминные орудия в среднем делали всего 4,63 выстрела и 2,89 попадания в минуту. Такое оружие вряд ли могло остановить решительную эскадру из 1200-тонных эсминцев. Один офицер писал, что «...батарея противоминной обороны — это карточный домик...».
Кроме того, к 1911 году на вооружении британцев уже были торпеды с дальностью хода около 10 000 метров. Только очень тяжелые скорострельные орудия могли вести огонь на такой дистанции с достаточно пологой траекторией, чтобы с большой вероятностью поразить эсминец до того, как он успеет выпустить торпеду. Но теперь в Бюро кораблестроения сообщили, что шрапнель, идеальный снаряд для борьбы с эсминцами, может быть выпущен только на низкой скорости, то есть только с близкого расстояния. Картечь была малоэффективным противопехотным снарядом, который можно было использовать только в упор, и он мог повредить орудие, из которого был выпущен. Таким образом, тяжелые орудия перестали быть эффективным средством борьбы с эсминцами, и в распоряжении флота остались только неудовлетворительные 127-мм/51 орудия образца 1917 года. Они и остались в проекте, и это стало удачным решением, поскольку в последующие годы эсминцы перешли на тактику дневных атак, более подходящую для такого вооружения, а система управления огнем значительно повысила точность стрельбы из противоминных орудий. Но в 1911–1912 годах решение оставить 127-мм батарею казалось в лучшем случае сомнительным.
Строительство
Контракты на постройку линкоров №36 («Невада») и №37 (Оклахома) были заключены 22 января 1912 года соответственно с компаниями «Fore River Shipbuilding Со.» (Куинси, штат Массачусетс) и «New York Shipbuilding Corp.» (Кэмден, штат Нью-Джерси). По плану корабли надлежало сдать флоту через три года.
Построечная стоимость двух боевых единиц равнялась в сумме 13 645 360 долларам. Эта цифра не включает в себя затраты в 9 304 286 долл, на закупку брони и вооружения. Полная стоимость «Невады» составила 11 401 073,04, а «Оклахомы» - 11 548 573,28 доллара.
Линкоры №37 и №36 заложили соответственно 26 октября и 4 ноября 1912 года. Плановый срок строительства обоих кораблей был превышен приблизительно на год. Особенно долго достраивали на плаву «Оклахому», которая вступила в строй 3 мая 1916 года. «Неваду» укомплектовали почти на два месяца раньше - 11 марта. А 31 мая 1916 года разыгралось Ютландское сражение. Его неожиданные результаты, выявившие слабость бронирования английских кораблей, возбудили в большинстве стран самый живой интерес в отношении новой концепции бронирования линкоров типа «Невада» ВМС США.
| Бортовой номер и название |
Верфь-строитель | Заложен | Спущен на воду |
Вступил в строй |
Судьба |
|---|---|---|---|---|---|
| ВВ-36 «Nevada» | «Fore River Shipbuilding Со.», Куинси | 4.11.1912 | 11.7.1914 | 11.3.1916 | затоплен 31.7.1948 |
| ВВ-37 «Oklahoma» | «New York Shipbuilding Corp.», Кэмден | 26.10.1912 | 23.3.1914 | 2.5.1916 | погиб 7.12.1941 |
Описание конструкции
Корпус
Ниже ватерлинии обводы и размерения «Невады» и «Оклахомы» практически полностью повторяли «Нью-Йорк», корпус которого был взят за образец. При той же ширине длина увеличилась примерно на три метра. Коэффициенты полноты возросли, но незначительно - адекватно большему на 500 тонн проектному водоизмещению и на 0,5 узла меньшей скорости. Двухвинтовой движитель с парой кронштейнов на каждом валу, полубалансирный руль, крейсерская корма и выступающий в подводной части форштевень также наследовались от прототипа. Днище сохранило присущую линкорам США плоскую форму - без килеватости с прямоугольным сечением по миделю.
Основным конструкционным материалом служила обычная (мягкая) судостроительная сталь MS. В ответственных местах использовалась сталь высокого сопротивления[10]. Корпус линкоров набирался по продольной схеме со шпацией в 4 фута (1,22 м). Шпангоуты нумеровались от носа в корму. Всего их насчитывалось 145. Кроме главного и четырёх скуловых килей имелось так же десять пар доковых. Они были установлены на участке от 24-го до 116-го шпангоутов симметричными отрезками на разных расстояниях от диаметральной плоскости с небольшим взаимным перекрытием. В медианной области (шп.59-82), где днище достигает максимальной ширины, имелось четыре доковых киля.
Мореходность первых «стандартных» линкоров США была достаточно хорошей для начала XX века. Тем не менее, в свежую погоду носовую часть верхней палубы могло сильно заливать. Случалось, волны гуляли у передних барбетов. Управляемость была примерно на уровне «Нью-Йорка», но лучше чем у однотипного с ним «Техаса». Площадь руля составляла около 40 м², расстояние от баллера до кормового среза - 7,92 м. Замеры диаметра циркуляции линкора «Невада» дали следующие результаты: 754 и 530 метров соответственно при 15 и 19 узлах. У «Оклахомы» маневренность была несколько хуже - 571,5 м на 20-узловом ходу.
По компоновке и общему расположению линейные корабли типа «Невада» разительно отличались от своих предшественников. Спустя 20 с лишним лет (с момента укомплектования упомянутого выше броненосца «Техас») флот США пополнился однотрубными линкорами. Компактное размещение главной артиллерии в двух парах концевых линейно-возвышенных башен с непрерывной секцией ГЭУ между ними напоминало первые американские дредноуты «Мичиган» и «Саут Кэролайна».
После двух серий гладкопалубных кораблей на «Неваде» и «Оклахоме» опять появился полубак. Он доходил до шпангоута №75, охватывая по длине более половины корпуса. Полубак был горизонтальным без подъема в носу. Его палуба именовалась верхней. На свободной от надстроек площади она несла тиковый настил. Вдоль всего корпуса параллельно килю проходили три непрерывных палубы. Первая считалась главной. Далее вниз следовала вторая или броневая палуба, а под ней третья или осколочная, снабженная у бортов скосами, идущими под углом около 45° к нижней кромке поясной брони.
На главной палубе в закрытой полубаком области побортно стояли 16 противоминных 127-мм/51 орудий, а в носу - швартовые и якорные механизмы (для четырех якорей). Здесь же находились жилые места экипажа и ряд других помещений. У самого среза полубака располагались камбуз команды и провизионные кладовые для сырых овощей и мяса. Открытая кормовая часть главной палубы (квартердек) также имела тиковое покрытие.
Вторая палуба несла в корме противоминный плутонг из пяти 127-мм/51 орудий. Основная часть площади, свободной от башенных барбетов, элеваторов боезапаса, воздуховодов, вентиляционных систем, дымоходов и прочих коммуникаций, использовалась для размещения большей части экипажа. Здесь же находились рабочие кабинеты командиров дивизионов (боевых частей), лазарет, прачечная и различные мастерские.
Центральную часть третьей (осколочной) палубы занимали дымоходы. Они поднимались индивидуально из котельных отделений и сходились у подволока. По сторонам от дымоходов и между барбетами линейно возвышенных башен имелись коридоры для транспортировки амуниции. Значительное пространство было отведено под жилую зону. Остальная площадь использовалась в основном для хранения разнообразных запасов. Под периферийными участками третьей палубы были отсеки треугольного сечения, сформированные горизонтальным настилом, бортом и броневыми скосами. Они простирались от 20-го до 122-го шпангоута и всегда оставались пустыми. Сами скосы формировали шельфовые полки для установки поясных плит.
Ниже осколочной палубы размещались котлы и механизмы энергетической установки, основания башенных комплексов, артиллерийские погреба, центральный пост, а также все другие системы и центры, нуждающиеся в надёжном прикрытии. Сплошных палуб здесь не было, а имелись две платформы. В центральной части их прерывали отсеки энергетической установки, а в носу - дифферентные цистерны. Первая платформа в корме достигала ахтерштевня. Вторая, идущая ниже, заканчивалась у топливных танков. На ней от 127-го шпангоута и далее располагались рулевые механизмы и приводы. Ниже второй платформы следовал трюм. Он шёл от форштевня до рудерпоста с подъёмом в оконечностях. Двойное дно простиралось на всю длину корабля.
На момент укомплектования линкоры типа «Невада» имели весьма лаконичный силуэт. Выше линии борта его с двух сторон ограничивали орудийные башни. Наряду с ажурными мачтами равной высоты они приковывали взгляд в первую очередь и производили впечатление большой мощи. Скромных размеров надстройка, высотой в одно межпалубное пространство, перекрывала около 60% ширины полубака. В носу она с двух сторон под углом примыкала к барбету №2, а в корме заканчивалась плоской стенкой у основания решетчатого фока. В крыльях надстройки располагались апартаменты командира и корабельная пекарня. В центре проходили опоры и коммуникации боевой рубки. Справа и слева от нее на покрытой тиком надстроечной палубе стояли два противоминных 127-мм/51 орудия. За ними располагались четыре салютных пушки.
Верхнюю часть боевой рубки по бокам и с кормы опоясывали два уровня мостиков. Их габариты первоначально были довольно скромными. Верхний мостик являлся ходовым. Он имел складывающиеся крылья. Под ним располагалась небольшая штурманская рубка, обрамлённая по сторонам и спереди открытым мостиком. Жёсткость всего комплекса тяжёлой боевой рубки с бронированной коммутационной трубой в передней части обеспечивалась системой вертикальных и наклонных пиллерсов, идущих вниз до второй палубы.
Дальше в корму следовала фок-мачта, а за ней овального сечения дымовая труба. Задняя стенка её кожуха отстояла от среза полубака примерно на пять метров. Здесь уже на главной палубе побортно монтировались мощные пилоны шлюпочных кранов характерной для линкоров США конструкции. Далее в корму над палубой виднелись лишь вентиляционные раструбы отсеков ГЭУ. Затем шла грот-мачта, стоящая перед башней №3.
Экипаж
На момент укомплектования «Невада» и «Оклахома» по штату должны были иметь на борту 55 офицеров и 809 старшин и матросов. Для сравнения, «Нью-Йорку» и «Техасу» в 1914 году полагался экипаж в 1072 человека. Основная причина такой экономии штатов - нефтяное отопление котлов. Сказалось также наличие четырех, а не пяти башенных команд при несколько большей механизации процесса подачи боезапаса к орудиям. 7 декабря 1941 года в списках личного состава «Оклахомы» значилось уже 1353 офицера, матроса и морских пехотинца, а на «Неваде» их было 1361. В 1945 году численность экипажа «Неваде» составляла около двух тысяч человек.
Вооружение
Окраска
Модернизации
Так корабли выглядели в 1916 году. Вскоре начались модернизации и дооснащения, сопровождающиеся «обрастанием» надстроек, мачт и возвышенных башен. Этот процесс развивался по мере накопления военного опыта, ознакомления с практикой британского союзника, а потом продолжался и после войны. Появлялись зенитные орудия, новые дальномеры, директоры противоминной артиллерии, расширенные мостики, многогранные противоторпедные платформы, концентраторы огня (указатели дистанции до цели), дополнительные системы и площадки на мачтах и в надстройках. Было отдано должное колёсным аэропланам, стартовавшим со взлётнымх платформ на возвышенных башнях. Корабли получили их в 1919 году. Через некоторое время перешли к использованию гидросамолётов. В 1922 году на корме с небольшим смещением к правому борту установили пневматическую катапульту типа Mark А-1 (встречается также обозначение A Mark 1 или просто А-1). Самолётный кран располагался у самого ахтерштевня. Он имел предельно простую конструкцию - поворотная трубчатая стрела постоянного угла наклона, укреплённая тросовыми растяжками. В дальнейшем всё больше внимания уделялось ПВО. Одновременно исчезали «мокрые» противоминные орудия.
Кардинальная модернизация первых стандартных линкоров США была проведена в 1927-1929 годах. По условиям Вашингтонского договора прирост водоизмещения ограничивался тремя тысячами тонн. Под эту предельную цифру и разработали проект перестройки кораблей типа «Невада». Предполагалось нарастить палубное бронирование, модернизировать силовую установку и средства управления огнём, заменить решётчатые мачты на треногие, усилить ПТЗ и ПВО, а также поднять выше «мокрую» противоминную артиллерию. Полная стоимость модернизации «Невады» и «Оклахомы» составляла около 7 млн долларов на корабль. Работы проводились казёнными судостроительными предприятиями. Линкор «Невада» перестраивала военно-морская верфь Норфолка (Norfolk Navy Yard, Портсмут, штат Виржиния) с 27.09.1927 по 26.11.1929. «Оклахома» прошла модернизацию на филадельфийской верфи ВМФ (Philadelphia Navy Yard, Филадельфия, штат Пенсильвания) с 16 сентября 1927-го по 15 июля 1929 года.
Осадка обновлённых линкоров увеличилась, но не сильно. Рост водоизмещения был в основном компенсирован установкой булей, простиравшихся примерно на три четверти длины корпуса. Ширина кораблей теперь достигла 32,9 м. В промежутке между шпангоутами 45-108 на булях имелись скуловые кили. Отвесная бортовая стенка булей резко переходила к горизонтальному днищу. Такая форма оказалась удачнее овальной, применённой при модернизации более ранних дредноутов, которые вследствие установки булей приобрели размашистую качку.
После перестройки управляемость «Оклахомы» и «Невады» ухудшилась. Потяжелевшие корабли с объёмистыми булями вяло отзывались на руль, который теперь следовало перекладывать на 20 градусов для реакции, адекватной прежним восьми. Стала хуже и устойчивость на курсе. Для её улучшения в 1936 году главный киль продлили в корму скегом или своеобразным форкилем. На «Оклахоме» он с небольшим клином доходил практически до кормового перпендикуляра (шп. 137,5). На «Неваде» скег был короче и заканчивался вертикальным срезом перед кормовыми кронштейнами гребных валов (шп.132).
Новые трехопорные мачты практически при той же высоте были тяжелее и гораздо прочнее старых решётчатых. Они не вибрировали после залпа и допускали установку в массивных многоярусных топах (т.н. боевых марсах) артиллерийских директоров главного и противоминного калибра с многочисленной аппаратурой. Центральная стойка фок-мачты покоилась на второй палубе в районе шпангоута №60. На этом же уровне были закреплены боковые опоры обеих мачт. Башмак центральной колонны грота находился ниже - на третьей палубе в области шп.90. Для размещения антенн, подъёма флагов и производства сигналов имелись вертикальные стойки или стеньги и горизон-
тальные реи. Последние представляли собой поперечные распорки ферменной конструкции. Они крепились к боковым стенкам боевых марсов и на фок-мачте имели гораздо больший размах, чем на гроте. Стеньги обеих мачт могли складываться при прохождении под преградами, обычно под мостом в Бруклине. Фор-стеньга (на «Оклахоме» короче, чем на «Неваде») крепилась на кормовой стенке второго уровня боевого марса. Грот-стеньги были массивнее, около середины имели рей и сразу после модернизации 1927-1929 годов крепились к передней стенке боевого марса. Позже, в начале 1930-х, на куполе директора главного калибра ГК появилась большая пулемётная площадка ромбообразной формы. К кормовому углу этого сооружения и крепилась теперь грот-стеньга с клотиковым огнём, находившимся в самой возвышенной точке корабля - 44,1 м над конструкционной ватерлинией.
Под боевым марсом грота располагалась прожекторная площадка. Фок-мачта на том же уровне несла пулемётную платформу, а ниже - ходовой или навигационный мостик
с остеклённой V-образной передней частью. Дальномерная площадка формировала его крышу. На ходовом мостике соответственно перед и за центральной колонной фок-мачты имелись рулевая кабина и штурманская рубка. Обе они были закрыты от непогоды. Перед ходовым мостиком простиралась крыша боевой рубки, а под ним находились походная каюта командира, резервная штурманская рубка, компасы, сигнальная платформа, флагманский мостик (у самой дымовой трубы) со штабным помещением и радиорубкой. Далее вниз целый этаж занимали просторные апартаменты командира: салон, спальня, буфет, ванная и офис.
Ещё ниже лежал основной уровень палубной надстройки, которая была намного просторнее старой, имела по бортам 10 противоминных орудий и простиралась до среза удлинённого полубака, а в диаметральной области была продолжена прямоугольным выступом до третьей башни. В центральной части надстройки корпус перекрывался почти на полную ширину. Здесь, напротив второй и третьей от носа противоминных пушек, для прохода были сделаны бортовые свесы верхней палубы.
Крыша нижнего уровня надстройки (шельтердек) именовалась шлюпочной палубой. Здесь было пять люков, ведущих на первую палубу. По периферии шельтердека располагались побортно два орудия
5”/51 и восемь универсальных систем 5”/25, а по диа-метрали (за блоком командирских апартаментов и дымовой трубой) стояла большая часть шлюпок - 7 из 13 единиц, полагавшихся линкорам типа «Невада» по штату мирного 1941 года. Пара вельботов и четыре баркаса были уложены друг в дружку двумя «стопками». Между ними помещался моторный катер. Всё это как раз над световыми люками камбуза и буфета команды. Ещё два 30-футовых парусно-гребных вельбота хранились на том же уровне, но к борту от кормовых универсальных орудий 5”/25. Кильблоки для этих шлюпок были установлены на балках, нависающих над верхней палубой.
В районе диаметральной плоскости на первом уровне надстройки располагались от носа в корму: несущие конструкции и коммуникационная труба боевой рубки, вентиляционные шахты, проходы для транспортировки 5-дюймовых боеприпасов и выходы элеваторов, небронированные дымоходы, мусоросжигательный отсек. Затем шли камбуз команды и пекарня, а вместе с ними другие помещения и агрегаты пищеблока: буфет, склады скоропортящейся провизии (мясо, овощи, хлеб), разделочная мясника, кухонные лифты и др. Овощи хранились в отростке надстройки за срезом полубака, через центр которой проходила главная опора грот-мачты. Там же находились помещение для чистки картофеля и кладовая санитарных и моющих средств.
В носовой части под стволами орудий первой башни выходили на верхнюю палубу световые люки кают-компании. По бокам от них стояли брашпили для выборки швартовых и буксирных концов. Под жерлами пушек и далее к носу располагались антифрикционные накладки (в местах скольжения якорных цепей), палубный люк и палубные клюзы для четырёх якорей, другие причальные и швартовые устройства. По сторонам от носовых барбетов были устроены симметрично друг другу ещё два люка. В районе первой башни на бортах имелись складные трёхопорные кронштейны. Они служили для отведения параванов от корпуса корабля. Сами параваны в нерабочем состоянии крепились на боковых стенках второго барбета. Перед правым кронштейном мог выставляться забортный трап, а с противоположной стороны корпуса - лотовая площадка. Далее к корме в районе шп.62 на обоих бортах крепились шлюпочные
выстрелы с приспособлениями для их растяжки. Не доходя 2-2,5 м до среза полубака, под палубным настилом был проложен к левому борту канализационный слив от камбуза.
У кромок верхней палубы побортно в районе шпангоутов 18, 27, 45 и 60 имелись четыре парных кнехта диаметром 21 дюйм. В трёх-пяти метрах от них справа и слева располагались 45-дюймовые полуклюзы. Такие же швартовые устройства присутствовали на квартердеке в области 95, 110 и 123-го шпангоутов. На расстоянии около пяти метров в корму от среза полубака по обоим бортам могли выставляться ещё два забортных трапа. Далее в районе шпангоутов 119-121
крепились побортно спасательные буи и кормовые шлюпочные выстрелы. У ахтер-штевня имелся ещё один полуклюз, значительно большего калибра, чем все остальные. Два люка, ведущих на вторую палубу, размещались симметрично друг другу по сторонам от дульных срезов крайних орудий кормовой башни. Под средней частью центрального ствола стоял шпиль, а к бортам от него выходили два 30-дюймовых вентиляционных канала и далее в кормовой части барбета ещё пара шахт системы вентиляции диаметром 29”. Обычных для начала века раструбов теперь не было. Их сменили козырьки грибовидной формы. Далее к носу справа и слева от башни №3 располагались симметрично - пара брашпилей, ещё два палубных люка и столько же крупных вентиляционных каналов, диаметром 54 дюйма. Затем по сторонам от кормовой секции надстройки - 12-метровые моторные катера, за ними универсальные пушки 3”/50 и у самого полубака шлюпочно-самолётные краны. Последние были снабжены удлинёнными стрелами, достававшими до башни №3, где стояла вторая катапульта. Она была пороховой неподвижной типа Р Mark 4 Mod 1 (или просто Р 4/1) и могла запускать самолёты весом до 2,9 тонн, разгоняя их до скорости 130 км/час. Теперь на линкорах обычно базировалось звено из трёх, а иногда и четырёх гидропланов. Ввиду отсутствия ангара они хранились на катапультах или на транспортных тележках непосредственно на палубе. Во второй половине 30-х годов стоявшая на юте пневматическая катапульта была
заменена пороховой поворотной типа Р Mark 6 (или Р6), способной запускать аппараты весом до 3,4 тонны. Новая катапульта стояла строго в диаметральной плоскости. Был переделан и самолётный кран. Его стрела стала ферменной с переменным углом наклона и большим выносом.
При перестройке полубак был протянут в корму на 10 шпаций и занял почти 60% длины корабля, заканчиваясь у шпангоута №85, куда теперь были передвинуты и крановые пилоны. Из закрытой части главной палубы исчезла противоминная артиллерия. Теперь там всё пространство, свободное от барбетов, дымоходов и коммуникаций, отводилось под жилую зону. Вместо орудийных портов полубак приобрёл дополнительные иллюминаторы. На «Оклахоме» их было по 50 штук с каждого борта: 47 и 3 диаметром соответственно 12 и 18 дюймов. Помещения старших офицеров (от лейтенанта и выше) занимали участок в носу до шпангоута 49 («officer’s country»). Дальше в корму до конца полубака размещалась команда. Офицерские каюты и кубрики команды шли симметрично вдоль обоих бортов с двумя разрывами в области шпангоутов 23-30 и 73-75. На первом из этих участков перед барбетом №1 на
всю ширину корпуса была устроена просторная кают-компания со столовой и буфетом, а на втором - штурманский офис по правому борту и офис 5-го дивизиона (противоминная батарея) по левому. Офицерские ванные находились перед отсеком с песком у форштевня. Гальюны были в промежутке между вторым барбетом и коммуникационной трубой боевой рубки. В центральной части главной палубы, соответственно перед и за дымоходами, располагались камбуз кают-компании и корабельная прачечная. Далее в корму поперёк корпуса с левого борта к правому: кухонный лифт, помещение для отдыха команды, читальный зал и офис капеллана.
В прямоугольном отростке палубной надстройки (под складами овощей, моющих средств и картофелечисткой) размещались мастерские: авиационная, шлюпочная, а также в одном крупном отсеке кузнечная и медницкая с небольшой литейкой. Этот ремонтный блок отделялся от жилой зоны проходом вдоль среза полубака.
На второй палубе обширное пространство отводилось под жилую зону. Здесь по бортам имелся 71 иллюминатор: 63 и 8 штук диаметром соответственно 12
и 18 дюймов. В носовой части своими «countries» располагали младшие офицеры (junior officers: энсин, младший лейтенант) и уоррант-офицеры. «Юниоры» занимали пространство до шпангоута 30 и место справа от первого барбета. Их душевые и гальюны находились пред отсеком санитарно-гигиенического инвентаря у форштевня. С левой стороны от первого барбета и с двух сторон от второго размещались уоррант-офицеры. Их умывальники и гальюны были рядом - в диаметральной области перед коммуникационной трубой боевой рубки. Кают-компании младших и уоррант-офицеров располагались соответственно справа от первого и слева от второго барбетов. Продуктовые кладовые и буфеты этих двух категорий военнослужащих примыкали друг к другу как раз между барбетами, а под их каюты отводилась большая часть места у бортов до шпангоута 50.
Далее в корму шло жилое пространство матросов, старшин (РО - petty officers) и главных старшин (СРО - chief petty officers). Последняя категория имела обособленные группы помещений (СРО quarters) в районе барбетов №3 и №4 от диаметрали до правого борта. Там находились спальные места большинства главных старшин. Они встречались также и вне этой области - небольшими группами в наиболее комфортных закоулках (подальше от проходов). Кают-компания СРО, иначе говоря, буфетная с кафетерием и кладовыми, занимала отрезок до шпангоутов 106-108. Фортепьяно и бильярда, как у офицеров, там конечно не было.
Обширная площадь слева от третьего и четвёртого барбетов и по всей кормовой части второй палубы относилась к жилому пространству команды - «crew's space». У самого ахтерштевня находился отсек механизмов самолётного крана. В центре кормовой части палубы (шп.127-134) были сгруппированы душевые, умывальники и гальюны команды, а также кладовки санитарно-гигиенического инвентаря. В пределах «crew's space», слева от барбета №4 у борта располагался зубоврачебный кабинет. Жилое пространство команды простиралось также вдоль пары проходов в центральной части корабля (шп.50-97), разделяющих вторую палубу на три продольных зоны (две бортовые и диаметральная), где размещались офисы дивизионов и служб, а также склады, мастерские, гальюны общего пользования, специализированные умывальники и душевые. Перечислим их от носа в корму. Правый борт: оптическая мастерская (шп.47-50), спальные места, бак питьевой воды, мастерская портного (шп.62-63,5), умывальники кочегаров, гальюны команды (шп.72-78), помещения медслужбы с операционной, лазаретом, изолятором, ванной, гардеробом и др. (до шп.97). Область диаметральной плоскости: гальюн уоррант-офицеров (шп.50-52), коммуникационная труба боевой рубки, щит контроля гидравлики и её магистрали, вентиляционные шахты, опоры грота, дымоходы, оружейная мастерская (арсенал) и правее неё типография, складские помещения камбуза (бакалея и др.), проход (шп.85-88), опора грота, стеллаж с яликами (под лодочной мастерской) и помещение судового оркестра у стенки барбета №3. Левый борт: склад и офис интендантской службы (шп.50-58), спальные места СРО, умывальники и гальюны РО (шп.58-72), парикмахерская, рабочие кабинеты (офисы) старпома, старшего артиллериста и старшего механика, поме-
щение сержантов морской пехоты (шп.90-92), корабельная лавка, почта (шп.97-99).
Третья палуба была последней, где имелось много жилых помещений. Справа и слева от барбетов №1 и №2, а также между ними располагались кубрики. Далее в корму следовали помещения главной радиостанции, вентиляционные шахты и иные коммуникационные группы, окруженные с трёх сторон спальными местами команды. Вторая область жилого пространства находилась в кормовой части палубы. Промежуток между шпангоутами 122 и 131 на всю ширину корпуса занимала морская пехота. Её сержантский состав располагался у бортов и переборок. Тут же рядом (шп. 115-122) по правому борту был карцер из шести камер и коридора. Ближе к носу с обеих сторон от четвёртого барбета и слева от третьего - снова команда с вкраплением станков, верстаков, шкафов с инструментами и спальных мест старшин. Судоремонтная (корпусная) мастерская занимала пространство, примыкающее справа к барбету №3. На корме за броневой цитаделью имелось восемь 12-дюймовых иллюминаторов.
Большая часть оставшейся площади осколочной палубы отводилась под складские помещения различного назначения. Они занимали нос до 20-го шпангоута (за которым находились цепные ящики), а также всё пространство у правого борта, заканчиваясь недалеко от карцера. Лишь на одном отрезке (шп. 57-63) располагались электромастерская и промежуточная цистерна котельного топлива. По правому борту складов было меньше, и они перемежались помещениями иного назначения. Перечислим их от носа в корму. Шпангоуты 23-30 - мастерская средств управления огнём. За ней напротив барбетов №1 и №2 - ремонтное помещение и склады систем электроснабжения, кладовые артиллерийского имущества. Шпангоуты 58-64 - радиомастерская, запасная радиорубка и аккумуляторный отсек. Далее склад обмундирования и продовольствия. Шпангоуты 75,5-79 - холодильники команды и офицеров, кладовая масла. В корму от них - отсек для мяса с полом из деревянных решёток, кладовка корабельной лавки и морозильник. Затем (шп.93-98) следовали инженерная кладовая и ещё одна промежуточная цистерна котельного топлива. Далее до помещений морской пехоты - склады, стеллажи, стойки и хранилища для всякой всячины (от мелких предметов до листового метала и строевого леса). В самой корме за жильём морпехов располагались склад краски, отсек для приготовления смесей нужного тона и механизмы самолётного крана.
На центральном отрезке третьей палубы от второго до третьего барбетов имелись два продольных прохода, расположенных сразу за бортовыми отсеками. Вдоль них были проложены конвейеры для транспортировки 5-дюймовых боеприпасов. В промежутке между продольными коридорами находились главная радиостанция (вплотную к стенке барбета №2), вентиляционные шахты, броневая труба и прочие коммуникации боевой рубки и мостиков, дымоходы в кожухе и главная мастерская обслуживания энергетической установки с основанием грот-мачты в самом центре.
Ниже третьей палубы жилых помещений почти не было. Исключение составляли румпельное отделение и отсек рулевых машин, занимавшие кормовую часть
первой платформы. Здесь располагались спальные места рулевых. В чрезвычайном случае, если выходили из строя паровой и электрический приводы, всегда было кому встать к ручному штурвалу, рассчитанному на усилие 16 человек. В том же районе находилась мастерская корабельного сапожника.
Кроме рулевых механизмов под панцирем осколочной палубы располагались все другие жизненно важные центры корабля: пороховые погреба, агрегаты энергетической установки, центральный пост и системы борьбы за живучесть. Запасы топлива и воды хранились в отсеках днища и бортовых полостях ПТЗ. Подробнее всё это будет описано ниже в специальных разделах.
После японской атаки на Пёрл-Харбор «Невада» претерпела финальную «реинкарнацию». Ремонт корабля сопровождался кардинальной перестройкой и был закончен в декабре 1942 года. Теперь «Невада» по внешнему виду напоминала новейшие линкоры. Силуэт стал стремительным и хищным. Корабль получил однотипную среднюю артиллерию из 16 универсальных пушек 5”/38. Эти стволы стояли побортно в линейно-возвышенных двухорудийных башнях, создавая красивый и внушительный вид. Носовая часть полубака, сильно повреждённая японскими бомбами и пожаром, подверглась восстановительному ремонту с некоторыми изменениями. В целях экономии веса было сохранено только два комплекта якорей, клюзов и связанных с ними устройств и механизмов.
Новые мачты и надстройки формировали единый пирамидальный профиль, слегка скошенный вперёд. Фок стал чуть ниже, чем раньше, но гораздо выше нового приземистого грота. Обе треногие мачты ощетинились антеннами РЛС. Центральная опора грота была смещена к носу на расстояние в 10 шпаций (к 80-му шпангоуту). В свою очередь фок-мачта отступила к корме, но не столь значительно. Её центральная стойка приобрела едва заметный наклон назад, а стык трёх опор располагался примерно над шпангоутом №65. Вершины обоих треножников несли боевые марсы уменьшенных габаритов (двухуровневые). К их нижнему уровню крепились нок-реи ферменной конструкции. На куполах боевых марсов со смещением к миделю были установлены антенные площадки с вертикальными стойками (стеньгами).
Под марсами располагались прожекторные платформы. Они возвышались на 16,41 и 30,1 метра над КВЛ (25,1 и 38,71 от киля) соответственно для грот- и фок-мачты. КДП главного калибра на гроте теперь оказывался ниже дыма из трубы. Последняя получила новый кожух и длинный, лихо заломленный назад козырёк. Эта характерная деталь обновлённой «Невады» увеличивала высоту трубы примерно на 6 метров. Надстройки в нос и корму от мачт гармонично завершали профиль корабля, плавно сходясь к башням главного калибра.
Третья башня ГК лишилась катапульты. Исчезли и лодочно-самолётные краны с мощными пилонами. Была также снята тяжёлая боевая рубка с бронированной коммуникационной трубой. Вместе с новой универсальной артиллерией появились директоры Мк.37. Эти КДП размещались в бронированных поворотных башенках с антеннами РЛС на крышах и занимали позиции по ромбической схеме - два концевых в диамет-
ральной плоскости и пара по сторонам от трубы. Передняя часть носовой надстройки, над которой ранее располагалась боевая рубка, имела на крыше позиции зенитных автоматов. Их опоясывал противоосколоч-ный экран. В корме и в середине второго уровня надстройки находились апартаменты командира, а в носовой части - коммуникационные отсеки. По сторонам их окружал сложной формы сигнальный мостик с крыльями и спонсонами, отведёнными под зенитные автоматы. Ниже следовал первый уровень палубной надстройки. По конфигурации он существенно отличался от старого. У бортов на крыше палубной надстройки стояло по две башни универсальной артиллерии. В нос и корму от них на полубаке размещались ещё четыре такие же двухорудийные установки.
Сравнительно невысокая кормовая часть палубной надстройки примыкала к опорам грот-мачты. Здесь находилась четвёртая (кормовая) станция ПВО, увенчанная поворотной башенкой КДП Mark 37. Дальше в корму с уступом вниз располагалась платформа 40-мм счетверённых автоматов. Уровнем ниже по сторонам от кормовой надстройки, у её подножья и далее на верхней палубе до самолётного крана в корме имелись многочисленные позиции «эрликонов». Они стояли также между возвышенными башнями универсальных орудий и тремя ярусами вокруг второго барбета ГК.
Из шлюпок на обновленной «Неваде» сохранилась только пара 24-местных 26-футовых (8-метровых) моторных катеров, располагавшихся на главной палубе по сторонам от кормовой надстройки. Взамен возросло количество спасательных плотиков: до десятка больших и 40-50 малых. Первые были рассчитаны на 40 мест, а вторые на 25. Кроме того, имелись плавучие сети, вместимостью по 25 человек.
- ↑ General Board of the United States Navy - Генеральный совет ВМС США был консультативным органом военно-морских сил Соединенных Штатов, чем-то похожим на военно-морской генеральный штаб. Генеральный совет был учрежден 13 марта 1900 года министром военно-морских сил Джоном Дэвисом Лонгом. Генеральный совет состоял из старших адмиралов, большинство из которых были близки к завершению своей карьеры, и на которых можно было положиться в том, что они «...самоотверженно и объективно обсуждали вопросы, начиная от стратегии и заканчивая характеристиками корабля...». Распущен в 1951 году.
- ↑ Не совсем удачная характеристика. «Айдахо» и «Миссисипи» были последними додредноутами американского флота. Руководство флота попытылось построить «экономный вариант» эскадренных броненосцев типа «Коннектикут». Но корабли получились неудачными - недостаточная скорость, неважная мореходность, тонкая броня сомнительного качества и ослабленный средний и противоминный калибры...
- ↑ Достаточно вспомнить постройку британского линейного крейсера «Худ», остановленного строительством после Ютландского боя и полностью перепроектированном в сторону усиления защиты.
- ↑ В оригинале указана толщина в дюймах, длина - в футах/дюймах.
- ↑ Bureau of Construction and Repair (BuC&R, C&R) - «Бюро строительства и ремонта» было частью Военно-морского флота Соединенных Штатов, которое с 1862 по 1940 год отвечало за надзор за проектированием, постройкой, переоборудованием, закупкой, техническим обслуживанием и ремонтом кораблей и других плавсредств для Военно-морского флота. Бюро также управляло верфями, ремонтными мастерскими, лабораториями и береговыми станциями. 20 июня 1940 года Конгресс принял закон, который объединил функции Бюро с функциями Bureau of Engineering (BuEng) - «Инженерного бюро», создав Bureau of Ships (BuShips) - «Корабельное бюро».
- ↑ STS - англ. Special treatment steel - «сталь специальной обработки». Американская конструкционная сталь, близкая по свойствам к гомогенной броне. По американской классификации при толщине свыше 102 мм обозначалась как броня «класса B» и применялась для бронирования палуб, переборок, надстроек и т.д.
- ↑ BuOrd - Главное управление вооружения ВМС США (англ. Bureau of Ordnance, BuOrd, буквальный перевод «Бюро боеприпасов») - подразделение Военно-морского министерства США, отвечавшее за разработку, приобретение, хранение и снабжение всех видов морских вооружений. Существовало в период с 1862 по 1959 год, когда было реорганизовано в управление вооружения ВМС (англ. Bureau of Naval Weapons, BuWeps).
- ↑ К началу 1910-х годов броневые заводы США могли гарантировать изготовление плит толщиной до 356 мм. Плиты большей толщины имели большой процент брака и нигде не использовались, и вряд ли проектировщики об этом не знали....
- ↑ Office of Naval Intelligence, ONI.
- ↑ HTS - High Tense Steel: пределы прочности и пластичности 54,9 и 33 кг/мм², относительное растяжение и сжатие 22% и 68%, твердость 160 ВН.